Трудно поверить что это вокруг реальность, а не постановочное шоу никакое! Даже поначалу камеры вокруг поискал и операторов из киногруппы, оглядывался, осмотрелся — нету, совсем никого и ничего такого нету! Вон на этом острове горка есть, около которой я себя и обнаружил, где-то подалее, на другом его конце, как мне сказали, ещё одна, та, вроде бы, повыше. Ну есть они и есть, пока мне от этого знания ни горячо ни холодно. Вряд ли Устроители всего этого там находятся, скорее они со спутников нас снимают, дроны-то по жужжанию я бы заметил. Хотя, при таком ветре с дождём — ну какие дроны? Гроза же надвигается, ветер усиливается, а на море совсем погано становится, даже с берега на него смотреть жутко. Вот и не буду! Гораздо важнее оказалась информация, которую мне сообщили на коммуникатор.

Коммуникатор — это здесь такое устройство, которое оказалось прикреплено мне на руку. Сразу-то не почувствовал его под курткой, а как снял — так его и увидел. Они тут у всех есть. Какой-то не снимаемый браслет на руке закреплён, и на нём плоское устройство, похожее на экран планшета. Говорят, он-то и снимается, но терять не рекомендуют, очень не рекомендуют. Даже и от отстёгнутого далеко не отдаляться советуют, а лучше всего — при себе всегда его носить. Ну и не буду — раз это тут важно! Небольшой, скорее даже компактный, так вернее, сенсорного действия. Когда обнаружил его, дотронулся до экрана, зажужжало, зажглась надпись — что я на Платформе-5 и мне следует найти свою плиту терминала. Объяснили уже окружающие — что здесь это очень важная вещь, и паспорт и идентификатор одновременно. Для «участников Эксперимента». Ну это они сами себя так называют, в пояснениях так ни разу их поименовали.

Кто мне всё объяснил? Здешний Комендант, так он про себя сказал — Вазиф Назимович. Вот он тоже вооружённым был. Ну он-то, как раз бы и ладно, всё же и начальник здесь и мужчина, этому я удивился уже меньше. Главное — единоверец-мусульманин. Когда узнал что я хаджи — очень впечатлился, как-то зауважал сразу. Сейчас ведь времена другие — те, кто там был, белую чалму не носят, хоть и право на то имеют. Вот и я не ношу, зачем мне? Вместе помолились по-быстрому, молитвы-то я все назубок наизусть помню. Ну с ним-то общий язык мы быстро найдём, простой человек, без заскоков, так думаю. Он со мной парнишку этого и отправил, тот его слушался беспрекословно. Сказал только что всё-всё про здешнюю жизнь здесь на острове Дом расскажет потом, время на это у нас ещё будет. И сейчас главное до большого дождя свою плиту сюда принести, а место на ночлег он мне в палатке и после покажет. И общую молитву о моем втором рождении, серьёзную, обстоятельную уже здесь позже проведём, вечером, с этим, мол, подождет, успеется… Главное всё правильно сделать, а с обрядами успеется. Ну-ну, пока спорить не буду.

Вскоре после возвращения моего в лагерь сообщили что главный этой группы людей на острове Дом, так он, оказывается, называется, был где-то в поездке на других островах и там погиб. И остались они не только без командира, но и без Оператора. Оператор — это тот, кто по терминалу плиты поставки заказывает. На всех и с общей их плиты, объединённой из таких вот, как моя. Всего что нужно, хоть продукты, хоть вещи какие, хоть оружие. Вот оно, выходит, у них откуда! И каждому даётся возможность получать для себя по полтора килограмма чего угодно. Люди объединяются в группы и тот, кто отвечает за общую поставку и есть Оператор. ну и глава здешний, начальник, стало быть. И вот теперь его у них и нет. А тут я появился — чем не шанс для меня?

