Пообедали они плотно, снабдили их патронами, к чему у них недоставало, продовольствия в дорогу с запасом дали и в добрый путь, алга! Хаерле Юл (тат.) — счастливого Пути пожелали.

Проводили, ручками помахали яхточке «Шатун», и за свои дела.

А у меня поставка по плану приближается. И командировка, теперь уже своя, личная — на Зеланд. Пилар вот-вот вернётся, уже на связь выходила, скоро, на подходе уже. Сменимся мы — Толя, наш радист сюда вернётся — а я взамен, туда отправлюсь. Не то чтобы без меня не справятся, нет, но сидеть на месте уже грустно скоро станет. Шило в одном месте не даёт. Вон люди сколько всего в пути повидали. Но у них весь квест от начала до нас вынужденно приключился. С другого конца этого супер-архипелага Забытых Островов сюда шли! К нам! И своего надёжного угла и дома доселе у них не было, с их первых островов их зщлые недруги выжили, а у нас тут им нравится, хорошо вижу — это слишком заметно.

Ну посмотрим-поглядим, как всё у рнас с ними срастётся. Хотелось бы… и нам и им. И яхточка у них скоростная, парусная, и команда о-го-го какая непростая подобралась. Ну и как люди они — неплохие, по всему видно. В последний момент Люка ещё с ними напросился. А что, отпустил — удерживать парня не стал, и за ним «пани Фиалка» присмотрит, и ей самой спокойней с малознакомыми оставаться, да и с радистами тамошними парнишка накоротке переговорит, глядишь бесперебойную связь с той группой и наладят совместно. Одни глаза хорошо, а две пары — всяко лучше! Растут тут подростки, быстро взрослеют, под крылом долго не удержишь — пора и ему самому здешний Мир посмотреть.

Делёжка по-братски («про и контра») (лат.: за и против)

группа Кота

Мумбай и Имир , рейдеры гр. Кота, начинающие народные «дипломаты»

(разговор в пути с командой кораблика Маши и Ивана из группы Стаса)

— Да, понимаю. Не всё пока и медленно, но я учусь — у меня хорошие учителя. И Имир, вот он, и Никол, и Халил, он на Зеланде старшой. И нет, не боялся. А чего мне бояться-то? Рядом надёжные друзья — выручат! В любом случае задачу надо было выполнить. Ну да, и исцарапал, ничего страшного — не сожрал же? И раны и шрамы от них на теле воина только украшают его! А что варан — такой же крокодил, ловили мы их дома на Нигере. И ели. Вкусно! Как кура. У вас, кстати, куры водятся? У нас на Доме есть! А раны… Видите же как заживает всё? А потому что нас так учили — съел врага и стал сильнее. И Имир — ел и вылечился. Я — воин. Моё племя может мной гордиться! Какое? А оба — и то, что на Земле осталось, и здешнее, нынешнее — с острова Дом.

— Имир, а чего это он говорит — вы себя что, Племенем считаете? Не попутал ли чего?

— Это ему так привычнее. А то ещё договорится до того, как по-немецки вождь будет. Бригадир нам Кот и ладно. А бригаден-вождём его называть… Ну нафиг! Группа как-то тоже не совсем то, что мы, в детсаду что ли? У меня жена на Земле осталась — вот она-то, как раз, воспитатель в группе. Потому и непривычно. И ещё наш глава Кот шутит постоянно что на Доме у нас «колхоз и деревня Котовка». Во всяком случае у нас всё дружно и весело делается. Новичкам-иностранцам такое поначалу сильно непривычно, но, гляжу, и у вас, Маша, что-то похожее?

— Да, это так, Володя. Извини — Имир. А чего достигла ваша группа?

