Мерон перевел дух и продолжил:

- О тебе рассказывают множество историй, порой совершенно фантастических. Мы не знали, чему из этого можно верить, а чему – нет, и решили прийти сюда, чтобы узнать, что в этих историях правда, а что – вымысел и принять решение.

«Да, вот так живешь себе, и не знаешь, что ты, оказывается, уже легенда». Женя постарался не показать, насколько он охренел после такого заявления. Вроде бы, ему это даже удалось.

- Куда же подевались ваши автоматы? – Спросил Женя в свою очередь.

Мерон погрустнел.

- Когда мы отказались воевать с белыми, Оромо в Аддис-Абебе просто забрали себе все оружие и снаряжение, которое у нас было.

- И вы так просто все отдали?

- Когда на тебя наставлено несколько пулеметов, то особых вариантов не остается. Если бы мы попытались сопротивляться, нас бы просто расстреляли, так что пришлось подчиниться. Но кое-что у нас все же было припрятано. С этим мы и пришли к тебе. Мы все хорошие солдаты, и просим тебя взять нас к себе на службу.

Эфиоп закончил рассказ и наступила тишина. Женя не спешил с ответом, а гости не считали возможным его торопить. Наконец, хозяин форта решил, что пауза продлилась достаточно.

- Мне нравится ваша откровенность, - начал он неторопливо, внимательно вглядываясь в лица сидящих напротив людей. - Но есть три момента, о которых я должен сказать вам сразу, прежде, чем мы о чем-нибудь договоримся. Во-первых, если я приму вас, то вполне возможно, что вам придется воевать с людьми вашего народа. Сам я не ищу врагов, но так получается, что враги сами меня находят и большинство из них – ваши сородичи. Во-вторых, если вы рассчитывали, что я помогу вам отомстить, то вы ошиблись. Я не собираюсь воевать с войсками Аддис-Абебы, если только они не нападут первыми. И не собираюсь нападать на ваших обидчиков, потому что после придется воевать с Аддис-Абебой. И третье: Все жители этого форта умеют хорошо стрелять, даже женщины и дети. У меня достаточно оружия и патронов, чтобы защитить себя и своих людей. С того момента, как я захватил эту крепость, я ни с кем не воевал и стрелял только для тренировки или на охоте. Мне не нужно много воинов, я не собираюсь содержать армию. За моей спиной вся сила Русского союза. Но мне нужны рабочие руки, причем в большом количестве. У меня есть много земель, на которых нет ни единого человека. Если вы согласны жить рядом со мной, приходите сами, приводите тех, кто еще остался в живых из ваших родов. Если кроме вас в клане никого не осталось, я помогу вам взять жен из других поселков, и вы сможете возродить свое племя. Я дам вам землю и свое покровительство, помогу построить дома и дождаться первого урожая. Если нападут враги, ваши женщины и дети смогут укрыться в форте. Но взамен я потребую от вас участия в обороне форта в случае нападения, участия в общих работах и доли в добыче и урожае.

Было очевидным, что это не совсем то, чего ожидали эфиопы. Но Женя и не собирался вести с ними какие-то игры.

- Я даю вам время подумать до утра, - закончил он свою речь. - Завтра я приду к вам, и вы дадите мне свой ответ. Если вы согласны на мои условия, то завтра же вы начнете обживать свои новые земли. Если же нет – идите дальше, пока не найдется кто-то, кому нужны солдаты, а не, например, строители или врачи.

И прежде, чем повернуться к выходу, он увидел, как дернулось лицо у Мерона при его последних словах.

На улице уже совсем стемнело. Солнце давно скрылось за горизонтом, и западе над черной полосой леса была видна лишь тоненькая светло-синяя полоска. Разговор с эфиопами утомил Женю. Ощущая безмерную усталость, он добрел до башни, усилием воли втащил себя наверх, а раздевался уже машинально, в полусне. И, уже проваливаясь в сон, вспомнил, что так и не спросил Мерона о том, где он учился.

