«На всю округу также известны и твои ослиные мозги», — злорадно подумала Роза и произнесла вслух:

— Можете не беспокоиться, Изаура от меня плохого слова не услышит. Мы стали с ней настоящими друзьями. Живем душа в душу. — Роза поклонилась и грациозно выплыла из кабинета.

Леонсио плюнул ей вслед, взял бутылку с ромом и отхлебнул два добрых глотка.

«Это какое-то наваждение, — подумал он. — Алваро, уже будучи мертвым, продолжает преследовать меня. Хорошо еще, что он по ночам мне не снится...»

В дверь постучали. Леонсио знал, что за столь короткое время Роза не могла обернуться, даже если бы она передвигалась со скоростью пушечного ядра, но все равно удивлению фазендейро не было предела, когда он увидел на пороге сутулого Мигела. Вид у старика был такой, будто он совсем недавно пережил кораблекрушение— оборванная одежда, босые, грязные ноги, слипшиеся волосы и невыносимая тоска в глазах. Леонсио никак не мог ожидать, что Мигел наберется смелости и решит появиться в его доме.

— Здравствуйте, достопочтимый господин, — тихо проговорил старик и опустил голову.

— Здравствуй, Мигел, — холодно ответил Леонсио. — Проходи, гостем будешь. Выпьешь со мной?

— Нет, если можно. — Мигел потупился. — Я ненадолго.

— Что же привело тебя в мою обитель? Впрочем, можешь не говорить, я и так догадываюсь. Вот стул, присаживайся.

— Я лучше постою... Так удобнее...

— Как хочешь... Я слушаю тебя.

— Господин, прошу вас, освободите мою дочь. Пожалуйста... Я не могу более...

— Мигел, мы же с тобой уже много раз говорили на эту тему, — беспардонно перебил старика Леонсио. — К чему возвращаться к пройденному? Ты забываешь о том, что я простил тебя и Изауру. Любой другой уважающий себя фазендейро упрятал бы вас за решетку, забил бы до смерти плетьми. Но я проявил великодушие, не наказав беглую рабыню и разрешив тебе встречаться с дочерью. Чего же ты еще хочешь? Неблагодарный ты, Мигел. Неблагодарный. У меня и без тебя неприятностей хватает. Чего стоит один только твой дружок Алваро!! Сколько сил я потратил, чтобы утихомирить его, если бы ты знал, Мигел.

— Я прекрасно понимаю, — проговорил старик, — и полностью признаю свою вину. Да, я поступил непорядочно, когда помог Изауре бежать... И я ценю ваше великодушие, не хочу платить вам злом... Но... девушка страдает, мучается. Она рабыня, это верно, маленькое, беззащитное существо. Но душа ее свободна! Если птицу все время держать в клетке, она разучится летать!

— Высокопарно сказано, — Леонсио цинично захлопал в ладоши.

— Но что я могу поделать? Согласен, рабство — это зло, но его пока еще никто не отменял. А что касается Изауры... Мигел, давай оставим этот разговор.

— Я готов стать вашим рабом, — твердо заявил старик. — Готов трудиться на плантациях не жалея сил. Молю вас, господин, возьмите меня рабом вместо Изауры. Я буду служить вам верой и правдой, зная, что моя дочь свободна.

— Интересное предложение. Я подумаю над ним, но вряд ли приму положительное решение. Посуди сам, зачем мне нужен немощный седовласый старец, когда у меня есть молодая, пышущая здоровьем, да к тому же еще и красивая девушка. Какую ты можешь принести пользу, Мигел? На лечение твоих болезней мне придется потратить уйму денег.

— А какую пользу приносит вам Изаура?

— Очень большую. Во-первых, она трудолюбивая и старательная работница, а во-вторых... Я получаю истинное эстетическое удовольствие, когда смотрю на нее. Она необычайно привлекательна, обаятельна... Ты, видимо, работал с душой, когда зачинал ее...

— Прекратите говорить подобные мерзости! — возмутился Мигел.

— У тебя восхитительная дочь, она напоминает мне статуэтку, выполненную из тонкого фарфора. И я рад тому, что имею возможность любоваться ею.

— Но Изаура не музейный экспонат! Она же живой человек!

— Ты надоел мне, Мигел, — Леонсио потянулся и зевнул. — Пошел прочь.

— Вы гоните меня, господин?

— А ты разве не слышал? Могу повторить. Пошел прочь, убирайся к дьяволу!

