- Твари, - вырвалось одновременно у троих – Маши, Оксаны, и Ирги, и закончилось, по очереди, разным, - какие же твари… сволочи… ублюдки....

- Ну вот так… Вы же все хотели более полных данных об освобожденных. Не говорите, что я не предупреждал...

- И что ты с ними решил?

- Ну? Котовцы просто не знали, что с таким «пополнением» делать. Посланцы от острова Анны, сообщества под руководством Бориса, как мне вот только что подсказали, извинились, но брать их к себе отказались наотрез. Не бросать же было восемь живых человеков? Вижу – что все согласны со мной. Вот мы их и привезли сюда.

- А в качестве гарнизона Шакальего не думал оставить?

- Кем? Они же ни к чему другому просто не приспособлены – тем более попали в ту клоаку детьми, и по их словам, все обучение за эти годы заключалось только в одном. Языки. Тут все четверо почти что полиглоты – знают на отличном уровне минимум четыре самых распространенных, и на трёх-семи могут уверенно общаться. Общие знания? На уровне восьмого класса средней школы – чтобы в беседе до того как не выглядели полными дурами. Основы этикета, в понятии Таиландских кругов общения их уровня. Ну приготовить кофе, коктейль, или бутерброд – ничего более ни одна из четверых не умеет. Ах, да! Хоть они и принадлежали самым разным группировкам по предоставлению подобных услуг, всех обучали методам и способам – как отбится, если вдруг попадет в неприятности, а рядом не будет охраны, что предоставляет «семья». Работодателей. Так какая из них была бы польза на острове с таким… нехорошим… плохой славой? Правильно. Ни какой.

- А какой у них? Всех их – кого освободили? Возраст? Хоть примерно? И как вы со всеми ими общались? На каком языке?

- Разговаривал в основном я один. И Котовцы, и тем более Борисовы, увидев этих, дефилирующих в голом виде красоток, с хозяйствами, явно лишними для женского пола. После их освобождения из пещеры, где все те содержались, просто отказались с ними общаться, и решать их судьбу. А на каком? На русском, естественно. Там, как оказалось в разговоре, это очень распространенный язык среди посетителей мест спец-услуг. Возраст? У таек из хозобслуги он одинаков – чуть старше восемнадцати. Обоим парням немного больше – двадцать два и двадцать три. Герлам – от девятнадцати итальянке, по двадцать француженкам, и чуть больше, всего на полгода, двадцать с половиной, украинке.

- Ну все, завязываем с этими… неприятными обсуждениями, - не выдержал уже Стас, - все с этими… будем решать уже в обычно, в рабочем порядке. Что там происходило дальше?

- Дальше? Вначале перевязали всех наших раненых. Потом переправили самых серьезных на их суда. И занялись сбором трофеев. Местные раздели гусей до гола, и с неподдельной радостью на своих лицах сбрасывали всё то, что от них оставалось, с высокого берега акулам на прикорм. Нашей задачей было собрать все оружие и боеприпасы – чем мы и занялись. Был найден склад, в котором, по словам допрашиваемых, они и нашли основную массу своего вооружения. И там нам досталась ещё одна, очень интересная находка. Увидев которую, все полностью поняли – если бы она, и все то, что было в ней внутри, было снаряженным, ни один из нас не выжил.

Что же именно? Гусеничная танкетка, или на неё можно сказать просто – тягач, у которой на прицепе была транспортная четырехколёсная тележка, с надетыми на них резино-металлическими гусеницами. И с шикарным грузом на площадке. А за ней шла еще одна, практически такого же типа, только со смонтированной внутри малокалиберной артустановкой. На площадке мы нашли, упакованными во всякую разную ткань, три крупняка. Что это были за пулеметы, никто из нас не признал – все сказали практически только одно:

- Это не современные, а старые. Как бы не времен ещё той, прошлой войны.

