— Не может быть! Вы посмотрите на ее личико! А глаза! Какие восхитительные глаза!

Мария поначалу удивилась неожиданно образовавшейся тишине. Но, перехватив чей-то взгляд, обернулась, и выражение большого счастья отразилось на ее лице.

— Изаура, доченька моя! — Она заключила девушку в свои объятия. — Как я рада, что ты приехала! Как я рада, что ты оказалась на свадьбе Леонсио! Но постой, постой- Уж не произошла ли с тобой какая беда?

— Нет-нет, что вы! У меня все хорошо. Просто я очень соскучилась по вас. Я не могла оставить вас одну, моя милая госпожа.

— Господи, я не верю глазам своим. Дон Роберто, Малвина, Леонсио, посмотрите, кто к нам приехал! Познакомьтесь, это Изаура. Можете считать ее моей дочерью.

Изаура смущенно поклонилась.

— Садись за стол, девочка моя. Откушай-ка с нами и выпей за здоровье своего «братика» и его невесты.

Изаура покорно опустилась на деревянную скамью. Официант тотчас же поставил перед ней столовые приборы, тарелку и бокал с вином. Изаура осторожно поднесла его ко рту.

— Дорогие Леонсио и Малвина! Будьте счастливы,— сказала она и выпила вино. Она знала, что можно было напиться до беспамятства, но ей никогда не представлялась такая возможность, да и не было желания. Надо сказать, что она на дух не переносила спиртное. Но перед ее глазами до сих пор стояла огромная фигура пьяного командора. Изауре хотелось забыться, выкинуть из головы тот кошмар, что ей пришлось пережить несколькими минутами раньше.

Леонсио не отводил от Изауры взгляда. Он был поражен. Та неказистая девчонка, какой он помнил ее еще до отъезда в Европу, превратилась в несказанно очаровательное существо. Прямая осанка, нежные тонкие руки, длинная белая шея, чуть напряженный рот, задумчивые складочки на лбу и глаза, выражающие одновременно внутреннее упорство и детскую невинность, привели его в полное смятение. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что не замечает, не обращает никакого внимания на свою жену так он был увлечен Изаурой. «Хорошо же начинается моя семейная жизнь, — думал Леонсио. — Брачная ночь еще не наступила, а я уже засматриваюсь на других женщин. Было бы на кого! На Изауру! Два года назад я считал, что уродливей ее не может быть никого. Но теперь... Да, много воды утекло с тех пор, как я уехал. Черт побери, она мне нравится! Совсем с ума сошел!»

Леонсио гнал от себя эти мысли, старался отвлечься, заговаривал с Малвиной, но не мог удержаться и прожигал Изауру своим жаждущим взглядом. Его охватило странное, незнакомое ему раньше чувство. Нет, это была не страсть. Что-то другое. Что-то более чистое и светлое.

— Куда ты смотришь? — вдруг спросила Малвина, глядя на его серьезное, сосредоточенное лицо.

— Я? Никуда... Так, просто задумался. Слишком много выпил.

Крепкое вино ударило Изауре в голову. Невыносимо закружилась голова. Она поднялась из-за стола и, склонившись к Марии, прошептала:

— Госпожа, простите меня, но я очень устала с дороги и хотела бы немного поспать. Вы не будете сердиться?

— Ну что ты, глупенькая. Иди к себе, отдохни, хорошенько выспись. А завтра утром мы с тобой обо всем поговорим. Ты расскажешь, как тебе жилось в пансионе, и мы решим, что делать дальше. Признаюсь, мне тебя так не хватало. Поживи пока в доме, а там видно будет. Тебе все-таки необходимо получить образование.

Изаура пожелала донне Марии спокойной ночи и удалилась. Леонсио хотелось побежать вслед за ней, но он решил, что это будет неразумно. «У меня еще будут возможности остаться с ней наедине. Сегодня уж больно неподходящий для этого день», — подумал он.

Изаура вернулась в свою комнату и подошла к окну, из которого открывался живописный вид близлежащих окрестностей. Она полной грудью вдыхала свежий вечерний воздух и смотрела на звезды, высыпавшие сверкающим жемчужным ожерельем на темном, цвета негритянской кожи, небе.

«Я дома, — думала она. — И снова буду жить привычной жизнью. Но как сложатся мои отношения с Леонсио и Малвиной? Потерпят ли они мое присутствие в их доме? Если нет, то мне придется снова уехать. Так горько...»