— Господин, я в последний раз взываю к вашему благоразумию! И если вы будете продолжать вести себя в том же духе, если вы будете столь черствы, то я, я... Я буду вынужден...

— Ты угрожаешь мне, Мигел? — Глаза Леонсио превратились в маленькие щелочки. — Забыл, с кем имеешь дело, оборванец?

Мигел не ответил. Он выхватил из кармана нож, одним прыжком преодолел отделявшее его от Леонсио расстояние и замахнулся. Молодой Фонсеки мгновенно протрезвел. Один только Всевышний знает, как удалось ему перехватить занесенную руку, держащую смертоносное оружие. Он вцепился в старика мертвой хваткой и повалил его на стол. Мигел изо всех сил старался вырваться, сбросить с себя врага, но силы его были на исходе. Леонсио тяжело дышал, бешено вращал глазами и безрезультатно пытался завладеть ножом. Старик ни за что не хотел отпускать рукоятку, жилы на его шее набухли, пот градом катился по морщинистому лбу. Леонсио уже сидел на Мигеле, одной рукой прижимая к столу нож, а другой нанося удары по голове.

— Ах ты, пес плюгавый, — шипел Леонсио. — Будешь знать, и не жди от меня пощады!

— Пощады? — еле слышно хрипел Мигел. — Нужна мне твоя пощада, я на войне и не таких одним пальцем переламывал.

Но силы слишком уж были неравны, и молодой Леонсио в конце концов сумел справиться с немощным старцем.

Получив еще несколько ударов по голове, Мигел закатил глаза и потерял сознание. Леонсио слез со своего противника, подобрал нож и бросил его в ящик стола. Затем взял с пола бутылку с ромом и выпил ее до самого дна.

— Андре! — истошно закричал он в окно. — Андре, поднимись скорей в мой кабинет! Не мешкай!

Через несколько мгновений взбудораженный Андре мог наблюдать довольно-таки странную картину — Леонсио развалился в кресле, его рубашка на груди была разорвана в клочья, а рядом, на столе, недвижно лежал Мигел. Тоненькая струйка крови вытекала из его разбитого носа.

— Что здесь произошло? — недоуменно спросил Андре.

— Представляешь, этот мерзавец набросился на меня, хотел зарезать. — Леонсио до сих пор не мог отдышаться. — Андре, прошу тебя, убери отсюда эту кучу старческого мяса. Отвези Мигела в хижину Хесуса. И как можно скорей.

— Как скажете, — Андре пожал плечами, сгреб в охапку Мигела и поволок его по коридору.

Леонсио еще не успел прийти в себя после неожиданной схватки, как в кабинет ворвалась заплаканная Изаура. Настроена девушка была весьма решительно. Роза пыталась всячески остановить ее, но Изаура с силой оттолкнула мулатку, захлопнула перед ней дверь и повернула в замочной скважине ключ.

— Что вы сделали с моим отцом? — возмущенно закричала она.

— Успокойся, Изаура, я все тебе объясню...— Леонсио несколько растерялся.

— Вы избили его! Он еле живой! Весь в крови!

— Твой отец первый напал на меня. Он выхватил нож и хотел...

— Вранье! Гнусное, трусливое вранье! Вы только и умеете, что бить тех, кто слабее вас!

Леонсио вскочил, подошел к Изауре и залепил ей пощечину.

Девушка отшатнулась и, не удержавшись на ногах, упала, больно ушибив коленку.

— Не прикасайтесь ко мне! — Горючие слезы текли по ее щекам. — Не прикасайтесь ко мне своими грязными руками.

— Прости меня. — Леонсио помог Изауре подняться с пола. — Я не хотел причинить тебе боль. Просто это единственный способ справиться с истерикой...

— Вы самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречала, — не унималась девушка. — Возомнили себя всесильным? Напрасно, на вас найдется управа! Вы получите по заслугам! Будете гореть в аду! Черти будут жарить вас на сковороде!

Леонсио решил не перебивать Изауру и подождать, пока она выпустит пар. Он сел на краешек стола и, когда дедушка немного успокоилась, холодно поинтересовался:

— Надеюсь, это все, что ты хотела мне сказать?

— Нет, не все. — Изаура сжала свои крошечные кулачки. — Вы всегда хотели, чтобы я полюбила вас... Вы хотели сломить меня, подвергали всяческим унижениям, заковывали в колодки. Так знайте, я не пала духом. Вы никогда не получите меня. Я не боюсь смерти и без труда покончу с собой, если вы только посмеете посягнуть на мою честь! Я... Я ненавижу вас! Не-на-ви-жу!