Где-то через полчаса по моим внутренним ощущениям, хотя внутренние – они любят врать, лес стал редеть, светлеть и превратился то ли в очень редкую рощу, то ли в сильно заросшую большую поляну. И деревья переменились. Здесь стояли высоченные кокосовые пальмы вперемешку с какими-то еще незнакомыми деревьями. Ну и трава, понятно, поднялась. Мне чуть присесть – и с головой скроет. Одно хорошо: скакавший на трех лапах тигр промял-таки заметную тропу, по которой вполне можно было ориентироваться. И тут ко мне в голову пришла мысль, от которой меня сильно затревожило. Я-то ведь как собиралась? Прийти в лес, по кровавым следам добраться до логова, где сейчас зверь зализывает раны, и там его спокойно пристрелить. А теперь до меня вдруг дошло, что звери – они же слышат и чуют в сто раз лучше людей! Так что очень даже может быть, что тигра эта давно уже меня учуяла, и сейчас где-нибудь ходит, охотится на меня, а в этой траве я увижу его только в последнюю секунду. И даже «мама» сказать не успею. Но не возвращаться же назад! И называя себя всяческими ругательными словами, я постаралась побыстрее идти вперед – в конце концов, эта трава когда-нибудь кончится, а на открытом месте у меня шансов-то поболе будет.
В общем, я, как раненый лось, ломилась вперед, пока, наконец, мне не открылась поляна. Теперь уже вполне нормальная, настоящая поляна. Довольно большая, круглая, метров сто в диаметре, или даже больше. В центре было не то маленькое озерцо, не то большая лужа, из которой вытекал тот самый ручей, вдоль которого я вчера продиралась. Раз ручей большой, а водоем маленький, значит, у него есть приток воды. А поскольку вокруг ничего не видно, делаем вывод: это подводные ключи. И вода в этой лужице должна быть на редкость холодная.
Я стояла, оглядывала открывшееся пространство и размышляла. Плюс – здесь можно не опасаться такого уж внезапного нападения, я всегда успею увидеть зверя. Но был и минус: крови на траве уже не было видно, и с поиском следов возникала некоторая проблема. Да, охотник из меня тот еще. Забралась, дура, фиг знает куда, теперь бы еще ноги обратно унести. И не успела я это подумать, как мысли мои тут же получили реальное подтверждение, правда я осознала это лишь некоторое время спустя. А сейчас просто из глаз брызнули искры, и через мгновение погасли вместе с солнечным светом.
Следующее, что я ощутила, это жуткая головная боль. Потом - холод и сырость. Секунду спустя я поняла, что мне на голову льется вода. Я попыталась подняться, но не смогла пошевелить руками. И ногами тоже. Вода продолжала течь, заливая рот и нос. Я закашлялась и, чтобы не захлебнуться, повернулась на бок и, кажется, застонала.
- О, очухалась, сучка! – сказал кто-то рядом со мной. Судя по противному голосу, мужик. А судя по выражениям – бандит.
- Ну че, давай ее трахнем? – еще один голос. Тоже мужской и еще более противный.
- Погодь, Сёма, сперва поспрошаем.
Сильный рывок за волосы вздернул меня вверх, и я оказалась стоящей на коленях. Руки обнаружились связанными за спиной, ноги, скорее всего, тоже были связанными в лодыжках.
- Давай, разлепляй зенки! – потребовал первый голос, и почти сразу прилетела пощечина. Если бы неизвестная рука не держала меня за волосы, я бы рухнула обратно.
С усилием я открыла глаза, проморгалась. Передо мной стоял мужик примерно среднего роста, темноволосый, коротко стриженый и плохо выбритый. Скорее даже, давно не бритый. На нем была синяя майка-алкоголичка и непонятного цвета бесформенные штаны.
За плечом у него висела моя «саежка», на ремне – тоже моем – моя же фляжка, кобура с пистолетом и нож в ножнах. Ножны – мои, нож не мой. Пистолет тоже незнакомый.
- Насмотрелась?
Мужик, обладатель первого голоса, отпустил мои волосы.
- Рассказывай, кто ты такая, откуда пришла, что тут делала.
Я начала судорожно соображать, что делать, что говорить, потому что кто ж его знает, что у этих козлов на уме. Тот англичанин, он хотя бы один был и без ствола. А тут… Придут туда, на нашу половинку, Борюсика однозначно порешат, а Лерку по кругу пустят. Думай, башка, думай, шапку куплю! Как назло, быстро ничего не придумывалось. А еще башка болит! Явно чем-то сзади приложили, суки.
