Одно оружие у нас есть, но этого, похоже, мало, надо еще, и на лодке иметь и здесь, на острове. Принялся тыкать в менюшки планшета.

Предлагают только наганы и то производства до 1945. Можно сразу две штуки взять, но решился пока на один. И патронов к нему три пачки, нет, четыре. И патронов к трофею. Хорошо — боеприпас дают без всяких ограничений. Наверное, тут так, раз есть ствол — можно и патроны. Тоже три пачки взял. Кобуру ни к тому ни к другому пока заказывать не стал, обойдёмся и так, без неё на первое-то время. Будет возможность — закажу непременно, но позже. Не всё же сразу на оружие и комплектующие к нему тратить? И сумку напоясную для всяких нужных мелочевок беру. А пока — медицина по списку. Ого, сколько! Вот только дай им, этим врачам, волю, на шею сядут… Но всё надо, беру, вводя незнакомые названия лекарств.

На остатки веса — ещё мятных карамелек наподобие «взлетных», без фантиков, россыпью. Всё, заказ готов, управился.

Отошли, отвернулись — блямкнуло.

Дед своё хозяйство сразу заценил и одобрил — обещал к возвращению порадовать новыми кулинарными шедеврами. Мы теперь знаем где пингвиний базар здесь есть, там и яйца можно взять. Фая с Лукой сходят, вроде и недалеко тут по берегу идти, а если напрямик через остров — может и совсем рядом окажется. При всех вручил деду короткоствол с патронами, пусть и у него что-то будет на крайний случай. Лучше бы, конечно, не пригодилось, но тут уже никогда не знаешь. Фая так сразу сказала, что она хоть и военнообязанная, как врач, но никогда из пистолетов стрелять не доводилось. Если надо — будет, но сначала научить её придётся. Научим.

Меня б самого кто пользованию наганом научил… Я-то тоже ведь «пиджак» гражданский, на стрельбище когда бывал, так то еще в лагерях от военной кафедры было, после четвертого курса университета, там по нескольку патронов нам давали выстрелить из ПМ. Вот из АК и АК-74М чаще стреляли, из гранатомёта учебным выстрелом хорошо так жахнул, расхренячил макет мишени напрочь, аж обломки полетели на сторону, из КПВТ с башни ещё три выстрела делал. Из всех видов АК хорошо получалось, даже за хорошую стрельбу увольнение на сутки в поощрение получил.

Там так вышло, в одном взводе с нами географами были ребята историки и филологи, «ботаны» редкостные. Вот оба соседа по рубежу свои рожки выпалили куда-то туда в направлении мишеней, а я как-то короткими свою сбил сразу и ещё у меня патронов порядочно так осталось. Не сдавать же их обратно? Выдано — списано, а сдавать тот еще гемор. Ну офицер-преподаватель по огневой, что нас там курировал, и дал команду мне соседние поразить, я и оторвался. И левую и правую ухайдакал. За то и поощрили. Но только давно то было, а с той поры сколько времени прошло. А в тире из воздушки всегда неплохо стрелял.

Ну как-то собрали-разобрали вместе с Фиделем мой трофейный пистоль, почистили, зарядили, несколько выстрелов на берегу я сделал. Вроде что-то получается. Тренироваться надо, тогда и мимо дерева не промажу. Но мне ж не в деревья пулять, те не живые, сами не нападут. Даже и здесь — на чужой для нас планете. Ладно, считаю готов, пора в путь.

Лодочку подкачал, на воду вынесли, спасжилет застегнул, сел посередине — и ходу. Записка от Фиделя при себе, трофей за пазухой, веревки все, что у нас были, тоже, вдруг что-то там привязывать придется, фонарик на всяк случай, мало ли — до вечера провозимся или ещё что.

(Переселение испанцев на Дом)

Ну что сказать: в одиночку и легче и поманёвреннее лететь, но, попервоначалу, как-то пока ещё неуютно. «Добежал» до испанского острова быстро, и приноравливаться начинаю, и течение в это время попутное. Там уже ждут, руками машут, радуются — огоньки они наши от фонариков видели, готовы.

