Для выполнения заказа соседей — скрестить ежа и ужа, без указаний Свыше, и, не желая разбирать уже существующую заводскую технику, он решил делать все дополнительное самостоятельно. Как позже признался — самым трудным было вывести назад вал от дополнительной коробки. Часть нужных узлов соседи сами брали в заказе, часть было использовано из металлолома — то есть из того хлама, что был поднят со дна в виде обломков. А уже то, чего не смогли нигде взять, они сделали сами.

И за месяц нужная техника пошла на пробные испытания — у Першина в это время был дан старт на постройку каменного производственного цеха на Стекольне. И экскаватор и кран показали там себя с наилучшей стороны — хотя малая мощность древнего трактора, на основе которого сделан подъемник, давала, и сильно, об этом знать. Но все равно — нас они оба вполне устроили, а на приемке выполненного заказа Имир так вообще восхитился смекалке, что позволила это воплотить в металл.

Параллельно с этими работами приводилась в порядок и техника из нашей доли — первым бригада восстановила тот экскаватор-кроху, что нам достался. Работая вечерами, всего за неделю его полностью пересыпали, перебрали, сменив все испорченное в воде — и запустили в работу. Да — маленький. Ковш всего на сто килограмм. Да — неудобный. Машинисту сидеть приходилось на откидном сидении сбоку и под открытым небом. Но он работал. И, при том — нормально.

Следующим в очереди уже был древний тросовый экскаватор — и вот с ним провозились намного дольше. Пришлось не только перебирать мотор и всю систему, но и придумывать — как поставить спереди лопату. Но, поломав голову, совместными усилиями сделали и это. На гусеничный и один из колесных поставили съёмные крановые узлы — получился один на полторы тонны, а второй на три грузоподъемностью. Хоть они нам пока и не нужны — но никто мастерам это не запрещал. И в течении некоторого времени задний двор за зданием котельной постепенно заполнился разной колёсной техникой. А Бернар, не переставая экспериментировать, пытался сам сделать дизельный двигатель такой мощности, чтобы он без проблем обеспечивал все требования флотских. И, опять же, как не странно, но у парня хоть и медленно, но это получалось.

Конечно, все его узлы он вручную, при помощи молотка и зубила, не делал. Роясь в той литературе, и справочной, и общего пользования, что ему взяли в заказах, он вначале выбрал устроившую всех модель. А уже после этого, надоедая и Победе, и Дробову на Базе, за неделю выбил все его детали и узлы. И процесс пошел. Несколько дней совместной работы, и на стенде загрохотал совершенно новый агрегат…

День 32

Часть первая

Поход двух судов к островам «Карандаш» и «Гантеля».

Установка радиоретранслятора и радиомаяка.

Рассказ идет от лица командира экспедиции, старшего лейтенанта в той жизни — Ольги Войковой. Мишель об оружии. И! Спор неизвестных водителей.

Ольга Войкова

В этот раз от Победы одновременно вышло в очередной рейд сразу два парусника и мотокатамаран — это красавица Изабель, и недавняя переделка Базы, наш грузовой катамаран Измаил, но уже с мачтой и парусами, снова отправились по уже знакомому маршруту. Хоть у него и есть свои два подвесных мотора, которые мы временно сняли и принайтовали у рубки, в надежде разжится бензином, а то, того, что есть в баках, только бы хватило на обратный путь. Но, пока, его основной движитель — это ветер и паруса. Нас отправили с очень важной и определенной целью — обследовать остров Гантеля, и, прикончив там мифического «динозавра» — охранника склада, что расположен на соединяющей обе его части перемычке, выгрести из него все нужности.

Новодел же, с урезанным экипажем и под командованием радио-гуру, поляка по национальности, но коренного харьковчанина Петра-Пиотра ушел в более короткий поход. Всего лишь к первому острову нашего Главы, России, там, буквально рядом, ими было обследовано высокое скальное образование, названное Шерстистым, за похожий внешний вид, если смотреть с расстояния. Такой впечатление ему придавали растущие на верхней площадке деревья и кустарники — мы и сами в этом убедились, проходя мимо.

Ну им и задача была выделена намного проще — только установить там, на верху, антенны, и всю нужую аппаратуту в домике бывшего склада, служившего некоторое время самому Петру жилищем. Когда он несколько дней, еще в самом начале, был там смотрящим первой в сообществе специальной радиостанции, что обеспечивала, да и сейчас это делает, связь между самой Россией и Победой. Но там, по словам самого командира первой в его жизни экспедиции, работы намного меньше — всего на два, ну, может быть, на три часа.

Ну а нам, всё то, что мне наказали, как и подъем затонувшей там вблизи яхточки, будет уже на обратном пути. Основная цель похода — это подъем вначале альпиниста, а потом и бригады монтажников, на самую вершину Карандаша. А так как нам рассказывали и Стас и Иван — что на Шерстистом, когда там обнаружили, на его вершине, склад и радиостанцию, что до сих пор работает как мощный ретранслятор, звероида-охранника не было. То и тут надеемся обойтись без оного. А какого лешего туда тогда взбираться? Так это! Целей у нас поставлено много. Первая — сам склад, не может быть что там не найдем ничего полезного. За всё то время, что мы тут обнаруживали и прихватизировали подобные сооружения, ни единого раза не было пустышки.

Вторая — и она, наверняка, самая главная, это установка и обустройство приводного радиомаяка, и такой же как и на Шерстистом, ретрансляторной радиостанции. Только ради этого нас тут шесть человек бойцов — охранять сверхценные тушки радистов — старичка Макса и новенького, только позавчера привезенного на Победу поисковиками эскадры Малого, чеха Лубоша Гамачек. А как с ним все общаются? Просто «кино и немцы», если смотреть приходится со стороны. Или же — а нахрен оно всё это мне сдалось, если самому жестикулировать на пальцах и теми крохами, что остались в голове со школы от занятий немецким языком, пытаться донести до него то, что вот именно сейчас нам или мне нужно знать. Или ему самому сказать.

Короче — вот именно теперь я и понимаю суть приказа Старшого — всем иноземцам, что проживают в нашем сообществе, обязательно и, как можно скорее, изучить хотя бы основы нашего, главного русского языка. Так как мы все, что уже есть в составе анклава, так сказать — совместным силовым решением, правда в основном в душе, и приняли этот приказ, и одобрили его, а теперь со всем старанием выполняем. То есть — выполняют. Они. Те, кто нерусские — НЕ Русь. Это я у себя в мыслях так говорю, прекрасно осознавая то, что стоит только мне так сказать вслух, и, не смотря на то что я лейт, схлопочу в фейс, и не гарантированно, что не тейблом. Хотя я к ним всем — и тем, кто с нами живет, бывших жителей нашей старой планеты Земля, и всех остальных, с кем мы дружем, или кого находим — прекрасно отношусь. Просто — нерусь она и есть не — русь. А так, мы все свои, родные — земляки, то есть — земляне.

Для подъема на этот Карандаш с нами идут два «как бы альпиниста» — правда, они всего лишь любители, а не матёрые профессионалы. Это шведка Эбба, вот она, правда по её личным словам, была с опытом. И, как ни удивительно — молдаванин Мичо Миков, который, как оказалось, несколько раз в Карпатах пробовал этим заниматься. Ну и я, в качестве силовой и больше моральной, поддержки — в горы никогда не ходила, и по этим каменюкам сроду не лазала. Просто в училище был у нас факультатив — атака и проникновение в многоэтажное жилое здание, вот, как бы, и всё.