Понятное дело, киске стало больно, она попыталась дернуться наверх, но вторая-то лапка тоже покоцаная и тоже болит. Алилуйя! Тут я уже немного отошла от шока, начала более-менее соображать. И увидела такое, отчего чуть снова в панику не ударилась: тигр, несмотря на все свои больные лапы, принялся потихоньку подтягиваться наверх. И вот прямо сейчас морда у него оказалась как раз вровень с моим камешком, на котором сижу. Ну, получай, сучий потрох, за все мои сегодняшние страхи! И я ножик свой с широким и острым лезвием в две моих ладошки длиной воткнула этому монстру в глаз по самую рукоятку. Как он рванулся! Как я за ним следом не ушла! Ножик у меня из руки выскочил, как будто и не держала я его вовсе, и вместе с тигром рухнул вниз.

Я стояла на коленях наверху и пыталась прийти в себя. Меня уже начало хорошо так потряхивать, немногим слабей, чем после того англичанина. А тигр то рычал, то стонал там, на берегу, катаясь по песку и пытаясь избавиться от маленькой и злой железной занозы. Кончилось тем, что я, в конце концов, очухалась, а он там, на берегу, скреб лапой глазницу и – никогда бы не поверила, если бы не услышала – жалобно мяукал. Я уже была готова пожалеть котика, но тут меня отвлек какой-то как будто бы знакомый и не слишком приятный запах. Я потянула носом… и осторожно, бережно, принялась спускаться вниз, на свою сторону, чтобы помыться и простирнуть штаны.

Вернулась я за пару минут до начала сеанса. К тому времени я уже полностью пришла в норму, одежда просохла по дороге, и я очень надеялась, что никто ничего не заметит. Борюсик, собственно, и не заметил, а вот Лерка оказалась поглазастей, да и почувствительней. Впрочем, она меня пытать не стала – раз я не стала сама рассказывать, значит, так надо. Покосилась только на мои пустые ножны, и подсела рядом, смотреть, что я собираюсь заказывать. А собиралась я – ну, помимо повседневного, взять две вещи. После того, как я таких страхов натерпелась, решила: нужно ружье. И я буду себя уверенней чувствовать, и ребята за меня бояться будут поменее. Да и один пистолет на троих – это, все же, маловато. Опять же, вряд ли из пистолета такую тварь завалить можно, а вот из ружья – вполне. Памятуя о вчерашнем обломе, мы с Леркой решили посмотреть, что нам предлагают хорошего.

А предлагали – все, что душа пожелает. Так и написали:

Гладкоствольное оружие – без ограничений.

Вот мы и сели изучать предложение.

Я листала каталог на планшетике, а Лерка только и делала, что хмыкала и морщилась. В конце концов, мы остановились перед выбором: итальянская «Benelli M4» или наша родная «Сайга-12». Бенелька, вроде, полегче, зато у «Саежки» сменые магазины и патронов в них поболе. В конце концов, решилась я взять «Сайгу». Стрелок из меня пока что никакой, так что пусть будет много патронов. Да и название мне понравилось. И еще, на последние граммы, отхватила книжку, инструкцию по снятию шкур. Лерка, поскольку читать по-русски не умеет, ее проигнорировала, зато уже Борюсик удивленно так посмотрел. Но ничего не сказал.

Он, кстати сказать, нынче герой, оторвался рыбак по полной программе – вон, сколько рыбы развешено по деревьям, вялится. Марко, толстый котище, на нее даже не глядит, он и головы-то сожрать не смог, пришлось уносить подальше и закапывать. Может, из Борюсика еще может выйти толк? Кто знает, посмотрим.

На другой день я с утра собралась идти за шкурой неубитого тигра. Оделась так же, как и накануне: футболка, камуфляжные штаны и бейсболка. Пустой рюкзачок с библией таксидермиста и пачкой патронов за спину закинула, и все полагающиеся ремешки как следует подтянула. «Саежку» свою проверила, зарядила, на плечо повесила и отправилась. Да, теперь у меня будет свое оружие. Меня Лерка немного поучила вчера вечером. Я с десяток патронов спалила, получила синяк на правое плечо, но зато теперь, по крайней мере, выстрелить смогу без проблем. И даже, как выяснилось, попадаю, если мишень не очень далекая и не слишком быстрая. Короче, в дерево с двадцати метров я промазать не смогла.

