— Сдурел? Во-первых, стыд мы потеряли еще лет в тринадцать, может чуть позже. А второе — я тебя вижу первый, и скорее всего последний раз.

— Резонно. А чем, ну кроме этого, занимаетесь?

— Огороды. Они у нас просто шикарные. Среди латышек очень случайно затесалось несколько фермерских дочек, вот они всеми так руководят, не представляешь. На дальней части этого острова, кстати, его так они и назвали — Клайпеда, оттуда их тут больше всего, были найдены большие поляны дикой пшеницы, уже почти поспевшей. Так что её понемногу собираем и на каши с супами, обдирая в каменной мельничке, и пробуем муку делать — все соскучились за хлебом. Нашли оливковую рощу, и вспомнили, как греки из них делали масло. Тоже пошло в общий котел. Дикие зайцы есть — этими уже мы занимаемся. Научились у дедушек и бабушек в деревне, где в детстве, и не только, каждая проводила все месяцы лета. Посуда досталась с Любкиной яхты, вода тут прекрасная. Переносной ножной душ я нашла в катере. Короче — живем, но скучно и тошно.

— А разве вы не находили рубленного склада, который охраняет дикая образина?

— Почему? Есть такая Поляна зверя. А что?

— Ну грохнули его? Там домик приличный, продукты всякие, шмот…

— Чем? И что самое главное — кто этим будет заниматься? Девки? Так они ни к чему такому не приспособлены? Эти? Тем более. Тяжелее … ни в руках, ни во рт… не держали.

— Нда? И что с вами делать?

— Неужели есть причины заботится о таких, как мы и они?

— Есть. Во-первых — все мы люди. Хоть и не все нормальные. А второе — за каждого человека, точнее на нашем уровне — за каждых сорок восемь принятых в сообщество, дают существенный бонус.

— Ты ведь так и не представился, от кого сам-то?

— Забыл, увидев такую амазонку, — отбрехался, и быстро-быстро рассказал о Независимости, и её людях.

— Круто вы поднялись. И что можешь предложить нам?

— Переезд? А к нам они, эти латыши, пойдут? Хотя и не хочется тянуть к себе такую голубизну с розовинкой.

— Гарантировано — нет. Тут все молодежь, а им с детства вбили постулат о том, что Россия и русские виноваты во всех их бедах, хотя почти все там учились. И только то и делают, что мечтают завоевать и поработить великую Литву, и все Прибалтику впридачу.

— Есть вариант. Но он жесткий.

— Командир, — отозвался один из экипажей, что уже давно сидели рядом, слушая почти что эротический рассказ, — ты думаешь их предложить забрать к себе соседям?

— А что? Думаю, всеи это пойдет только на пользу.

— К кому это? — уже Вера интересуется.

Ну я ей и сестрам открыл секрет, кто же живет у них в ближних соседях. Но добавил о всех рисках при общении с такими людьми.

— Как вариант, я думаю, — переглянулась она с сестрами, — будет неплохо. И нам, и им — дырок тут у всех хватит. Себя вот только жалко, попользуют, как и всех…

— А я попрошу у их пахана, чтобы он своих попридержал некоторое время, а потом вас сменяем. Или вообще, оставим им ваши терминалы, а самих увезем. Только у нас ни разврат не приветствуется, ни тем более разные извращения, хоть и такие невинные, как ваши. Правила для всех одни и те же. Устроит такое?

— А что? — на лице собеседницы появилась слабая улыбка, а её рука поползла с запястья, где она незаметно для всех лежала, выше, слегка пи этом поглаживая пальцами, — если такой мужчинка позовет к себе… я, вот честно, не откажусь сменить амплуа… на всю оставшуюся…

И только тут я замечаю, что мой рулевой переглядывается с Надеждой, а командир второго экипажа с выглядевшей чуть моложе на вид Любой. И та, и что особенно заметно, последняя, сидевшая очень долго невозмутимой что тот сфинкс, отвечают им утвердительно своими взглядами.

— Ну если мы с вами, именно вами, нашли общий язык, то так тому и быть. Но учтите — суда они отберут себе, это точно. Не жалко их?

