Из-за угла на свет выступила женская фигура.

- Это я!

Да знаю я, еще при первых словах узнала. У бывшей министервы голосок вполне запоминающийся. Кто раз услышал, больше не забудет. И что ей сейчас от меня надо? Я была не слишком рада этой встрече, но досаду свою постаралась скрыть.

- Слушаю вас, Марианна Викентьевна.

- Анна Аркадьевна, у меня к вам просьба.

Тетка помялась секунду-другую, а потом выпалила, словно в омут кинулась:

- Возьмите меня с собой!

И, не давая мне возможности сходу возразить, зачастила:

- Обещаю, вы ни разу об этом не пожалеете. Я знаю, что команда уже набрана. Но я… не могу я найти себе место на берегу. Я и на другие острова ездила, присматривалась, и всяко пыталась. И профессию освоила, и стрелять выучилась лучше многих. Но поймите, все на меня здесь смотрят как на прокаженную. Старики – из-за того раза, новички – те помят, как я латышей казнила. Все, кроме вас. Возьмите. Я многому научилась. Я ведь готовить умею не хуже Дзетты, ручаюсь – у команды еда будет не хуже, чем в ресторанах. Я на все готова – и вахты стоять, и палубу драить, и гальюны чистить – это все равно будет лучше, чем здесь. Прошу вас, Анна Аркадьевна! Хотите…

Нет, вот этого я совсем не хотела. Дважды она вставала на колени. Один раз – когда ее осудили, второй – когда она прилюдно просила прощения за свои грехи. Тогда все было правильно, все было уместно, а в этот раз совершенно ни к чему. Тем более, что я действительно была не против взять ее с собой. Еще тогда, когда я судила и казнила прибалтов, ощутила: эта женщина по итогам своих приключений действительно что-то важное для себя поняла. И не только поняла, но и превратила в один из своих жизненных принципов. А это само по себе заслуживает по меньшей мере уважение. И не ее вина, что немногие способны понять такие вещи. А то, что она приложила немалые усилия, чтобы в новой своей жизни стать полезной людям и обществу лично для меня является лучшей характеристикой.

Я поддержала тетку под руки, не давая ей опуститься передо мной.

- Не надо, ни к чему это. Даже перед царственными особами опускаются только на одно колено и только при выполнении некоторых ритуалов. А я нынче, как вы сами знаете, от престола отреклась. Так что не стоит. К тому же слезы и прочее на меня не влияют, вы это имели возможность проверить. Но не будем вспоминать прошлое. Я знаю, люди способны изменяться, особенно если действительно хотят этого. Собирайте вещи и приходите утром после завтрака на пристань. Кают на «Арабелле» хватит. И дело на борту для вас найдется.

- Спасибо, Анна Аркадьевна!

Радости в голосе окончательно помилованной министервы было столько, что мне стало немного совестно: не удержалась, подпустила шпильку. А тетка уже спешила прочь, и откуда-то из темноты до меня доносился ее голос:

- Спасибо, Анна Аркадьевна, вы не пожалеете!

Утро наступило быстрее, чем хотелось. Все-таки ночные прогулки не способствуют выспанности организма. Но капитан я или нет, в конце концов? Сейчас выйдем в море, ляжем на курс, я вахтенных назначу, а сама – в каюту досыпать.

Улыбаясь своим коварным мыслям, я встала перед сгрудившимся на берегу народом. За моей спиной выстроилась моя команда, все одиннадцать человек. Не хватало только её сверхпланового члена. А уж было пожала плечами – мол, не пришла и ладно, но тут в толпе провожающих началось шевеление, возня, шипение «Да пропустите же!» и через минуту у ведущей к причалу лестницы возникла Министерва. Хотя нет, не годится ее так сейчас называть. Кто она по фамилии? Марианна Белова? Вот пусть пока побудет Машкой, а там, как отличится, подберем ей «взрослое» имя, как это водится у индейцев: там, Серебряная звездочка, или Быстроногая олениха…

- Что стоите, Марианна Викентьевна? Давайте в строй!

- Есть! – отозвалась Машка Белова и, ссыпавшись по деревянным ступеням, присоединилась к недоумевающей команде.