Серж проснулся от того, что кто-то дергал его за ногу. Какую-то долю секунды он не мог понять, где он и что происходит. Но уже в следующее мгновенье он рывком выкатился из-под елки с пистолетом в правой руке и ножом в левой. Выкатился и тут же зажмурился от ударившего в лицо яркого солнечного света. Промаргиваясь, вскочил на ноги, озираясь и безуспешно пытаясь рассмотреть врага сквозь пляшущие перед глазами разноцветные пятна. А когда зрение вернулось, из-за спины донесся тоненький голосок:

- Ну, слава Богу, я уж думала, что ты помер.

«Думала» - значит, женщина». – мелькнуло в голове у Сергея, пока он оборачивался на голос. Перед ним стояла невысокая, но очень широкая, почти квадратная, девушка. Круглое лицо, нос-кнопка, вокруг которого густо рассыпались конопушки, румяные щеки, пухлые губы. На голове черная бандана с черепами. Плотное, без малейшего намека на женские округлости, тело туго затянуто в джинсу и кожу. На поясе – широкий ремень с кучей заклепок, На ногах высокие берцы, на руках – беспалые кожаные перчатки. На спине – небольшой городской рюкзачок. Со спины глянешь – примешь за пацана. Судя по виду, девочке было лет двадцать. Но вот только от девочки у нее остался, похоже, только тембр голоса.

- Да убери ты свою пушку, никто на тебя нападать не собирается, - сказала незнакомка. И, глянув на Сергея еще раз, хихикнула.

- Что ты смешного нашла? – проворчал Серж, застегивая кобуру.

Вместо ответа девчонка скинула рюкзачок, достала из кармашка небольшое зеркало и протянула Сергею. Тот взял, кивком поблагодарил и оглядел себя. Ну да, красавец, ничего не скажешь. Морда помята, волосы всклокочены и в паутине, на щеке хвоя прилипла, небритость опять же…

Он вернул зеркало хозяйке, пригладил ладонью волосы, отер рукой лицо, стряхивая налипшие еловые иголки и представился:

- Серж.

- Галка, - протянула руку девушка.

Пожатие было по-мужски крепким.

- Ты откуда здесь? – спросил Сергей с тайной надеждой: девчонка местная, сейчас выведет к жилью, а там и с эфиопами можно будет как-нибудь разобраться.

- Да сама не понимаю, - обломала его Галка. - Ехала на тренировку, моцик у клуба поставила, дверь открыла, шаг сделала и в лесу очутилась. Аж голова закружилась.

- А клуб твой где?

- Да в Перми, в центре города.

- И где ты сейчас, ты не знаешь, - уточнил Серж на всяких случай.

- Нет, не знаю. Погуляла по лесу, увидела, что нога из-под елки торчит. Вот и решила дорогу спросить.

- Да-а-а… ошибочка вышла, не того ты выбрала в проводники.

- Так ты не здешний? – огорчилась Галка. – А я уж обрадовалась – человек по-лесному одет, значит, местный.

- Не, - помотал головой Серж, - я не отсюда.

Девушка погрустнела.

- Печалька, - протянула она. – И что теперь делать?

Вопрос был, скорее, риторический. Но Сергей не мог на него не ответить:

- Само собой, выходить отсюда. Места здесь гиблые, жуткие.

- А ты знаешь, куда?

- Примерное направление.

- Ну, это хоть что-то. Ну что, пойдем?

- Не, сперва завтрак. Не знаю, как ты, а я хочу есть.

- Ну, я, в принципе, тоже не против.

Серж мысленно поморщился, но деваться некуда – не выставлять же себя перед девчонкой конченным жмотом. В принципе, продуктов должно было, хоть и в обрез, хватить и на двоих. Он подумал и достал из рюкзака две банки все тех же тушеных бобов.

- Угощайся.

Завтрак прошел быстро. Серж насколько мог уничтожил следы своего пребывания, упаковал рюкзак, надел его и подтянул ремни, подгоняя их по росту. Времени это заняло немного.

- Пойдем.

Какое-то время они шли молча. Сергей впереди, девушка – за ним. Он нарочно шел в своем, привычном темпе – хотелось отплатить за недавние насмешки. Время от времени он поглядывал на неожиданную спутницу с легким внутренним ехидством: когда же девочка притомится, начнет отставать и попросит передохнуть. Но Галка не только не отставала, но и, кажется, могла еще прибавить ходу. Маленькая месть не случилась. Сержа царапнула легкая досада, но она быстро прошла, а между ними как-то мало-помалу завязался разговор.