- А пока ничего. Вот придумаем, на чем его установить, и просто-напросто вытащим на берег. А потом разберемся, для чего он нам сможет быть полезен.

И тут, вдруг случайно взглянув в сторону 'Невки', я увидел поразительное зрелище - в ней стояло четыре женщины, довольно светлые мулатки, которые прямо в воду высаживали такую же светло-темненькую детвору. Ну и зрелище, скажу вам, от неожиданности я даже замер и замолк, даже не начав произносить пришедшую на ум фразу.

- Стас, что ты там такого увидел? - заволновался Дед, а обернувшись, и увидев поразившее меня зрелище, сразу прокомментировал, - Ты что? Ни разу так близко от себя не видел негритянок?

- Видел, - прорезалась у меня речь, - только не понимаю, где ты их тут взял?

- Ааа! Это мы прошлись к жилому острову сомалийцев, пообщаться с их старейшиной Ама Бхутто.

- Ну а они-то, эти мулатка, причем к твоему общению? В упор в тему не врубаюсь.

- Да ты же сам утром приказал, мол нужно пристроить к делу депортированных от нас интеллигентов. Вот я и решил, после кругового обхода основной цели нашего похода, острова Надежда, что негоже такому 'мусору' там жить. Ну и проведали домашний остров сомалийцев, по пути осмотрев пустые, на возможное наличие там новых потеряшек, что Экспериментаторы уже могли подкинуть взамен выбитых негров.

- Федорович, а немного покороче нельзя?

- Да и так коротко рассказываю, куда уж проще.

- Уговорил. Слушаю, - а сам смотрю, что это неожиданное пополнение станет теперь, когда уже все они вышли на берег, делать. А ничего! Вообще! Женщин облепили стайки детворы, обняв их руками, и все чего-то ждут.

- Да, чуть не забыл, когда мы походили к Надежде - там, с одной стороны, у низкого берега, на широком песчаном пляже большие крокодилы устраивают кладки своих яиц. Очень знакомое для меня зрелище.

- Ни хрена себе! И много их там?

- Ну-у-у??? Пересчитать трудно - они постоянно в движении, но минимум пару десятков. Во всем этом есть только одна хорошая сторона - на узкие прибрежные полосы они и не пытаются вылезать.

- А ты "интеллигентиков" потому там и не оставил? Не захотел белое кушанье пресмыкающимся преподносить?

- Да вот стоило бы им отдать. Но нет, пожалел! Их! Но пожалеют ли они в похожей ситуации уже нас? Не знаю. Переговорив по поводу их размещения в общине с Ама Бхутто, неожиданно услышал встречную просьбу.

- Дед, а как ты с ним общаешься? На их местном языке? На сомалийском?

- С чего бы это? Ама в конце шестидесятых учился у нас, в Москве, и по его рассказу, в шестьдесят восьмом окончил свой "Лумумбарий". Так что на русском он лопочет намного лучше, чем даже наши бывшие сограждане.

- Оригинально. На другой планете и встретить негра с высшим образованием, и к тому же хорошо знающего русский язык. А что у него за просьба была?

- Вот именно, черт знает где, и практически европейца по образованию. А просьба? Да вот это она и есть, - и сам взглядом показывает на стоящих невдалеке женщин, - ему нужно было избавиться именно от этой четверки вместе с их детьми.

- Чем же это они ему так не угодили?

- Это последние из оставшихся в живых abyni-yeny - рабыни-жены самого бокора и его бойцов. Их было больше, всего двенадцать человек, но остальных .ovy-вдовы мужчин, погибших в той безумной атаке на наш остров, уже успели растерзать. А этих он смог спасти, и понимая, что у них им все равно будет смерть, попросил забрать, так сказать - сделать обмен, эту безотказную в любой работе четверку с их детьми, на наших ленивых "пальцекрутов".

- И ты согласился? А что мы тут с ними делать будем? - эти слова я произнес немного громче, чем следовало, а женщины их услышав, стали медленно приближаться.

