*ММГ — макет массо-габаритный.

Этим всем занимались и владельцы комплекса, и командиры частных подразделений не отказывались в посильной помощи. Да и простые игроки, типа меня, вносили свою лепту. И я не осталась лишней, и приняла в этом участие — привезя из Европы три штуки Glok, 17, 18, и 19. И вот совсем недавно приобрела у дедульки-божьего одуванчика Mannlicher M1886/1886-90. Он-то и нахрен там никому не нужен, но ради коллекции и памяти приняли и долго благодарили. Правда им потом пришлось везти её в город и кастрировать, сделав боевое оружие макетным, и для этого составив кучу документов. Закон — есть закон. И нарушать его никто не захотел. А то могли и полигон прикрыть и тир опечатать, а, потом, и конфисковать.

Ко всему этому он выкопал из завалов сухой травы, какими было забито всё там, три Тульские двустволки двенадцатого калибра. И, если, к нарезняку было по шесть планок с патронами, то есть, всего девяносто штук, то к гладкостволкам всего по десятку латунек. Но, к счастью, уже собираясь спускаться, он у самого люка нащупал рукой две коробки — малую с оптикой к снайперке, и большую с хорошим, но стареньким набором для релодинга охотничьих патронов. Чуть попозже, всего через неделю, все это богатство нам пришлось к месту.

Повозившись со всем тем железом, но недолго, всего с час-полтора, до темноты обследовали доставшееся нам раздолье, передвигаясь на расстоянии в сотню-две метров друг от друга. И при этом не забывая описывать все находки, что попадались по пути.

— А, если не секрет, как описывать-то приходилось? Перекрикиваясь? Или под каждым кустом?

— Дурак! И пошляк. У меня в заспиннике всегда лежит связной комплект и солнечная батарея к нему — это куст малых радиостанций из дюжины периферийных с обязательной базой. Хоть там связи всего хватает на полтора-два километра, если основная станция стоит на уровне земли, но на играх этого вполне хватало. Так как она работает в своем особом диапазоне, который никакая глушилка не достает.

— А у вас что, иногда связь в группе забивают?

— Не иногда, а всегда, если идет штурм в черте города или освобождение заложников. Это очень ответственные квесты, и для них особые условия. А, так как я отыгрывала всегда только снайпера, и была в тылу, то и носила при себе под бронькой базу. Ну и возила сама всю систему на полигон — а в этот раз она вместо игры попала сюда. И весь этот месяц была нам всем здорово в помощь.

Пролазив почти до сумерек, и найдя всё что угодно из полезного и не очень, кроме ещё людей, вернулись назад к домику, но по пути туда снова подстрелив три нелетающих птица, неизвестного рода. Пока я готовила под треногой костер, наш сверх-интеллигентный папа' не побрезговав вымазать свои холёные руки, уйдя ниже по течению ручья, ощипал и выпотрошил все три тушки. Прикопав лишние потроха под очередной пальмой, с которой на закуску сорвал гроздь бананов. Потом он стал носить с берега большую гальку-окатыш, отбирая только плоские камни. И, пока, я приготовила первое, второе, пожарила тушки и закипятила воду на чай, он, при свете костра, уже начал выкладывать на только что накопанной глине непонятное для меня что-то.

— И? — только начала я свой вопрос, как он меня прервав, сам всё и объяснил.

— В детстве, живя в деревне и выходя чуть ли не каждую неделю с дедом на промысел в очередное, новое место, тот первым, что делал — это строил из подходящего камня многофункциональный очаг. На нем, как и на вот этом, можно было одновременно готовить в двух котелках и сковородке. В пристройке к дымовой трубе, которую я сложу завтра с утра, мы коптили так называемое им быстрое мясо, а по нашему — горячего копчения. И, если, найду из чего сделать, то к вечеру сделаю коптилку и холодного. Ну, хотя бы, постараюсь. И ещё, Лиса, в недрах твоего рюкзака нет «совсем случайно» комплекта выживальщика?

— Нееет! — я вначале даже охренела от такого вопроса, но сразу сообразила — что именно он спросил. — Тебе нужны наборы рыбака?

— Вот именно. Есть?

