Но при том, все они не идут сплошной полосой — позволяя между собой расти всевозможным кустарникам. Начиная от банальной малины, но не её окультуренный вариант, а дикий, называемый ещё кошачьей или медвежей, за свой красный цвет и маленький размер. Её мы видели больше всего на опушке вдоль просеки. Там же частенько встречались и отдельные кусты, и, даже, небольшие заросли вроде как её, но только черного цвета, и немного кисловатей на вкус, ежевики. Так что, при необходимости, уже есть и заменитель чая — если заваривать не только ягодки, но и их листочки, и, конечно же, сахара положить. Мы все, идя к мосту, часто по пути их дергали и ели, не имея возможности остановится — так было вкусно. Ближе к воде стали встречатся заросли дикой смородины, или как её еще называют — охта, или алданский виноград. В широких промежутках между деревьями даже видели несколько мощных кустов с маленькими полосатыми, и очень кислыми ягодами — диким крыжовником.

— А ты откуда это все знаешь?

— Да я и не знаю этого — просто двое парней из Приморских почти все свое детство и молодость прожили у родни в деревне. Один в Белоруссии, а второй в средней России, и часто все это там встречали. Ну а я, слушая их рассказы, просто напросто, всё интересное записывал…

— Значит, тебя там уже начали учить разным сельским премудростям?

— А куда денешься? Как говорят о лошади — влезла в упряжь, теперь хочешь или не хочешь, но вези давай. Так и я.

— А я же предупреждала тебя…

— Не сыпь мне соль на одно место. Я ведь говорил раньше, что оставить такое место чужакам — это просто преступление. И если нет возможности запретить что-то, то нужно его, это дело, просто возглавить. Что я и сделал.

— Да я ведь просто шучу.

— Вот потому, что я это понимаю, так и реагирую.

— Значит — ты без вариантов осел там?

— Ну а как? Если хоть утром, до того, как нашли первых местных, и можно было свернуть всю программу, испугавшись трудностей и проблем… То теперь, приведя сюда это первое пополнение, и, тем более, зарегистрировавшись у экспериментаторов их Главой, отступать-то мне уже и некуда, да и не логично это. Зачем бы тогда было начинать всё это?

— Да я все это понимаю. Прекрасно. Просто как-то не срасталось одно с другим — ты, за весь прожитый тут период, ни разу не лез в управление, оставаясь простым исполнителем, хоть и инициативным…

— Как, каким боком к тебе жизнь повернется, так ты и начинаешь жить. А руководить, быть старшим или командиром? За все те годы, что мы все скрывались от властей, много чего приходилось делать, и этим тоже заниматься. Так что, хоть и небольшой, но опыт и знания есть.

— Не знала…

— А ты о том, что происходило с нами всеми за весь этот период, вообще практически ничего не знаешь. Мы, попав сюда, и наткнувшись тогда, в самом начале, на тебя с подругами, решили просто промолчать. Не стоит ворошить прошлое. Нет в этом смысла.

— Но я все равно хочу узнать всё это… про вас…

— Когда-нибудь соберемся все четверо, и за «рюмкой чая» поделимся своим не очень легким прошлым, — обломал он мои хотелки, — а пока что — всему этому не место в моём рассказе. Я сейчас с тобой делюсь теми знаниями и находками, что узнал всего за половину суток, активно проведенных на столь ограниченном участке Руси.

— Хорошо. Уговорил. Я тебя внимательно слушаю…

— К моменту нашего возвращения с людьми из Приморского в крепость, люди с Неназванного уже были там, а у самого берега уже стоял на якорях Меркурий, и его экипаж заканчивал разгрузку узлов нашей будущей электростанции. Как раз в тот момент, как я показался на взгорке, придя посмотреть на всё то действо, они, воспользовавшись гиком как стрелой крана, переносили на землю первую ферму-перемычку. Увидев меня, с борта замахала рукой Вика, а Дед, что руководил всеми работами с суши, громко поздоровался:

— Доброго тебе дня, новый Глава новых земель. Принимай помощь, — при этом добавил он, — уже определился, где этот аццкий агрегат монтировать?