- Были бы мужчины - отказался сразу. Проблемы с черными бойцами мне не нужны. А этих просто пожалел, и их самих, и тем более детвору. А что они будут делать? Ты же сам говорил, что в бригады по сбору оливок и сладкой патоки нужны помощники - вот туда их и отправь.

- А с детьми что будем делать?

- А я там об этом как то и не подумал. Ну, если они понимают английский - можно оставить у нас тут, и отправить учится в будущую школу, кстати, их десять человек, возрастом от шести и до пятнадцати лет. Они будут по вечерам заниматься, а днем помогать всем по мере своих сил. Ну а если нет - то станут помощниками матерям, там работа всем найдется.

- А тебе их терминалы отдали? - с этим заданным мною вопросом и я и он поняли, что пополнение уже принято в члены сообщества.

- Ну Ама, как только я дал согласие, провел и меня и их в деревянный сарай, где в одной комнате было его жилье, и выделенно отдельное помещение для плит, и на русском, стопроцентно именно для меня, выбил вопрос-запрос на коммуникаторе, показав мне его текст:

Уход некоторых членов племени в большое сообщество.

А в ответ выскочило:

Переход разрешен без потери дня поставки.

И четыре плиты сразу вышли из большого массива. Мои новые спутницы быстро подхватили их, и со всех ног бросились собирать свои скромные пожитки. И вот они тут.

Потом я с Ама немного побеседовал, разузнал о их жизни и дальнейшем видении своего существования. Кстати, очень разумный мужик, древний - как говно мамонта, как дома иногда говорят. Заодно попросил наших сильно не обижать - ну а что потом с ними будет, в свое время узнаем.

- Ха-Ха! Интересно, как они там устроятся? А ты, как всегда - прав, потом все будет известно.

В это время мулатки, окруженные своими детьми, не дойдя к нам всего пару метров, выстроились в подобие шеренги, теперь вблизи было заметно, что одной паре лет сорок, а может и больше, а вторая довольно молодая, возраст в пределах тридцатки. А почему мулатки? Так они, несмотря на то, что негритянки - это сразу было видно по чертам лица, все были светленькие. От просто кофейной кожи у старшей и одной из младших, и до светло-кофейной у остальных двоих.

- Господа, разрешите вас потревожить? - с вопросительной интонацией обратилась к нам старшая 'шоколадка' на достаточно понятном, но медленно произносимом русском языке, сразу стало заметно, что разговорной практики у неё давно не было, - можно ли нам узнать о своем будущем?

- Не знаю, как к вам обращаться по имени, но господ у нас нет, и никогда не будет, очень на это надеюсь. А ваше будущее? Оно очень простое - работать, работать, и работать, как и мы все тут.

- Работать с утра и до ночи? Или и ночью тоже? И в каком положении? А нас кормить будут? Или придется объедками с хозяйского стола питаться? И потом всем, с детьми, спать под кустами? - затараторила она вопросами.

- Зачем сразу и так строго? У нас всех обычный восьми или десяти часовой рабочий день, по распорядку обязательный завтрак-обед-ужин, спать пока придется в палатках - мы все тут недавно, и нормальным жильем ещё не обзавелись. Но это пока. Со временем все будет. Детям, да и взрослым тоже, совсем не возбраняется забегать в столовую в свободное время - на столах всегда стоят вкусности. Или можно спросить у поваров дополнительную порцию - у них всегда есть запас.

- Раз такой порядок с едой, это очень хорошо. А какая у нас будет работа? Что мы должны будем делать?

- Все очень просто. У нас есть две бригады на дальних островах. Одна добывает из оливок масло, а вторая из пальм сахарный сироп, и выпаривая его, делает сахар. Их пока там по три человека, но работы оказалось много, и они сами не справляются, там уже нужны помощники. К тому же у нас есть двое свободных мужчин - таец и вьетнамец, вот и отправитесь с ними, разделившись на две бригады. Устраивает такое?

- Большое спасибо, главный господин.

- Ррр!!! Нет у нас господ. Не-ту! Понимаете? Я - Стас или Станислав Иванович. Можно обращаться просто - Командир. Со всеми остальными потом сами познакомитесь. А к вам как обращаться?