Всему сразу и каждому «объекту осмотра» по отдельности. И кошке с котятами, и собакам, ну и курям, конечно же. Будут они все и у них, ещё тогда твёрдо обещали — этим-то точно поделимся. Так там-то у нас не очень-то и разгуляешься — что мы смогли под это дело выделить, расчистив от деревьев и кустов небольшие «полянки», на том и посадили. Зато тут — о-го-го какой простор! Душа ж радуется. Твори, выдумывай, пробуй! Причём так, вдумчиво и с дальним прицелом — чтоб после не пришлось многого переделывать, а с умом и по единому плану.

Вот теперь и я уже своим начальственным глазом гляну чего он так возбудился, пока очередной поток вопросов от всех сразу меня не одолел. И ведь не пошлёшь всех их н-на, не отмахнёшься — люди же, наши они теперь. И, раз не безразличны к своему будущему у нас — придётся им что-то отвечать.

На здешнюю, не очень-то и высокую «горушку» в этот раз и вовсе не полезу. Вроде бы и недалеко она, но зачем? Был я уже там в прошлый раз — и достаточно мне того.

Тогда-то у нас набегу всё проходило, в темпе «скорей-скорей и обратно», толком и не рассмотрел ничего, глянул с ней и всё, а сейчас так и вообще мимо пройду. Со стороны здешнего aldea, так по-испански наши испаноговорящие здешнее поселение называют, на наш-то вообще переводится как деревенька или посёлок, она больше всего даже не горку, а пологий холмик с плоской вершинкой напоминает. Зато с той её стороны, с тыла, как мне тут сказали — подъём на неё чуть круче.

С море же весь Зеланд больше почему-то напоминает стол, на котором кто-то зачем-то поставил ещё и детский стульчик. Но даже и по сравнению с нашими, ДомовскимиГорками — низковатая, и ни сколько уже не впечатляет. Да и Толик по возвращении отсюда свежие фотки её панорамного обзора вчера показал — он же на ней антенну и ретрансляторную мачту собирал. Мне того и достаточно. Что тут за день-другой могло измениться? Ну, разве что, пост наблюдения они тут уже обустраивают, подобный нашему. Полезное, кстати, дело! И наблюдатель от непогоды и жаркого солнца может укрыться, и приборы в лучшей сохранности будут. Ну и, как показала наша практика — результат тоже от его наличия есть, и немалый. Визуальное наблюдение за окрестностями.

— Дом — сдал! — это я так «пошутил» вчера.

— Дом принял — разрешите получить инструкции? — поддержал меня наш главрадист.

И ведь не зря так, остальные-то — и наши, и «гости» внимательно смотрят, запоминают и думают, что на полном серьёзе у нас с ним разговор идет. И Нитке так спокойнее «Коменданствовать». И мне самому — не так боязно, за остающихся на хозяйстве в Доме, верю — непоправимого не случится, а с текущим и мелкими делами и происшествиями точно и без меня неплохо справятся.

Он-то в свой визит сюда эту самую «радио-горку» дальнобойной антенной оборудовал. Говорит, и уверенно причём, что она теперь действительно далеко берёт. Ну про качество звука-то я и сам прекрасно понял — реально лучше слышно собеседников стало. С той стороны, с Дома мы его тут сидящего услышали. Так что если по Зеланду прогуляюсь — до меня с любого конца нашего сектора через неё и достанут. Ну или, даже из-за пределов — соседи или наши ребята-рейдеры. Раз имени у неё до сей поры не было — просто перевели слова «радио Горка» на датский на радость Нильса — получилось Radioslide. Нам не жалко — а ему и его землякам всё же, как-никак, приятней.

Когда-то давным-давно, «в далекой-далекой галактике», а проще и понятней говоря — в детстве, читал я книжонку «Непоседа, Мякиш и Нетак» о приключениях маленьких человечков. Все они были сделаны криворукими школьниками, и получилось у них то, что получилось. Один весь из пружинок — на месте ему не сиделось. Типа мастерового «Самоделкина». Другой ленивец пластилиновый, мягкий и ленивый — с ним вечно что-то происходило, то отвалится что-то, то таять на солнце начнет. Третий — весь «деревянный», типа Буратино, но тоже какой-то необструганный, неотшлифованный. Сплошное «недо». Весь из себя такой «поперешник»: чуть что не так и не по нему — у него сразу же своё собственное мнение, отличное от прочих. Вроде бы это, как раз, он и говорил — «Я самостоятельный, я — самоходительный…» Что-то вроде того — уж как запомнилось. Для того времени — мне такое незатейливое чтиво даже тогда и понравилась!

