- Ну что, Алёна Игоревна, разобрались – куда вас нелегкая попаданческая судьба занесла? – такими словами я встретила через некоторое время вошедшую ко мне эту сильную, на внешний вид, но заметно растерянную женщину.

- Разобраться не разобралась, но поняла, что я в «жопе», и очень большой.

- А что так резко и грубо?

- Это, ещё очень даже мягко – если бы я могла все то, что сейчас вертится у меня в голове, произнести вслух, завяли бы не только наши уши, но и этот красивый цветок на полке.

Да – у меня уже есть первое украшение в кабинете, Христианна еще вчера нашла на ближайших полянках несколько десятков симпатичных кустиков, а потом быстро и резво припахала наших молодых джентльменов. Что же она их заставила делать? Вазы. Обычные цветочные вазы, но только из подходящих для этих целей морских раковин. Получилось очень красиво, прикольно, и функционально. Мне пока достался только один такой шедевр, но Христя уже обрадовала, что это только пока. Немножко позже она подберет ещё подходящие экземпляры, и украсит кабинет соответствующим её пониманию образом. А всё остальное предлагает повесилось на стены столовой – придав ей очень шикарный и привлекательный вид.

- Что? Настолько всё плохо? И как вы перенесли сам перенос из обстановки привычной нам Земли в неизвестные, к тому же чужие дали?

- Ну как вам сказать? Не так чтобы и сильно, если сравнить с теми, кого вчера привезли, но и хорошего тоже мало. А сам перенос? Так как я последнее время провела отнюдь не дома, то немножко прониклась духом буддизма и его отношением к неизвестному – воспринимай все то, что с тобой случилось, так, как то, что предназначено Богом. Вот я так сразу и отреагировала на произошедшее – к тому же, обнаружив на запястье коммуникатор, прочла ту фразу, что он мне предоставил. Ну, а если честно? Тогда, если б ваши бойцы не пришли так быстро – то заистерила я по любому, честно говорю.

- Ну и как вы восприняли все то, что вам рассказывали наши обитатели?

- Если начинать с тех первых дней, как они все сюда попали, то нам, тем, кто появился только сегодня, ещё очень и очень сильно повезло – не пришлось проходить самый первый шок, становление сообщества в то время, когда сам ничего не понимаешь. Бандитские налеты, бойни, плен и рабство – все это нас проминуло. Вот только осознать само попадание из привычного мира в эту необустроенную неизвестность пока очень трудно.

- Не жалеете, что вас сразу заставили создать группу, и перебросили из тех условий явного фронтира сюда, в более или менее обустроенный и обжитый Дом, и вынудили, в итоге, вступить в его общину?

- После рейса на танкере, когда его экипаж рассказал о своих мытарствах на безлюдном и безводном острове, решила – будь что будет. Хуже, очень сильно надеялась, что уже не станет – а всё то, что краше ими рассказанного, всё равно перспективнее.

- Ну хорошо. Успокойтесь, присмотритесь ко всем тут обитающим, найдите для себя соответствующий круг общения – и всё наладится. Как вы должны были понять уже – с Дону выдачи нет. Так и из этого Эксперимента возврата назад, вероятнее всего, тоже – нет, не было, и не будет. Не для этого нас всех тут собрали.

Отпустив расстроенную женщину, сижу и вспоминаю… Ух ты! А ведь Шутники обещали шесть подарков, а мы пока что нашли только четыре. И что же нам ещё перепало? Раз новых докладов нет, то нужно искать. Решено, вот этим я сейчас и озадачу своих помощничков… Как там у Николай Васильича-то было… Ага, вот: «Подать сюда Тяпкина-Ляпкина!»

- Исабель, а вызави-ка ты мне...

Краткое окончание предыдущей книги.

Чтобы попасть в будущее,

нужно сначала выжить в настоящем.