— Давно. Ещё вчера. Пошли покажу.

Пока Виктория перебиралась с судна к нам, я уже спустился вниз к деду Лёше, и мы обговаривали те тонкости с электростанцией, которые можно было сделать не видя самого места установки. При этом Жуков посетовал:

— Всё у нас есть, а чего не было, так соседи помогли. Но вот с кабелями да проводами, но не разводочными, а силовыми, затык полный. Оксана уже не один раз за последние дни жалела, что не успели выпотрошить Голландца на их счет как можно больше.

— А о том, чтобы его восстановить, никто пока не думал?

— Думали, думали. И не только мы. Когда недавно внученька встречалась с руководством соседей, то, по её словам, этот вопрос тоже всплывал. И их Глава ответил, что у него в коллективе есть моряк — механик с большого судна. И вот он, когда там был во время прохождения заброшки около их базового острова, спускался в машинное отделение, и при свете мощных фонарей осмотрел двигателя очень даже подробно. Ну, насколько это было возможно в тех условиях. И вынес приговор — топливная система, а там стоят дизеля, вроде как пара, или даже три, частично разломана, как будто она застывала на очень сильном морозе, а частично просто разобрана. И где все детали, они тогда и не нашли.

При этом добавил — что, раз настолько сильно сломаны эти узлы, то нет гарантии, что сами установки внутри целые. Так что — вариантов нет. По крайней мере — пока нет. Может быть в будущем на него и наткнётся такая группа, у которой будут возможности для его ремонта. И ещё. Что немаловажно. Там уже раньше, где-то, неизвестно где, была полностью раскурочена рулевая рубка со всем её оборудованием. А чтобы восстановить её — нужно не только оно, это оборудование, но и люди, которые и знают, и умеют, всё то делать. И это не мое мнение. Я просто пересказал то, о чем Оксана разговаривала с соседом. Ну и мы — тоже порезвились, варварски снимая всякие кабеля да полезное нам оборудование.

— Понятно. Так что? Раз нам нужно, то уже прорабатывается вариант его поиска?

— А вот на этот счет никаких разговоров не было.

— Ну нам-то, на этот раз, хватит запаса провода для подключения крепости?

— Даже с небольшим запасом — ведь твоя зазноба, делая все нужные замеры, узнала и это расстояние, а мы привезли все необходимое даже с небольшим запасом. А так как вся трасса будет подземной, то, определившись с направлением, экипаж Виктории сразу начнет копать траншею.

— Пусть отдыхают. Или сходят к бухте на северном берегу, обследуют как можно подробнее стоящую там находку. А кому работать тут — уже есть. Я с утра уже успел привести три с половиной десятка человек себе в пополнение.

— Резкий ты парень. И быстрый — успеть так крутануться и всего за полдня.

— Не я такой, а жизнь тут такая. Приходится соответствовать.

— Ну да, ну да… Рассказывай… Так и Оксану нашу такими темпами обгонишь…

Потом, пройдя уже втроем, к месту будущих работ, все обсмотрели и рассмотрели, и Дед остался там руководить, а мы с Викой ушли в крепость. Так как уже подошла пора принимать людей в сообщество — время заказа быстро приближалось. Пока то да се, успел с ней переговорить на тему, чтобы сразу после обеда Меркурий сбегал к своей прежней находке, и экипаж разобрался с ней — можем ли мы им воспользоваться уже для своих нужд. И быстро решил вопрос об опросной работе среди пополнения, подвязав на это обоих помощников и охранников Минзиля. Кстати, спасибо тебе за то, что прислала их достаточно много именно из старого состава, да и с кое-каким опытом. Парни сразу поняли, что именно я от них хочу добится, и попросили только об одном — взять несколько больших общих тетрадей, и двойной комплект цветных авторучек.