Мужик мне с маху по морде тыльной стороной ладони врезал:
- Говори, шалава, если жить хочешь!
Из носа, чувствую, потекла горячая струйка. На губах стало солоно. Так-то я этому вполне поверила: пристрелит и не поморщится. Сходила за шкуркой, называется. Вот же дерьмо!
- Да я тут вообще случайно, - начала было я, чтобы потянуть время, изобрести нормальный отмаз. Вот же, млин, влипла! «Саежка» моя, фляжка тоже – все против меня. В отказ уйти попытаться – бить будут, насиловать, издеваться. Не факт, что выдержу, не сдам. Надо срочно что-то правдоподобное сочинять.
Тут второй голос снова прорезался, обозначаясь характерным «гэ»:
- Петро, отож, гляди, Колян еще кого-тось волочет.
Первый обернулся. Я поглядела в ту же сторону. От дальней травяной стены, примерно с той стороны, откуда вчера доносилось тигриное рычание, шел третий мужик, мало отличавшийся в одежде от первого. За плечом у него виднелся ствол какого-то ружья. Впереди себя он пинками гнал еще кого-то. Парочка чуть приблизилась, и стало видно: второй пленник – дедок. Невысокий, кругленький, с кудрявой седой бородкой, в армейских камуфляжных штанах и брезентовой штормовке, под которой виднелась камуфляжная же футболка. Пока все смотрели на Коляна, я лихорадочно пыталась выстроить легенду, чтобы как-то отвлечь бандитов от дальнейшего исследования острова. Как обычно, когда нужно, ничего быстрого и толкового не придумывалось. Понятно, что мне самой от них никуда не убежать, и что терпеть мне сегодня еще долго. Поди, каждый не по разу присунуть захочет, а я и сделать ничего не смогу. Рыпнусь – пристрелят, да и все. И ладно еще, если просто пристрелят, а мучить не будут. Вот откуда такие сволочи берутся? Силу почуяли, свободу? Все можно, типа?
На меня начало накатывать. Жаль, руки связаны, я бы сейчас этому, первому, лично бы горло перегрызла! И ведь ничего с собой нет, ни потайного ножика, ни пистолетика махонького под штаниной, как у этих спецагентов из кино. Если выпутаюсь, экипировкой займусь по полной. И стрелять буду учиться на совесть, чтобы таким гадам за километр яйца отстреливать! А еще – нельзя ходить поодиночке. Нужно хотя бы вдвоем. Вот если, скажем, этого деда отбить у бандосов, будет нас четверо. Тогда мужики будут в лагере тусить, а мы с Леркой – по пампасам рыскать. У, млин, размечталась, дура! Сперва хотя бы развязаться, а потом…
За своими фантазиями я отвлеклась, и вернулась к реальности от криков:
- Колян, беги!
Орали сразу оба, первый и второй. При этом первый сдернул с плеча «саежку» и что-то выцеливал. Я посмотрела в сторону Коляна и обмерла: из травяных зарослей прямо к нему бежал мой тигр. Дедок за что-то запнулся, упал и, чтобы не попасть под ноги, быстро перекатился влево. Колян попытался на бегу снять с плеча ружье, и ему это даже удалось, вот только выстрелить он не успел. Тигр просто стоптал его, пробегая мимо. Просто походя сшиб грудью на землю, и пробежался по нему. Бандит завопил так, как будто с него живьем кожу сдирали. Думаю, примерно так оно и было: коготки у киски десять сантиметров, если не помните! Зверюга же неслась прямо сюда, к нам. Ко мне и к первому-второму. Красиво так бежала. По телевизору бы вот такое смотреть, а не в натуре. И я, наивная Серая Шейка, собиралась воевать вот с ЭТИМ?
Второй не выдержал первым: позади меня часто захлопал пистолет.
- Рано, идиот! - крикнул ему первый, но у того, видать, совсем башню снесло от страха. Вряд ли он хоть раз попал. В конце концов, у второго кончились патроны, он завизжал и кинулся прочь вдоль ручья. Первый же готовился стрелять.
Тут я сообразила, что могу тоже что-то сделать для себя, пока идет заварушка. Я села и принялась протаскивать ноги меж связанными руками. Как, однако, стимулирует угроза жизни! В другое время, возилась бы не меньше пяти минут, сейчас же справилась за пару секунд. Поглядела на руки: эти п#@оры связали меня полосами, нарезанными из подола моей же футболки!