Ни к ним, ни к той пушечке, не было ни единого патрона или снаряда. Так что нам здорово повезло, что они отсутствовали во время боя. Их мы уже поделили, правда не спросясь у руководства, но решили чуть проявить свою волю. Два, примерно одного калибра, взяли себе экипажи и Шатуна, и Флагмана – заявив, что сделают их палубными, так называемой длинной рукой, решив не рисковать в ухудшающейся обстановке в регионе. А тот, что погабаритнее да тяжелее – достался нам. Капитан Керчи сразу его забрал, и сказал, что в условиях Базы ему гарантировано его установят на баке, а на ют перенесут Максов. Что делать с той пушечкой – мы сами решить не смогли, и оставили это дело на ваш суд, зная, что я приду уже к началу совещания. Тем более мы её с тягачём и тележкой все равно вывезти не смогли, и бросили там, забрав только затвор и прицельные приспособы.

Из личного оружия наемников было найдено всё. Ну или, практически все. Две снайперки, ну что это именно они – и так было понятно, ведь их и нашли на позициях латышек. Две М-16, одна из них с подствольником, и их более короткие версии – М-4, амерские десятизарядные Гаранты, их было всего три. Один современный чешский пепешник Ингрем, и еще пять другого типа, чуть смахивающие на фрицевские шмайсеры, но не они. И дюжина разных и пистолетов, и револьверов. А! Еще три пулемета. Все разные. У шведа был финский Лахти – я такой совсем недавно видел в музее оружия, и запомнил. На позициях стояли – у одного Льюис, а у второго Браунинг винтовочного калибра. Вот этих опознали уже многие.

Боезапаса практически не осталось. Как мы узнали у пленных, Шакал очень сильно обрезал поставки, боясь бунта в банде. Что ещё? После того, как последние гуси отдали душу дьяволу, проговорились тайки из хозобслуги что там, на острове, за три недели наемники запытали и убили минимум десяток-полтора пойманного ими мирняка. И понимая, что вместо погибших на следующий день должны прийти заместители, с общего согласия оставили там по четыре бойца от нас, и от Кота – сборная с двух экипажей. Там же остался наш надувной тузик, и местный катер – будет на чем им завтра обходить окрестности, и собирать к себе новичков. Вот, вроде бы, и всё.

- Признаю, ошибок с нашей стороны в планировании операции зачистки оказалось непозволительно много, - выслушав все, начал свою накачку Дед, - цена этого вполне могла быть критической, если бы не жадность плюс страх у Карлайна. Но, что сделано, то уже сделано. С трофеями оттуда окончательно разберёмся после совещания – я ведь правильно понял, что все они на борту Керчи? Вдруг, повторяю – вдруг придется проводить подобное вторично, без всесторонней разведки ввязываться в подобное я как минимум не рекомендую. А как максимум – вообще запрещу.

Среди присутствующих начался тихий-тихий шум, и послышались перешептывания, мол, кто он таков, чтобы нам запрещать что-то? Но незнающих сути быстро обломали с двух сторон – Маша от нас, и как ни удивительно, неизвестный Сергей, что всего парой слов успокоил и свою Главу, и её спутницу.

- Да. Вы не ослышались. Запрещу! Рисковать с таким трудом собранными людьми? Своими людьми? И ради чего? Ради простой ликвидации центра возможных провокаций? Проще было отобрать у них все лодки и катера, и пусть выживают с тем, что было. Учитывая то, что поставки прекратились, они-б долго там не продержались. А так? Мы элементарно могли потерять три десятка своих лучших людей. И их суда. А гуси расползлись по ближним и дальним окраинам, и набрав себе новое пушечное мясо, кошмарили всех в десятки раз сильнее…

День 32

Часть 11

Малой – и результаты его утренних хлопот.

Первое, с начала этого Эксперимента, наше общее собрание, или, скорее, Совещание Глав русскоязычных сообществ, и их ориентировочные планы на будущее. Всё действо комментирует сам Стас.