Правда, всего что нужно пока не представляю, что тут и как устроено, но и простым обывателем-островитянином становиться сразу как-то не интересно. Что ж мне, как и они, за огородом смотреть, или птицей, что ли? Уже понятно, что с огородом-то я. как раз, хоть что-то могу, так я никогда на Земле этим особо не увлекался, время жалко было на такую сущую ерунду тратить. Зато здесь оно, похоже, совсем по другому проходит — заботы совсем иные. Насчёт птицы — рассказали, что у них тут даже куриная ферма есть! Так я горожанин — сроду за птицей не смотрел, что и как — просто-напросто не знаю. Дома были животные, для детей держали — сначала декоративные кролики, дорогие, но очень забавные, потом, когда один за другим подохли — кот-британец. Но это ж несерьёзно всё! И сравнивать такое нельзя. Рыбачить — тоже не моё. Ну могу с удочкой часок посидеть — последний раз, кажется, ещё в детстве этим занимался, а постоянно, ну уж нет, не хочу, тоже не интересно. Тут, вроде как, ещё и уметь стрелять надо — так и не охотился никогда, как-то другие приоритеты были. Только и становится в начальство, опыт тому у меня есть и немалый. А знание что делать предстоит — оно придёт постепенно. И люди всё сами и подскажут!

Несмотря на непрекращающийся дождь ещё раз обошёл лагерь, заглянул куда смог, осмотрелся уже другим взглядом, не просто как у любопытного новичка, а именно их будущего руководителя. Судя по количеству палаток и спальных мест в них, навскидку тут человек двадцать обитает, может не немногим больше, где-то так примерно. За ужином, всех, кто тут есть в наличии сейчас сразу увидел, они вместе собрались — явно меньше. И удивительно — все из разных мест, из разных стран. Значит остальные где-то ещё. Бродят? Странствуют? На мои вопросы большинство из присутствующих отвечали охотно, но ещё надо ж знать что и как спросить… И у кого.

Что может знать кухарка? А подросток? Вот-вот! В результате расспросов и бесед понял лишь следующее — какая-то часть здешних т вправду отправилась на другой остров к европейцам, какую-то работу для них делать. И большинство здешних мужчин, как раз, там. Где-то… по делам отъехали. Ну понятно, ничего не меняется, как и на Земле, если это точно не Земля, трудоспособное мужское население батрачит на европейцев. Хорошо же, видать, они там устроились! Если здесь ничего не получится — мне позже и самому туда надо будет перебираться, там явно есть чем заняться, там прогресс, а тут… Хотя, если даже тут, оказывается, есть и электричество и баня — что же там у них быть может?

Халил (утро после шторма, д-21)

Поговорили мы вчера обстоятельно с этим их рохлей Комендантом. Рассказал он мне многое, и очень охотно. Чувствую, не всё, конечно, что сам он знает. Мне-то он сходу запросто так всё это выложил, но и того, что вот так наболтал — уже немало. Есть теперь над чем и подумать, и обстоятельно поразмыслить. Оказывается, здешнюю группу собирал именно сюда и с самого возглавлял некий Кот, как постепенно выяснилось из разговоров — обычный русский мужик из нашего города! Моего, где я живу… Жил, до появления меня здесь. И ещё и доктор, опять же, тут у них — татарка. Земляки???

Выехали они оба накануне на соседний остров, чтобы разобраться в какой-то непростой ситуации, там внезапно возникшей, и застряли надолго в связи со непогодой и вчерашним штормом. Остров-то тот видно и отсюда, несмотря на дождь — вон он, прямо напротив, а вот по волнующемуся морю никак не добраться. А потом оттуда пришло сообщение, что Кот этот погиб. Утонул ли, или ещё что — это, собственно, уже и не важно. Важно другое — он был у них Главным. И теперь его нет. Ни в живых, и никак нет — утонул… Попробовать мне занять это место? А чего зря «пробовать»-то? Надо занимать. Срочно! Я-то уж точно смогу! Кто ж ещё-то из здешних, если не я? Ну не этот же рохля и мямля Комендант будет мной и остальными здесь командовать? Кто он и кто Я! Рыночный торговец и глава фирмы… есть разница? Для меня — очевидна. А то! Вот то-то! Булсын, нәкъ шулай булсын! (пусть будет, именно так — тат.)

Одно лишь не сходится: как-то непонятно он себя ведёт, уклончиво. Вроде бы и соглашается со мной, и охотно кивает, но и не договаривает чего-то, не пойму я его. Будто бы и за то он, чтобы тут мы, настоящие, истинно правоверные мусульмане, главными теперь были, и, в то же время, чего-то или кого-то явно боится. Кого и зачем?