Лерка хотела со мной пойти на охоту, но куда ей с ее ногой – до конца недели, как минимум, будет ходить только в сортир. А нога у нее быстро заживает, всего третий день, а она уже вовсю по нашему лагерю хромает. Меня от котла отодвинула полностью, мне только чай заваривать осталось – уж этого я никому не доверю. Знаю я – иные гурманы пакетик десять секунд в еле теплой воде побултыхают и пьют потом эту мочу. Типа, крепкий чай на цвет лица влияет. Помню, бабушка подобным чаеманам ехидненько так говорила: «А чай-то у вас жидо-ок».

Борюсик, надо сказать, тоже пытался составить компанию. Мол, не женское это дело, на тигров охотиться. В какой-то степени, он прав, но тут… Вот не верю я, что, увидев эту усатую-полосатую скотину, он не встанет сусликом, и не позволит себя мирно скушать. У меня, как выяснилось, реакция противоположная – сперва бить, а потом бояться. Кроме того, на него возложено продовольственное обеспечение. Вот сейчас наше положение еще терпимо – на месте, можно сказать, сидим. А если куда двинуться решимся? Или тот самый сезон дождей начнется? Не, запас в доме должен быть по любому. Так что пусть мужчинка исполняет свои прямые мужские обязанности – добывает мамонтов на пропитание.

В общем, собралась я и пошла. Единственно – накануне вечерком подвинула плиту терминала, перенесла поставку на восемь вечера, чтобы наверняка успеть вернуться. Всю дорогу до перешейка мечтала, как я буду спать на мягкой и теплой тигровой шкуре. Ну а что тут такого? Почему бы мне и не помечтать? Тем более, что тигра я все равно пристрелю.

Только не считайте меня такой уж идиоткой. Я прекрасно понимала, на что иду. Но вот сами подумайте – на небольшом острове завелся тигр. Ему нужно что-то есть, он быстро загрызет всех, кого найдет на той половине острова, и придет к нам. Да, сейчас у него ранена лапа. Но она ведь однажды заживет! Вчера он без особых усилий забрался бы наверх, если бы я ему не помешала. А если помешать будет некому? Нет уж, лучше попытаться прикончить тварь сейчас, пока она подранена, чем потом, когда она подлечится. Ну и шкура – она тоже пригодится. И, кроме того, у меня к этой заразе были личные счеты: за мои испачканные накануне штаны.

Так я и мечтала то о мягкой постели, то о кровавой мести, пока не дошла до перешейка. Тут уже все мечты побоку, тут хлебалом щелкать некогда. Лесенка моя так и висела, как я ее оставила. Вот нет, чтобы пусть не с собой забрать, так хотя бы наверх втащить! Правда, вчера мне совсем не до лесенки было. Сперва думала о том, как бы мне ноги унести, потом – как на сеанс поставки не опоздать. А между тем и этим – как позорище свое скрыть.

Вообще говоря, спускаться вниз было страшновато. Я минут пять просто стояла наверху, вглядываясь в лес и в ту дыру в кустах, куда, судя по следам, ушел тигр. В конце концов, мне это надоело. Я прямо вслух – одна же, стесняться некого – сказала себе: «Что, дорогуша, так и будешь здесь торчать до самого вечера?» и, в конце концов, максимально быстро скатилась вниз. Быстро – потому, что очень уж ссыкотно поворачиваться спиной к лесу, в котором где-то бродит такой хищник.

Я ни разу не следопытка, но следов на земле было столько, что и последний идиот разобрался бы без труда. Вот здесь зверь страдал и валялся: весь берег перелопачен, весь песок изрыт, трава клочками повыдергана. Ну а что тут удивительного – вам глазик выковырять, тоже, поди, на стенку полезете. Ну и, понятно, кровь. Видать, я основательно лапку тигре расколупала. И следы этой самой крови однозначно уводили в ту самую дыру, которую я заметила еще сверху. Быстро-быстро, чтобы не успеть подумать и испугаться, я полезла сквозь кусты.

Это, конечно, не джунгли – ни тебе лиан, ни обезьян, ни пальм. Но и не обычный русский лес. Здесь все другое: другие деревья, другая трава, другие звуки и запахи, другие птицы кричат, другие мухи жужжат. Но сейчас все это отмечалось как-то на автомате, пока я очень осторожно, медленно, стараясь внимательно глядеть и по сторонам, и под ноги, шла по отмеченной кровью тропинке. Получалось, в общем, неплохо. Хотя… Лес был довольно густым, и видимость в нем не превышала метров пятнадцати-двадцати. Впрочем, с большего расстояния я вряд ли попаду в цель, так что нормально.