С рассветом, успев только попить чайку, заваренного поваром-полуночником, вчерашним, сработавшимся составом, вышли в рейд к последним необследованным островкам. И проходя мимо Твери, увидели выплясывающую на песке молоденькую девчонку, даже с расстояния было видно, что практически голую — только в одной прозрачной ночнушке. Ну не бросишь же её? Подойдя как можно ближе — в четыре руки подхватили её, бросившуюся навстречу нам прямо в небольшие волны — и только тогда, чисто по запаху, поняли, что она стекла как трезвышко. Стоило только посадить то тело на носовую банку, у самого рундука, как оно, свернулось калачиком и мирно заснув, тихонько засопело носиком, подложив под голову ладошку, у которой темнел коммуникатор.

— Прикольно. И очень непонятно, — после этих упражнений через некоторое время отозвался отец, — мы вроде как уже определились, что на каждый подходящий для жизни клочок попадает три человека, и обязательно по очереди, а не разом. А это чудо бухое откуда взялось? — но все равно прикрыл спящую найденной в рундуке курткой. Нам хоть и не холодно — но мы двигаемся, и одеты. А она практически ню и спит. Рисковать возможностью того, что пока ещё неизвестная девочка простудится и заболеет — никто из нас не стал.

— Па, чисто ради проверки, — предлагаю вариант, — давай пройдем мимо Гали, откуда был забран Шварах и его тройка.

— Зачем?

— Есть мысль. Но она требует проверки.

— Ну хорошо.

И проходя мимо второго островка, бывший обитатель которого уже мертв, видим практически такую же картину. У берега, по колено в воде стоит очередная молодая девушка, и, как и прежняя, в одной прозрачной комбинашке длиной чуть ниже пояса и черным комом на левом запястье.

— Ну что? — спрашиваю спутников, — подбираем?

— А у нас варианты есть? — отвечает уже Банат, наверняка у себя в душе кривящаяся от такой, непривычной мусульманам распущенности.

Подошли к ней практически впритирку, втянули — и у второй подруги подобные признаки бурного вчерашнего вечера. То есть такой выдох, что можно сразу самому закусывать.

— Ну и как теперь? Идем к обозначенной цели? Или сворачиваем к Чуст? Там же был найден Курдат? — как бы невзначай интересуется отец.

— Нет. Туда зайдем на обратном пути. Все равно с этими… ещё нужно будет искать их потерянные терминалы, — отрезала уже я сама.

День 31

О. Крит и его новые соседи

Эпизод десятый

Пятеро молодых девчат и парень, что были найдены нами с утра, стали в этот же день долгожданной для них, дружной семьей. Последние люди как пополнение, и большой бонус для всех.

А там нас как будто уже давно ожидали. Метрах в двадцати от моря стояла развернутая трехкомнатная шикарная туристическая палатка — чисто жилой домик, полностью надувная. То есть — и пол, и стены, и крыша. В двух из них сплошным ковром лежали надувные матрасы с простынями, подушками, легкими одеялками. В третьей, средней, был склад. Но внимательнее его рассмотрев, все поняли — что это целый складище… И одежды, и белья — разного, и мужского и женского. Несколько комплектов туристической посуды, пара ноутов, куча отключенных телефонов, планшеты… И многое другое, вероятно очень нужное на отдыхе дикарями. Ну и продукты! Судя по их количеству и ассортименту, детки, что там навострились отдыхать, явно не бедствовали и выехали на природу не на один день, а, скорее всего, даже не на одну неделю.

Небольшой бензогенератор стоял чуть в стороне, работая с чуть слышимым звуком, а спереди под навесом была развернута полноценная кухня — с большим столом для удобной работы на нем хозяйке, двойной мойкой, целой шеренгой подвесных шкафов, висящих на задней стенке всей этой мебели, и даже шикарной газовой печкой. А чуть дальше, практически за углом палаточного дома, виднелись и два больших красных баллона, явно для её питания — так как от них в этом направлении шел черный шланг, слегка присыпанный песком. Там даже был холодильник, но не маленький, типа автомобильный, а домашний, но небольшой, обычный — бытовой, и ларь, как под мороженное, но с привычной всем непрозрачной глухой крышкой. Чуть в стороне, но под всё тем же навесом, стоял раскладной прямоугольный стол, и вокруг него в беспорядке разместилось целых шесть металлических стульев со спинками. А рядом, на площадке под огромным зонтом стоял небольшой и низкий столик, и опять же шесть туристических кресел, но уже туристических, раскладных.

А вся поверхность большого была заставлена буквально полностью — как тарелками, из которых уже ели, так и разными судочками, протвинечками, и многими другими емкостями с приготовленными кушаньями, культурно накрытыми или своими крышками, или же просто матерчатыми салфетками. Там же громоздились бутылки с разными натуральными соками, стояла всего чуточку недопитая бутылка знаменитого виски Jack Daniel’s, и ещё одна такая же, но уже пустая, нашла свое место у одной из ножек на полу. А за его пределами громоздилась солидная такая горка пустой тары из-под спиртного, там виднелись и коньячные бутылки, и бренди, и разные вина, и многое другое. Даже русские водки разных сортов отметились.

Но между всем этим великолепием и водой прямо на песке, раскинув руки и ноги, спало и даже похрапывало трое тел. В центре лежал паренёк в плавках, а по сторонам устроились две нимфы, типа тех, что мы нашли по пути сюда. И в таком же прикиде — то есть одна в прозрачной ночной сорочке, что не прикрывала и половины шикарных бедер, а вторая в тунике, но такой же длинны и прозрачности. Но у всех троих на левой руке большим темным пятном виднелись коммуникаторы. А над всем этим великолепием витал неистребимый запах хорошего спиртного…

А у самого берега покачивался на якоре большой современный водный велосипед с крышей-навесом. Но только подойдя к нему практически впритирку, мы разглядели, что тот был с одним отличием от привычных всем — он был не с гребным колесом, а с винтом, и рассчитан был на шесть пассажиров. Ведь столько в нем стояло сидений. Хотя и педали тоже присутствовал, в половой нише перед каждым из них.

— Ну и что дальше? — расстроено спросил в никуда папа', стоя практически над головой парня, — без спросу хозяйничать не очень хочется. А когда этот натюрморт проснется — не знает никто в мире.

— Почему это никто? — вдруг зашевелился и заговорил тот, а отец от неожиданности в буквальном смысле слова отпрыгнул, как кузнечик, далеко в сторону, — я уже в норме. Вот только окунусь, и всё, — и очень медленно перевернувшись на живот, он с трудом поднялся на ноги, и качаясь как маятник из стороны в сторону, потопал прямо в море.

— И что бы это значило? — с удивлением и недоумением на лице задала интересующий всех нас вопрос Банат. — Ведь он только что лежал в неадеквате, чуть ли не без сознания?

— Даже и не скажу, просто нет ни одной здравой мысли…

— Так, дорогие наши гости, — задал банальнейший вопрос хозяин этого… бивуака, — как я смог понять — это совсем не окрестности Крымского Судака, где мы вчера разбили свой лагерь. А где тогда? Что вы на это скажете?

— Если не трудно — активируй свой коммуникатор, и прочти то, что там будет, — ответила я ему.

— Да? Вы так уверены в этом? Что на незнакомом мне телефоне будет висеть удобоваримое сообщение? — он посмотрел на наши лица, немного подумал, и привычно провел по тачк-скрину. А увидев то, что там всплыло, замер, вчитываясь в шокировавший в свое время полностью всех нас текст.