Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Стреляй.

Она помотала головой и вернула Дырокол.

– Как знаешь, – пожал я плечами, пряча оружие в кобуру. – Мое дело подарить, твое дело разрыдаться. Теперь сама думай, что с ним будет. Это теперь твой горын.

– Мой?

– Твой. Твои проблемы.

Я обошел ящик – не хотел, чтобы он был у меня за спиной, – и погрузился в шиповник. Лара осталась на поляне. Пусть разбирается. Теперь не моя уже забота, и вообще, есть охота. Надеюсь, добрый Кипчак состряпал что-нибудь. Кашу. Или какое жаркое из лягушек. Поесть бы сейчас чего-нибудь горяченького, чая или бульона какого…

Я пробирался вокруг поляны, жалея, что у меня нет мачете – шиповник нагло цеплялся за комбинезон, пыльца с цветков лезла в глаза и в нос. Был уверен, что сейчас она меня окликнет. Девчонки такие предсказуемые. Предсказуемее их только горыны.

– Эй! – позвала она. – Эй ты, Ахиллес!

Все-таки спросит про то, что случилось с Перцем. Не утерпела.

– Ну, чего?

– Я хотела… хотела кое-что узнать…

Лара чуть помолчала, а потом все-таки спросила.

Про него. Кажется, про то, жив ли он, не убил ли я его. Не очень хорошо расслышал. Потому что я понял, что изменилось. Посмотрел на руку и понял. Рука больше не болела. Совсем.

Я подцепил бинт, принялся разматывать. Бинт присох и не сходил, я вцепился в него зубами, растянул – бинт не рвался. Выхватил нож и стал срезать его, слой за слоем.

Лара глядела на меня с испугом.

Я срезал последний слой, уронил нож.

Краснота сошла, ладонь приобрела нормальный цвет и размер.

И еще. От указательного пальца в сторону запястья шла глубокая, чуть красноватая бороздка.

Я смотрел на нее и не знал, что делать, что думать, что вообще. Больше всего хотелось смеяться. Да, смеяться.

Потому что по моей ладони… Это была не просто бороздка. Это была линия жизни.

Длинная, глубокая и двойная.

Эдуард Веркин

Краткая история тьмы

© Веркин Э., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Часть 1

Странные вопросы, если честно. То есть никогда не думал, что в этом есть что-то общее. Есть? Прямо-таки Кэрролл? Возможно, ему виднее. Хорошо, я отвечу. Верю ли я в параллельные миры? Конечно же, нет. Мое любимое блюдо? Брусничный пирог с апельсинами и сахаром. Да-да, именно с апельсинами.

Из интервью с Эдуардом Веркиным

Рассказ

– Мальчик, это у тебя настоящий автомат?

– Ну что вы, какой настоящий… ММГ. Макет масс-габаритный. Настоящие только на стрельбище выдают, а этот для того, чтобы скауты не расслаблялись, чувствовали тяжесть солдатской жизни.

– Так ты, значит, скаут? – сощурился старик.

– Ага. У нас тут лагерь недалеко. Километра… Четыре, наверное.

Скаут указал пальцем за окно, в сторону леса.

– Лагерь… это имени Владимира Гастелло, что ли? – поинтересовался старик.

– Николая, – поправил скаут. – Гастелло был Николай. Если вы про того Гастелло, про героя.

– Про героя, – подтвердил старик.

– Николай Гастелло, – подтвердил скаут. – Но наш лагерь по-другому называется – «Зарница».

– Ну да, – кивнул старик, – конечно, «Зарница».

Старик отряхнул руки. Затем еще раз отряхнул, покосился на автомат.

– Модель, точно, – повторил скаут. – То есть он сделан из настоящего автомата, но сейчас испорчен и не стреляет.

Старик почесал бороду и сказал:

– Ты что, мальчик, меня за дурака считаешь? Я таких штук в жизни видел – тебе и не снилось, уж как-нибудь могу различить – боевой или модель… Впрочем, может, ты и прав.

Старик вдруг расслабился и уселся в кресло.

– Может, ты, молодой человек с автоматом, и прав, – сказал старик. – Видеть я стал плохо, вполне, может быть, и чувствовать тоже. К тому же оказия-с со мной сегодня приключилась – очки подвели. Одни разбились, другие потерялись, третьи… Третьи, впрочем, тоже потерялись. Садись, чего стоять, мы не лошади.