Обрадовались, записку прочли, но много вопросов не задавали, хотя вижу, очень хочется подробностей, погрузились. Особых происшествий у них тут не было, вот только чайки достали. Оказывается они рыбы наловили много, выпотрошили, как-то промыли морской водой и их тушки проветриваться и сохнуть на ветру развесили. А наглые и здоровенные чайки и бакланы попытались было несколько раз у них это «угощение» отобрать. Не получилось. Когда первая ухватила за рыбину и чуть целую связку с собой не утащила, придумали леской к ним камни к хвосту приматывать, и в нескольких местах ещё и к чему-то всю гирлянду привязывать. Вот тем и занимались, что с пернатыми «шакалами» воевали. Кому что досталось — кому пернатые, а кому двуногие.

Так обратно нагруженные полу подсушенной рыбой и возвращались. Тем же маршрутом, как и вчера шёл, мимо другого островка, которому названия пока не дал. Там опять никого не видно было, ну, может, и вправду там нечего примечательного нет. Нам главное сейчас до Дома благополучно добраться, а все соседние островки точно обойдём и обшарим. А вот и он — наш остров.

Там все наши на берегу. Встречают, рады. Вместе будем.

Вечером у костра за ужином, который в здешних условиях весьма обильным пиршеством оказался, Пилар от лица всей испанской группы заявила что не хотят они отдельно жить, просят принять их в нашу группу. Видать осмотрелась, с Фиделем наобнималась, пошептались, прикинула что к чему. Оглядел я своих — кто ж против-то? Нет таких.

Прямо тут же наш союз и закрепили. Плиты рядом приставили. Опять, и у меня, и у неё запрос пришел о выборе оператора. Та же процедура, прикладываю ладонь.

Организационное поощрение. Объединение первичных базовых групп. Удвоение численности.

Палатка 8-местная EasyCamp — 1 шт.

Надо ли рассказывать как мы орали все вместе, когда такая «посылка» пришла? По-моему на соседних островах наши радостные вопли слышали! Ай, да ладно — пусть все завидуют! Да, мы такие! Девчонки, не скрываясь, ревели, парни плясали кто во что горазд, все обнимались, дед что-то такое ворчал радостное, а сам, украдкой тоже слезу смахнул… Да чего там, всех проняло!

Всё будет у нас хорошо, теперь я в это ещё больше поверил. И сам поверил, и убедился — мы всё делаем правильно.

группа Кота

Кот , «печки-лавочки»

Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь,

Я тебя никогда не забуду,

Ты меня никогда не увидишь… (А. Рыбников, «Юнона и Авось»)

…Вот примерно так и напевал я вполголоса за работой, трудясь над будущим нашим главным Очагом. Да-да — с большой буквы, потому как действительно — на всех и для всех, артельный. Думал, поначалу и наивно, что тихо пою, всего лишь сам себе под нос напеваю, никто меня слышит, никому-то из окружающих я не мешаю… Увлёкся, короче говоря — весь в процессе. Как же, размечтался, «саксаул»: слуха-то у меня нет вовсе, про то уже не раз поминал, потому беру обычно повышенной громкостью и эмоциями. Оказалось, что сам не заметил как распелся, вывожу эти строки уже во весь голос, в народ вокруг побросал работу и вслушивается. Внимательно. Блинн!

Придётся теперь вечером учить их этой песне. Пилар очень понравилось, пришлось переводить как смог, жаль, совсем не помню слов девушки на испанском из «Юноны и Авось» — слишком давно слушал, что-то там про цветы было? Крыжовник? Или шиповник? Да! «Белый шиповник, страсти виновник... тита-тари-та там...» — как-то так. Вот-вот, и я сам уже основательно весь тот текст позабыл. Мелодию ещё как-то смогу немузыкально намурлыкать, и всё…

«Для любви — не названа цена,

Есть только жизнь одна, Жизнь одна...»

Дальше не помню! Для остальных моих иностранцев уже и само существование пьесы о любви и разлуке Николая Резанова и дочери испанского губернатора Кончиты из Калифорнии стало сенсацией. Как, собственно, и вся реальная неизбитая история про ту давнюю и далёкую Русскую Америку, и про наши там бывшие колонии на том дальнем континенте. Ну вот так вот — и ещё очередной раз убедился, не знают они реальную историю, не знают. Не то, чтобы не хотят знать, нет, им даже и интересно стало, их этому просто-напросто не учили. Что-то когда-то мутно и на бегу «проходили», но как-то не так вовсе и не то. Вернее, совсем не то, и не так, как надо было бы…