А я произнесла короткую зажигательную речь про наследников Колумба, Беллинсгаузена и Крузерштерна и дала отмашку: в лодки. И тут меня удивили. Стоявший в первых рядах Борюсик, с которым мы уже заранее напрощались, в свою очередь отмахнул кому-то, и над пристанью, над толпой, над морем, полетели звуки до боли родного марша: «Прощание славянки». Чесслово, я даже украдкой слезу смахнула. Там ведь такие слова: «Прощай, милый край, ты нас вспоминай»…

Ну а потом, когда команда поднялась на борт, я собственноручно прицепила к фалу гафеля флаг: белое полотнище с косым синим крестом.

- К поднятию флага стоять смирно!

Под скрип блочков флаг поднялся к вершине гафеля и, развернутый ветром затрепетал, заполоскался. С берега донеслись восторженные крики.

- Поднять фок и грот!

Команда разбежалась к снастям, потянули шкоты, поднимая тяжелые основные паруса.

- Поднять фор-кливер!

Хлопнул, наполняясь ветром небольшой треугольный парус между бушпритом и фок-мачтой.

- Поднять якоря!

Загудели электромоторы шпилей, загрохотали в клюзах цепи.

И, наконец, настал момент, которого я ждала целый месяц. Момент отдать последнюю команду:

- Курс норд, полный вперед!

Андрей Кот : Мысли вслух:

«Опять, и я — Незнамо где.

Попал ? Как много в этом слове!!!»

Как всегда уже в последние несколько лет, проснулся намного раньше, чем действительно нужно. Вот оно мне надо? Зачем? Вот ведь, вроде как, и торопиться-то некуда. Было… Или? Надо-надо, стало быть, раз уже проснулся. Организм сам всё верно и подскажет — раз проснулся, значит сигналит и сна ему на сегодня достаточно. Наверно… Глаза, правда, не открыл пока — лежу себе, размышляю. О чём — о чём, да о разном..

Размышляю о том, что сегодня сделать мне предстоит. Именно, сегодня. В каком порядке, да и вообще… Люблю, знаете ли, вот эти минуты лёгкой послесонной полудрёмы: вроде как и проснулся, а вроде как и нет. Не-не, други, поспать-то и я люблю, как и все вы, вероятно, да только как-то не получается у меня долго вылёживаться. Днём, особенно в горячий летний сезон, работы обычно полно, не поспишь вволю, даже если и очень этого тебе хочется. Ну а ночью… Ночью, да, конечно, и надо бы спать дольше, но вот ведь какая «бяка» — комп, окно моё в виртуальный мир. Подсел на него крепко. Хочешь — фильмы смотри до одурения, хочешь — играй сутками напролёт. А хочешь — читай, вот как, например, я, чаще всего и поступаю.

Да-да, я ночами читаю. Запоем. Много и очень много разного. Вот сколько себя помню — столько и читаю. В школьном детстве, когда спать родители шугали, так под одеялом книжки аж с фонариком читал — привык. Привычка — вторая натура. Вот и теперь, как бы не устал за день — но, хоть краем глаза на печатный текст глянуть стремлюсь. И только после того успокаиваюсь, в норму и в равновесие прихожу. И засыпаю. Порой и ком-то не вырубив. Сейчас легче, выбор большой — много чего прочитать можно. А как выбрать хорошее и нужное, если не ознакомиться? Вот я потому и знакомлюсь. Читатель со стажем, лет под пятьдесят уже как печатное слово глотаю. Ну, или… около того. Ага, книжки на полки шкафов уже не только в городском доме, но и в дачном не лезут, можно сказать, даже валятся. Пожалуй, надо бы ещё пару полочек смастерить… Или, всё ж таки, погодить с этим?

Или нет — действительно, пока ещё не надо? А может… Не, надо! Раз уж решил — перерешивать не стану. Вот же — от недавно законченной работы осталась в хозяйстве подходящая дощечка, опосля из неё и сделаю. Сегодня, по моим вчерашним прикидкам и наметкам плана, не весь полный день впахивать будем, как обычно — вот, как раз, и успею. Ежели её да слегка укоротить, и вот с того краю подрезать — как раз в простенок у лестницы на второй этаж войдёт. Чего там надо ещё? Саморезы? Есть, в банке из-под кофе, левый верхний ящик комода, шуруповерт… Да, кстати, зарядить прямо с утра надо будет, перед завтраком, мне же ещё… Дежа вю, прямо. Вчера ж заряжал… Или сегодня? Это как?