Я бы могла согласиться на все безропотно в благодарность за то, что пришел на помощь. Успел бы он, если бы не тот светлый незнакомец, что прибыл буквально на полминуты раньше? Дело не в этом. Дело в том, что я должно отстоять свое право принимать решения самостоятельно.

— Просишь? — переспросила я. — Не приказываешь?

Я знала, что ответ ему дался нелегко, ведь он правитель, который привык повелевать.

— Прошу.

— И отступишься, если я откажусь?

Анвэйм отстранился, посмотрев в сторону границы. Я взяла его руку в свои, заставив вновь посмотреть на меня, и заглянула в глаза. И я не заблуждалась насчет его ответа, ведь откажись я — заберет силой. Но нужно было хотя бы мнимо отстоять свои права.

— Я пойду с тобой, но не бесправной игрушкой, суррогатной матерью или кем ты меня там считаешь. Я пойду с тобой, но лишь в том случае, если ты действительно выступаешь защитником, а не тираном.

Мы бесконечно долго обменивались взглядами. Странно, но я уже привыкла к тому морозному холоду, который возникал каждый раз, когда я смотрела в его глаза. Сегодня я видела, что под этой коркой льда кроются такие эмоции, о которых другие даже не слышали.

— А ты считаешь меня тираном? — неожиданно спросил он, будто эта фраза его особенно уязвила.

— Неужели ты никогда не задумывался о том, как выглядят твои поступки? Они направлены на защиту ребенка, но при этом мои чувства — всегда за гранью твоего понимания.

Вновь молчание. Долгое, от которого кожа покрывается инеем. Мужчина шумно выдохнул и отвернулся.

— А он? — спросил он. — Он для тебя кто?

Я безошибочно поняла, о ком говорил эрлорд.

— Мой суженый? — спросила я, не до конца уверенная в правильности ответа.

Анвэйм усмехнулся и покачал головой. Посмотрев мне в глаза, он твердо произнес:

— Я буду для тебя защитником. Для тебя и ребенка. До тех пор, пока тебе это будет нужно.

Его слова на самом деле значили намного больше. Они давали мне намного больше. Раньше он говорил "до родов", теперь — "до тех пор, пока тебе это будет нужно". Это подкупало. Я первая шагнула через стену, лишь краем глаза я увидев, как на темной стороне в это же время открылся портал — темный, из которого шагнул растерянный Хассаир.

Аламинта де Шалис

Напряжение между мужчинами можно было резать ножом. Я переводила взгляд с одного на другого и мысленно перебирала варианты развития событий. Ну не вцепятся же они друг в друга?

Мы только разместились в кабинете его светлости — уютном, выполненном в темносиних тонах, с массивным столом и кожаными креслами. У входа справа стоял еще диван с журнальным столиком — именно туда мне хотелось сбежать от этих двоих.

Ардахейм встретил меня солнечной погодой, когда я перешла границу. Стена внутри напоминала воду: прохладная, приятная на ощупь, прозрачная, но с уловимыми внешними колебаниями магических потоков.

Я быстро рассказала все, что произошло во дворце Седьмого лорда. Мужчины переглянулись, обдумывая услышанное.

— Значит, они действовали руками наемников — тогда вряд ли удастся отыскать следы связи ордена наваитов и темных, которые организовали похищение. А то, что они отвлекли меня, слишком косвенная улика, — прокомментировал Анвэйм.

Значит, все-таки орден наваитов. Знать бы еще подробности об их деятельности.

— Что с лордом де Шалисом? — спросила я прямо. — И с эстресс Марисель? С Авиной?

С тем эрастаном, что защищал меня?

Анвэйм открыл рот, но так и не ответил.

— Всё хорошо. Не волнуйся об этом. Тебе нужно отдохнуть, — произнес мужчина.

— Ты вновь решаешь за меня, — произнесла с некоторой обидой. — Мы ведь договаривались…

Понимаю, он пытается уберечь меня от правды, но сейчас это — не лучший выход. Я не душевнобольная и имею право знать!

— В этом весь Анвэйм, — хмыкнул Хассаир. — Всё решает единолично, хотя мог бы посоветоваться со мной, где тебе будет лучше, Аламинта. Ты все-таки моя пара.