— В двух словах так сразу и не обскажешь. Давайте-ка так сделаем, я вам лучше с Мумбая начну. Для примера. Он попал на здешние Острова практически неграмотным! Да-да, не удивляйтесь. Что-то там писали ему на коммуникаторе, а он даже толком и прочитать-то не мог, родного письменного не знал, арабский, что там у них в ходу и на котором Коран записан, не доучил, только с пятого на десятое, разговорный французы-учителя ему свой только-только вбивать в тугие негритянские мозги стали, так он и его в совершенстве не знает, но вот как попал сюда — не оплошал! Какое там — справился. Однако же, и сам выжил, и девчонок своих, что к нему попали, сколько мог — тянул, охотился и рыболовствовал. До той поры, пока они все вместе, всей их группой глупо в плен не попали. Да что там в плен, фактически в рабство, и не просто так, а аж к чёрным расистам! Да-да, встречались уже с подобными? Вооот! И там сумел выстоять, не поддался, наотрез отказался с чёрными против пленных белых рабов выступить и был жестоко избит и наказан. Зато теперь вот с нами он — малийский рейдер русско-испанского сообщества. Хотя, на настоящий момент кого только у нас нет!

Но, все по порядку. Судя по всему эти острова очень похожи по климату и растительности на его родину. Есть и отличия, именно что островные, но где-то довольно близко. Так вот, он не только охотник — он ещё умелец, и из местных веток и знакомых вьющихся растений такие постройки нам соорудил — Шедевр народного творчества, это видеть надо! Для кого-то может и место «уединения», сами понимаете, о чём я толкую, а на сторонний взгляд — произведение искусства и местного зодчества.

— Мы тоже мебель и матрасы плели на острове Русском — нашем первом острове. Потом, правда что-то упустили, не стали продолжать. Но любой опыт полезен, тем более такой! А он нам может показать что он и как делал?

— Мумбайка, ты как, не против — покажешь им? Видите, согласен. Если будут в пути ещё краткие остановки — нарви веток, покажешь примерно и наглядно что и как ты делал — видишь, коллегам тоже интересно. Может что-то и им пригодится. А что да как правильно под каким углом к ветрам разместить и я нарисую, все ж таки, какой-никакой инженерный опыт и уменя есть.

Интерлюдия : Редисыч (воспоминания о будущем)

— Если бы ты мог взобраться на спину странствующего альбатроса, малыш, обнять его крепко за шею, как Нильс своего доброго друга — гуся Мартина, и вот как ты меня сейчас, сильные крылья подняли бы тебя высоко-высоко над громаднейшим архипелагом. Но будь внимателен, малец, когда, расправив крылья, альбатрос будет планировать часами, не делая взмахов. Не позволяй себе уставать! Лишь во время взмаха он открывает окна времени. И то не всем и не всегда. А только под настроение. И тут уж не прозевай, не прощёлкай клювом как глупый пингвин! Возможно, он, этот альбатрос, покажет тебе кувыркающуюся на тренировке Ксюху с повязкой на глазах на ее острове, а возможно заглянет в провал на острове Русском, где Стас с Генкой-малым раздевают 'буханку' или, пришлет ураган, разбивающий об острова жалкие скорлупки покорителей океана.

— Дядь Редисоч, а Аннушку и Кота он покажет?

Редкие взмахи делает альбатрос, изредка укоризненно поглядывая на непоседливую ношу, ерзающую на спине. Он не решает, что показывать, лишь может крыльями развеять пелену времени, где она тоньше. Величавая птица быстро заскользила вниз, к островку, похожему на сердечко, если смотреть с противоположной стороны, а так, больше напоминающему пятую точку с хвостиком песчаной косы у талии; или даже редиску. В начале косы, по пояс в воде, с дугой изогнувшимся удилищем, мужик отчаянно пытался не дать уйти крупному улову. Прорывались даже обрывки фраз про японскую тарань, грёбанного пеленгаса и жужжание бешено сматываемой лески. На берегу стоял разложенный рыбацкий стул и нехитрый рыбацкий инвентарь. Только вот берег за спиной увлеченного рыбака был уже не тот…

«Альбатрос» заложил вираж и бережно опустил ношу на землю.

— Всё, приехали — «покатушки» закончились.

— Фая, принимайте сорванца, увязался помогать и ногу пропорол колючкой.

Редисыч , непревзойденный выживальщик, остров Редиска (рассказ Маши из группы Стаса)

Таким мы его первый раз и увидели, в выцветшей темноватой футболке с узкими белыми полосками, по пояс в воде, со сломанным удилищем и с выражением вселенской грусти на лице.