Ух ты! А ведь Шутники обещали шесть подарков, а мы пока что нашли только четыре. И что же нам ещё перепало? Раз новых докладов нет, то нужно искать. Решено, вот этим я сейчас и озадачу своих помощничков… Как там у Николай Васильича-то было… Ага, вот: «Подать сюда Тяпкина-Ляпкина!»

- Исабель, а вызови-ка ты мне...

Только-только и успела, что произнести эти слова, как меня на самом-самом-самом прервал сигнал вызова рации, которая, похоже, окончательно и бесповоротно, прописалась в своем личном кармашке у меня на левом предплечье:

- Командир, - услышала голос Михаила Ловко, как только ответила на запрос связи, - у нас проблема. Точнее – пополнение…

- Не поняла? Что там у тебя такого случилось?

- Извини. Тут такое… Что я, от удивления и радости, просто потерял дар речи. Но, хорошо, что хоть на мгновение.

- Так что там? – вновь повторила я. - Соберись, и отвечай четко, как будто рапортуешь своему самому строгому командиру.

- Так это Ты и есть! Продолжаю. Мы все занимались вне подземного комплекса – кого строевой гоняли, а кто занимался расчисткой кустов и зарослей перед амбразурами оборонительно-наблюдательных точек. И внизу, на уровне побережья, и наверху, вокруг купола НП. Я решил привести его, то есть комплекс, в максимально боеготовый вид. А вот только что мой старшина этой заставы решил изнутри проверить сектора обзора у верхней точки.

- И?

- Не торопи, пожалуйста, а то могу потерять основную нить случившегося. Так что старшой бегал своим глазом определить качество работ – и оно его полностью устроило. А на обратном пути решил мужик завернуть в казарму – сменить обувку с берцев на более привычные и удобные армейские сапоги. И он, только туда войдя – просто обалдел. Не перебивай, я сам тебе всё, что на этот момент знаю - расскажу. Если помнишь…

Блин, я ведь об этом в свое время даже и не упоминал. Общее спальное помещение в армии называется казармой. Так вот – наша, в этом подземном комплексе, рассчитана на двести десять человек, то есть, там в ней стоит три ряда просто оснований коек, но в три этажа. Собранные ещё в те, неизвестные, но старые времена из простого уголка, но не на сварке, а на заклепках.

Там, по идее, должны были стоять сетки, но тонкий металл за эти годы просто-напросто сгнил, и мы его при уборке просто вымели в мусор. А для себя мы сделали их сколько нужно, но из туго натянутого репшнура – я тогда сюда со склада забрал почти половину всех запасов.

Теперь же, по его словам, на всех них, и, даже, на тех, где уже были наши самоделки, и лежали застеленные постели, все они оказались свернуты в рулоны, а на том месте появилась крепкая проволочная сетка. Её во все времена называли панцирной. В головах, на всех ранее пустовавших местах, теперь лежат скатки из матраса и подушки, а поверх них везде присутствуют матерчатые, но, вроде как, пропитанные чем-то типа прорезины или чего-то подобного, тючки. Он сказал, что в один заглянул – а там явно постельное белье. Но что конкретно и сколько – не посмотрел в запарке, спеша меня обрадовать.

- И ты сам даже не взглянул туда? Не верю!

- Честно? Растерялся от неожиданности, несмотря на прожитую жизнь и опыт. Поспешил до тебя донести эту очень неожиданную весть. Ты сама, хоть, примерно представляешь, за что всё это дали? И кто?

- Примерно. А "кто"? Наши "небесные Шутники". Ну или Организаторы этого долбанного Эксперимента. Ты вот что. Топай давай туда сам, и смотри хозяйским глазом – что там? Чего именно дали? А что, может быть, забыли? Сколько его там? Пересчитайте, обязательно списочек составьте, для будущего кладовщика – инвентаризационный. Как он в армии-то называется? Каптёрщик, вроде? Вот-вот, для него. Да и вообще – ради собственного, да и моего тоже, успокоения, проверь все свои закоулки. Вдруг чего ещё найдешь? Ну не мне же тебя всему этому учить? Не маленький ведь.