— Пара? — с усмешкой спросил эрлорд, подняв на него усталый взгляд. — Ты утверждаешь, что ты — её истинный, но даже не смог почувствовать опасность?

Мне тоже был интересен этот вопрос, поэтому я подняла на его темнейшество заинтересованный взгляд. Он не ответил, лишь прищурился.

— У меня были свои причины.

— Какие же?

— Пока не могу их озвучить, — произнес он с напряжением, и я ему поверила. Я, но не эрлорд, тот лишь усмехнулся. — Аламинта, если ты хочешь, я могу забрать тебя во Дворец Ночи прямо сейчас. Ты не обязана слушаться Анвэйма.

Не обязана. Он прав. Я встретилась взглядом с эрлордом. Я пообещала ему, что останусь. Пообещала ради ребенка.

— Прости, но сейчас я думаю, что в Жемчужном дворце будет безопаснее и для меня, и для ребенка. К тому же подпитки никто не отменял — ребенку будет нужна светлая магия.

Я смущенно отвела взгляд. Чувствовала себя предательницей. Хассаир шумно вздохнул.

— Хор-рошо. Тогда, — он обернулся к Анвэйму, — ты должен пообещать, что я в любое время могу видеться со своей истинной, раз ты принимаешь решение столь единолично.

— С чего бы?

— Ты нарушил наш уговор.

— Уговор? — зацепилась я за фразу. — Какой уговор?

— О, можно сказать, что продал тебя, — сказал Хассаир, и я наградила его непонимающим взглядом. — Он позволил мне видеться с тобой, даже заключить с тобой помолвку и оставить тебя на Темных землях с условием, что я предоставлю ему шифр от дневников своего деда.

— Это правда? — возмущенно спросила я, посмотрел на Анвэйма. Краска сошла с моего лица. — Что в этом дневнике такого важного, что ты так поступил?

— Мне тоже интересно, — произнес Хассаир, встав у меня за спиной. — Не хочешь поделиться?

Анвэйм молчал, лишь молча смотрел на меня. Я шумно вздохнула — как минутой назад Хассаир.

— Пожалуй, мне пора, — произнес делорд и открыл портал. — Попробую связаться с придворным магом Седьмого лорда. Он состоит в совете магов — они должны что-то знать о месте его нахождения.

Анвэйм кивнул, и мы с ним остались наедине. Я злилась на него. Очень злилась. Даже больше, чем могла себе представить.

— Надеюсь, у тебя есть веские основания для подобного поведения. Я не игрушка, ваша светлость! У меня есть право решать самой. И не прикрывайтесь ребенком. Вы действуете столь категорично не только из-за него. Я ведь могла согласиться отправиться с его темнейшеством, но не сделала этого.

— Еще не поздно изменить свое решение, — раздраженно хмыкнул Анвэйм. Еще немного, и я бы подумала, что мужчина ревнует. — Хотя в сущности никакой разницы — что во дворце Ночи, что в Жемчужном дворце — видеться с ним вы будете крайне часто.

Я открыла рот и закрыла. Логично, если Анвэйм не следовал условиям договора, то и Хассаир не будет. Пожалуй, если в Жемчужном дворце будет проходить Отбор невест для Анвэйма, мне здесь не будет места, поэтому Хассаир будет приятным собеседником.

Должно быть, я совсем бесчувственная, раз о своем истинном говорю “приятный собеседник”. Зато это будет чудесная возможность узнать его лучше и, быть может, влюбиться в него, раз мой единственный вариант — это остаться в этом мире и наблюдать, пусть и издалека, за взрослением ребенка.

— Тебя это злит, — наконец, вымолвила я.

— Да, — не стал спорить эрлорд. — У меня и так забот хватает, чтобы еще и следить за темным повелителем.

Вот значит как? Все дело в заботах. А я уж было надумала… Очнись, Света, он — сам лед! Если один раз проявились эмоции, это не значит, что они навсегда поселились в его сердце.

— Не беспокойтесь, ваша светлость, заботу о темном повелителе я полностью возьму на себя.

Поднявшись, я вышла из кабинета. Даже правильнее будет сказать “вылетела”. В коридоре, стены которого были обиты светло-бежевой тканью, а на полу расстелена темно-серая дорожка с каким-то непонятным орнаментом по краям, меня встретила заплаканная Авина. Девушка тут же упала на колени.