— Вроде — да. Поедим — гляну…

Остров Крит и его новые соседи

Эпизод пятый

— Па! — спросила я, уже когда мы пили чай из собранных им за день разных листочков и веточек с травками, — тут такая фишка. И я, и ты — появились на одном и том же месте, и, примерно, в одно время. Но с разрывом в сутки. Может быть завтра ещё кого к нам в компанию закинет?

В тот вечер ни я, ни он ещё в упор не знали, что полностью все фокусы этого дурацкого «эксперимента» и состоит в том, что на одном малом или же среднем острове с разрывом в сутки появляется только три человека. Но именно что человека, не считая разных домашних и не только животных.

— В чем-то, вроде как, ты права. И, что предлагаешь?

— С рассветом снова выйти к морю…

— А я и так это собирался сделать, если ты найдешь леску с крючками…

— Да гляну я, гляну. Вот допью, вымою посуду, и пороюсь.

— Кстати, Лисочка, а в твоем бездонном бауле не хранится пауэр-банка и нормальный светильник? А то в упор не хочется зажигать керосиновую мышу. Тем более, на ночь — так как с раннего детства ненавижу этот запах сгоревшего керосина.

— На удивление — есть. Сама с утра все это барахло упаковала, и, даже, с обоими планшетами — десяткой-базой и своей семеркой. Точно помню.

Быстро управившись в четыре руки с кухонными хлопотами, и снова отправив все остатки в большом котелке в проточную воду, по-вчерашнему, прижав его крышку камнем, ушли под крышу. Ну а там всё равно пришлось раскочегаривать чуточку коптящую от нашего неумения лампу — на темную ковыряться в заспиннике мне упор не тянуло. Но только выложив из него всё-всё полностью на стол, нашла всё обещанное. К собственному моему огромному удивлению — рыболовных наборов откуда-то взялось целых три комплекта, девять штук. И, даже, пачку летних носков выудила с самого дна, в придачу с тремя парами своего нижнего запасного белья. Ну и что естественно — это запрошенный отцом светильник с большим акккумом, и планшеты. И, даже, не только два своих — какого-то лешего сонной утащила с собой и домашний бати. Вот если бы он это обнаружил дома — в понедельник шкуру спустил за такой прокол.

Почему я обозвала свою десятку базой?

Это был раритет из раритетов — военный трофей, снятый с свеженького, только-только спеленанного америкосвского офицера в самом пекле Сирии, и старательно заныканый от СБ-шников.

Там уже три года как воюет старший брат моего бывшего. Бывшего — совсем не потому, что мы расстались, а потому что он остался там, дома. Ну а я, как понятно, тут, на этих долбанных островах в неизвестном океане кукую. Титановый корпус, противоударный экран, аккумулятор при работе и полной нагрузке выдерживает больше суток. Охрененная память — и оперативка, и жёсткий диск на целый терабайт, а долговременная на восемьсот с мелочью гиг.

Подружка, что шарит в компах, со своим напарником по постели и кухне с работой и увлечениям месяц его крутила, пока подобрала ключ и взломала. Скачав весь массив армейской и секретной инфы, что я обязана была по договоренности отдать из рук в руки дарителю, они воткнули самую свежую рабочую прогу. При проверке там, дома, он, гад, мог работать с инетом даже в поле, как-то перехватывая прямой спутниковый. Вот я и сделала из этого девайса, при помощи, естественно Майки-хакерши, мобильный серверный центр — через него и училась, и работала с проектами, ну а о фильмах, концертах и книгах с играми сам бог велел молчать.

И вот этот агрегатище сейчас тут, с собой, к моей вящей радости. Самое главное для нас в этих условиях это то, что он, при включенной гарнитуре и поднятый под потолок, раздавал вай-фай почти на сотню метров. И его ловят не только наши планшеты, но даже и обычные смартфоны. А что у меня в нем, что у отца — он ведь у нас не инопланетянин, как лет пятнадцать говорили в слогане о тех, у кого не было мобилы, полезной и просто нужной, а часто и важной инфы скачано немерянно. А дома наш семейный продвинутый пользователь с ним не расставался ни на миг — и в ванну тянет, и на горшок, и, тем более, на работу. И идя утром к раковине он по привычке сунул свой аппарат в карман да под молнию. И теперь у нас есть островок цивилизации посреди дикой природы.