Отчего про неё вдруг вспомнил? Не удалось мне тут долго «самоходительным» побыть. Не успел я удрать от навязчивого «присмотра»! По лагерю могу слоняться где вздумается и один, а ЗА пределы — фигушки, не удалось! Отловили, ёлки зеленые, меня Зеландцы и объяснили всю глубину моих нелепых «заблуждений». Что я, как руководитель и человек, на которого все наши поставки извне завязаны — не имею права собой рисковать и даже здесь, по мирному и безопасному их Зеланду, должен перемещаться только и исключительно с охраной.

Потому-то одного меня «на прогулку», всё ж таки, не отпустили. Приставили сопровождение. Попытался отказаться, предъявил им свой ППШ — не удалось, и никак не прокатило. И этот аргумент — is not an argument. (And even this weighty, as it seemed to me, «argument» is not an argument! — И даже этот весомый, как мне казалось, «аргумент» — не аргумент. — англ.) Вздохнул и принял их доводы, правы они… по своему-то. Нильс ко мне одного из датчан приставил, и из «изумрудных» переселенцев — и ещё одного. Датчанина-то я и раньше видел, знакомы, только плотнее пообщаться не ранее удавалось, а этот — для меня совсем новый. Вот, кстати, и познакомимся с обоими поближе. Кто из нас на кого больше из тех книжных персонажей похож — сказать сразу и сходу не берусь, но некоторые общие черты проглядывают. Деваться некуда — пришлось согласиться, может и взаправду пригодятся?

И ещё вопрос: на кой-чёрт, спрашивается, меня на эту прогулку понесло? Вроде бы и здесь в лагере важных и неотложных дел много. Но… кое-что лучше делать самому. Обычно-то специалистам больше верю. А ведь тут до меня по всему Зеланду и рейдеры-поисковики наши плотно прошлись, и цыгане жили, да и остальные зеландцы постоянно лазают. Вдобавок и Вазиф вчера тут же пробежался. Сам даже не знаю — вроде как, какое-то невнятное предчувствие есть, что вот НАДО сходить и глянуть. Ну и размяться после вчерашнего долгого застолья стоило бы — а то всё разговоры, да беседы за столом одна за другой… Аж голова уже пухнет и язык отваливается… Вот и гуляю теперь по «пампасам», «отряхая пыль с ушей» — как пелось в давней туристкой песенке!

Знай наших!

Кот

(«Сюрпризы» бывают разные!)

И, ведь, не зря сюда на прогулку вышел — есть результат, есть! Как чувствовал. Сначала-то датчанин привёл нас на самую южную точку Зеланда.

— Overraskelse — til dig, hr. kat. (Сюрприз — для вас, господин Кот. — датск.)

— Чего-чего, не понял тебя, повтори, а?

— Surprise.

— Так бы сразу и сказал…

Вот и вправду — тот ещё Сюрпризище! С наибольшей из возможных Заглавной Буквы. Ох, и не прост же этот остров, не прост! Что не визит наш сюда — то опять и снова свежие новости. И это всё о нём!

Стою и разглядываю завороженно. На скале, на не пойми каком языке выбито какое-то древнее Послание. Или даже более того, может быть это — чья-то Декларация? Кому это вообще адресовано? Их тогдашним современникам, или уже нам, их нынешним «наследникам»? Фига с два сразу-то и поймёшь. Наверное, будем считать что, всё ж таки — именно нам. Кому ж тут ещё-то? Более вокруг и нет никого. Все предыдущие «читатели» потерялись во времени… Вот только и прочесть его… ну никак не получается! Ведь ни на что мне известное такая клинопись совершенно ж не походит. Даже и близко похожего ни по компу, ни «по ящику» никогда не встречал.