— Да нахрен они нам нужны? — непонятно с чего осерчала Вера, — я не катере выходила в море только тогда, когда собирала остальных, въехав в то дерьмо, куда попали все, с первого раза. А с тех пор он ни разу даже не заводился.

— А в нем хоть топливо еще есть?

— Да под завязку — там баки почти на полторы тонны. Хватит черт его знает на сколько.

— Тогда решено. Мы двигаемся дальше, а с вашим соседом я свяжусь чуть позже.

— Не. Не катит. Сразу давай решать эти вопросы — а то будет потом, как в испорченном телефоне, моя твоя не понимая, не зная, не слышая.

— Как хочешь. С чего мне-то протестовать? — отбоярился от Веркиных претензий, и с огромным опасением, что мыльница мыльницу на таком расстоянии не услышит, стал вызывать Батина. Но к огромному своему удивлению, и связи оказалась достаточно неплохой, и трубу тот поднял всего после пятого сигнала. Ну а потом, попытавшись обозначится, но был сразу прерван. Хорошо, что хоть вежливо:

— Не парься, ты единственный из посторонних, кто мог бы меня набрать. Свои и так все на виду. Что там у тебя?

Даже не пытаясь наводить тень на плетень, рассказал ему о соседях, обозначил их предпочтенья в некоторых делах, ну и обозначил то, из-за чего и вызывал.

— И это все? Твои-то интересы там в чем? — не раздумывая ни минуты, Батя явно решил брать таких соседей под себя, — просто не поверю, что за здорово живешь будешь дарить практически постороннему ресурс поставки.

— Нам, — обозначил голосом, — такое вот хозяйство гарантированно не нужно, а вам от него сразу тройная польза — бонусы за расширение, этносостав, и новые территории. Вес — это само собой. И без ущерба для всех, и своих, и этих — получите кучу женщин, и заодно рабочие руки.

— Ну с этим я и сам согласен. Но все-таки? Лично твой интерес есть?

— Есть, — решил честно все сказать, — тут три девчонки русские среди прибалтов затесались, и мы хотим их забрать себе.

— Мастью подходят?

— И это тоже, и специальности у них подходящие для нас. А вот вам они, ну кроме как для постели, ни чем не пригодятся. А я постараюсь за них на обмен найти более подходящих для вас.

— Да не парься так, я их без никаких отдам. Ты и так порядочно пользы принес мне — столько нового рассказал при встрече, а тут еще и подгон даришь.

— Тогда хоть их плиты поставки себе возьмите — в вашей ситуации это ценность. Все равно их нужно регистрировать при поставке — чтобы за сорок восемь человек получить бонус. Обычно они бывают очень даже хорошими.

— Пусть оставят их, и все. А попозже, при случае, я верну.

— Тут еще, — чуть не забыл о звере и охраняемом им складе, рассказал, и удивился.

— И за это благодарю. Пача с ним разберется влегкую. Может тебе еще катер отдать? Нам он по-любому будет без нужды?

— Вот чего не надо, так этого. Своего запаса вполне хватает.

— Лады. Тогда забирай своих халяв, и занимайся дальше делами. А я своих сейчас вышлю.

— Не выйдет, — вдруг вклинилась в разговор Вера, отобрав трубу, — работе с ним нужно хоть немного, да научить того, кто потом капитанствовать будет. А то угробит в первые же пару минут.

— А ты сама, девонька, — вежливей и намного ласковей ответил той Батин, — хоть умеешь там рулить?

— Еще бы. Четыре года назад оканчивала шкиперские курсы, как и сестра на парусник.

— Уговорили. Подучите моих башибузуков немного, и мы сами отвезем вас туда, куда скажите. А тем, кто пойдет к вам сейчас, я прикажу, чтобы ни в коем случае все троих не трогали.

— Ну что? Довольна? Зачем напросилась? Тем более сама?

— Да жалко обе посудины — расхренячат их со своими кривыми руками да гонором, что мужской пол все умеет, на раз. Но не переживай за нас — если пахан обещает, что не тронут, то все нормально. У них внутренняя иерархия и подчинение главарям вбито наглухо…

День 32

Часть девятая