Настал момент, когда приглашенные начали вежливо откланиваться и разъезжаться по домам.

Было уже далеко за полночь, когда двор наконец опустел, факелы догорели, стало тихо и спокойно. Лишь огромное количество грязной посуды и кувшинов из-под вина осталось на столе. На следующий день рабам предстояло все это убрать, вымыть и расставить по местам.

Через час большой дом погрузился в сон. Птицы обрадовались наступившей тишине и принялись петь ночные серенады. Лишь несколько окон продолжали гореть мерцающим беспокойным светом. Издали можно было подумать, что это огромный паук смотрит по сторонам своими немигающими огненными глазами.

Изауре не спалось. Она долго ворочалась, пытаясь уснуть, но сон не шел. Изаура встала с кровати, вышла из своей комнаты и спустилась на веранду. Сверчки заливались трелью, где-то вдали ветер шелестел травой. Было зябко.

Из темноты показались Жануария и Педро. Гости сделали столько подарков, что для них не хватило места в специально отведенном деревянном домике, и все, что осталось, старики решили перенести в дом.

Изауре было одиноко, и она обрадовалась встрече с Жануарией и ее муженьком.

— Ну, здравствуй, здравствуй. — Лицо Жануарии расплылось в улыбке.

— Привет, Изаура. — Педро тоже улыбнулся, обнажив свои белые, но порядком поредевшие зубы.

— Как я рада вновь видеть вас! Давайте я помогу, — предложила Изаура.

— Ну уж нет. Ты отдыхай, успеешь еще натрудиться. Завтра дел будет невпроворот. Ничего не говори, потом все расскажешь. И как ты училась, и вообще, каково это — жить вольной.

— Изаура, а ты видела, какую женушку отхватил себе Леонсио? Он, как я погляжу, парень не промах, — весело сказал Педро. — Марвина хороша собой.

— Не Марвина, а Малвина, — поправила его Жануария. — Закрой лучше свой рот, старый развратник. Пора бы тебе уже перестать заглядываться на женщин. А ты, Изаура иди спать, нечего тебе делать здесь в столь поздний час.

— Хорошо, тетушка. Я еще немного подышу свежим воздухом и поднимусь к себе.

— Тогда до завтра, — сказала Жануария.

Старики на минуту зашли в дом, сложили подарки на пол и прошествовали обратно через двор.

Леонсио и Малвина, естественно, тоже не спали. Они находились в своей усыпанной цветами комнате.

Леонсио стоял у окна и курил сигару, выпуская изо рта дымовые кольца. Он думал об Изауре. Нервы его были обнажены, сердце стучало в груди, отдавая в висок.

Малвина нежно обняла его за плечи.

— Что с тобой, Леонсио?

— Ничего особенного, не волнуйся.

— Я не могу не волноваться. Сегодня наша первая брачная ночь... И я... — Малвина смутилась.

Леонсио выкинул сигару в окно и прижал к себе жену. Малвина обвила его шею руками и дышала часто и взволнованно.

— Я только пожелаю матери доброго сна, — сказал Леонсио, мягко отстранив Малвину.

— Ты скоро придешь?

— Конечно, скоро, милая. Через минуту мы снова будем вместе. Не скучай. — Леонсио лукаво подмигнул Малвине и вышел. Но он не собирался идти к матери. Ему была нужна Изаура. Леонсио решился на безумство — в брачную ночь оставить свою жену и встретиться со служанкой... С рабыней... Он был не властен над собой. Ему необходимо было увидеться с Изаурой, увидеться именно сейчас.

Но Изауры не было в своей комнате. «Где же она? — судорожно соображал Леонсио. — Куда она могла подеваться?» Он заметался по коридору, совершенно не боясь, что его могут увидеть или услышать.

Он подбежал к лестнице, ведущей на первый этаж, и чуть было не сбил с ног поднимавшуюся по ней Изауру. Девушка испутанно вздрогнула и отступила.

— Прости меня, Изаура. — Леонсио пытался ее успокоить. — Я тебя напугал?

— Немножко...

— Здравствуй, — тихо проговорил он.

— Здравствуйте. — Изаура стала подниматься, но Леонсио ее остановил.

— Я хотел увидеть тебя.

— Меня? Зачем?

— Сам не знаю... Просто захотелось.