Скаут снял с плеча автомат, сел в кресло напротив и оглядел дом. Быстро, но пристально.

Старинный, с толстыми стенами и небольшими окнами – купеческий особняк, пропахший воском, толокном, медом. На стенах какие-то специальные крюки, наверное, вешали на них что-то. Или кого-то. Наверное, подвалы есть хорошие, в таких можно ядерную бомбардировку пересидеть. Комната, опять же, большая, и полно в этой комнате разных старых вещей, собственно, все старое, даже телевизор – древний и черно-белый, с выпуклым экраном. Мебель тоже тяжелая, настоящая, в такой можно жить. И старик под стать всему этому – бородатый, сутулый, в ношеном пальто, похожем на длинный клетчатый сюртук. Хотя, если приглядеться, не очень-то и старик. Лет шестьдесят, может, но вид имеет усталый, на семьдесят с половиной, подержанный жизнью, скаут увидел это за несколько секунд, побарабанил пальцами по автомату.

– И зачем ты ко мне пожаловал, мальчик с автоматом? – ухмыльнулся старик.

– Да вот, расследую… – скаут вздохнул и приставил автомат к креслу. – То есть исследование пишу, работу научную вроде как.

– Про что? – осторожно поинтересовался старик.

Он дотянулся до стакана с холодным чаем, отхлебнул.

– А так, про всякие эксперименты. Про проект «Двина». Вы же в нем участвовали, кажется?

Скаут зевнул, поглядел на крюк на стене, поежился. Поправил куртку, серую, из толстой коричневой кожи, с высоким воротом и крупными медными пуговицами.

– Хорошая у тебя куртка, – сказал старик. – Никогда таких не видел.

– Буйволова кожа, – пояснил скаут. – В таких ходили грабители дилижансов на Диком Западе, классический дизайн.

– То-то, я смотрю, знакомое что-то… Проект «Двина» говоришь?

Старик стал пить чай, побрякивая зубами и дергая горлом, допил, облизал ложку.

– Вы ведь, кажется, поучаствовали?

– Ну, допустим, поучаствовал, – сказал старик. – И что дальше?

– Ну, может быть, вы мне расскажете? Как оно там все происходило? Мне для реферата…

– С какой это радости? – старик вернул стакан на стол и неприветливо закутался в пальто. – А потом, я все рассказал уже. Я рассказал, они записали, потом вышло в газете. «Вестник эзотерики», «Светлая…» Забыл. Корреспонденты, короче, приходили, уважительные ребята, «Светлая…» Нет, не вспомню.

Старик счастливо улыбнулся, посмотрел на стену.

– Забыл название, – повторил он. – Забывчивость – одна из немногочисленных привилегий моего возраста. Впрочем, тебе еще предстоит это узнать. Ты тоже про «Двину» прочитал в газете?

– Не, я не читал, – ответил скаут. – Это наш… руководитель… Скаут-мастер, короче. Он все эти газеты читает, интересное в блокнот выписывает. Потом нам рассказывает с познавательными целями.

– А зачем тебе-то это нужно? Тоже в газету хочешь написать?

– Нет, я же говорю – научная работа, реферат, сугубо в этнографических целях, – заверил скаут. – У нас скаутское задание – каждый должен провести расследование, раскопать какую-нибудь тайну, загадку решить. А скаут-мастер как узнал, что вы неподалеку живете, так сразу меня и отправил.

Старик с печалью посмотрел на стакан и на ложку. Скаут сделал неловкое движение, автомат с лязгом грохнулся на пол.

– Извините, – скаут поднял оружие. – Все никак не привыкну к этому…

– Ничего, – махнул рукой старик. – Бывает. Я тоже по первой все время скальпель ронял… Только я ведь ничего не могу добавить к тому, что написали в той газете… Хотя нет, могу. Там написано, что я магистр биомеханики – это неправда все, тогда я был уже доктором.

Скаут вздохнул, расстегнул ворот куртки и достал из-за пазухи сверток, что-то запакованное в газетную бумагу, перетянутую разноцветными резинками. Стянул резинки и стал аккуратно расправлять бумагу.

Старик напрягся и поглядел в сторону подоконника, на котором стопкой лежали пожелтевшие книги.

1325
{"b":"898716","o":1}