— Уже кое-что надо, вчера немало ушло, напишу — и ушла, вся в заботах, а я рядом со стариком остался. Опять ведь не спала практически всю ночь, рядом с раненым прикорнула только и всё урывками…

Как же мне и всем нам его не хватать-то будет — это я про Резвана-абы. Вот ему я доверял на все сто, за тыл все это время совершенно уверен был — знал, что когда наш бабай-комендант в лагере, а он в нём находился постоянно, там и порядок всегда будет должный соблюдён, и люди присмотрены, ну и готовил он отменно, этого не отнимешь. Теперь мне и не отъехать какое-то время никуда надолго, только разве что по ближней акватории и рассекать — хозяйство-то всё растет, без надежного пригляда и не оставишь…

Блин, не о том сейчас думаю! Не его — себя жалею! Теперь же срочно похороны достойные надо организовывать, такое не отложишь на потом — и жара тут стоит, и по обычаю так, да и по обрядам. Э-эх, Резван-абы, ну надо же так-то — во вчерашнем бою выжил, в схватке с паками самым героем дня себя показал, а тут… Потеря невосполнимая! Кому как, а для меня — очень болезненно, как-то сдружились мы.

Ну да делать нечего — объявляю локальный аврал и общий подъем. Стучу по большому котлу кухонному — вставайте, ребята и девчата, не время разлёживаться…

(утро и первая половина дня, о. Дом)

По «мудрому совету» гротескно-киношного «пирата и разбойника» Бармалея из старого советского фильма «Айболит-66» — всё нам нынче приходится делать одновременно.

(Бармалей — пиратам: ВСЕ надо делать одновременно! ВСЁ!)

Ведь сколько времени прошло, как в далёком-далёком детстве его впервые смотрел — целая жизнь моя прошла, а совет этот и по сей день актуален! Мы именно это и делаем, пытаясь в суете и хлопотах всё нужное совместить. Всё сразу — ведь все срочные и, действительно, неотложные наши дела надо успеть сделать именно сейчас. При этом, ничего не забывая и не откладывая на неопределённое «потом». За нас, увы, никто ничего решит и не сделает, ну разве что изредка Наблюдающие-Смотрящие, но они где-то далеко и им явно сейчас, да и всегда, пожалуй, не до наших мелких суетных повседневных забот.

Люба с Люком пленных снова настойчиво «трясут» — инфу с них вытягивают, да в «добрых следаков» самозабвенно играют, пугают, что вот-вот придёт их «злой начальник» — русский страшный Кот, который порвёт всех и вся на британский флаг. Мол, друга в бою потерял — не знает теперь на ком ещё злость сорвать, вон как на всех орёт, аж свои его до дрожи в коленях боятся! А уж с ними-то, пленными врагами, и вообще церемониться не будет, и не собирается, тем более, есть у него любимая акула — обожает её живыми людьми угощать…

Ну-ну, это я-то? Ну и «сказочники»! «Фантазёры», блин… Хотя… если поможет такая им метода — может и подыграю чуток, а пока мне совсем не до них. Пусть тренируются — всегда такое пригодится. Потому как нынче сразу и Флагман к отплытию готовим, и трофеями занимаемся, и похороны эти так несвоевременно…

Да когда и где они своевременно-то были? Всегда и повсюду неожиданно, особенно когда ваши близкие навсегда уходят…, а тут не только до Поставки надо успеть всё сделать, а ещё и по мусульманскому обряду так — до полуденной молитвы уложиться. Будем считать что сегодня пятница — для мусульман особо почитаемый день, и похоронить надо обязательно в указанное время…

Яму-то и молодые без меня вырыли, показал только где и как правильно сделать, и всё, а вот опускать тело — я, как самый близкий ему из мужчин, в неё спустился. Да, у нас, у православных так — обычно на вожжах, ну или прочных веревках деревянный гроб в землю опускают, «в яму» никто обычно не лезет, а потом родные первыми по горсти земли в могилку кидают, а за ними уж все остальные то же повторяют. У мусульман в чём-то и похоже, но, всё же, и чуть по-другому, там обрядовые традиции отличаются — в яме самые близкие мужчины завернутое в саван тело принимают и на бок укладывают, головой на Восток. И сверху ещё специальные дощечки, как будто перекрытие кладут. На Земле приходилось такое делать — теперь и вот тут опять…

«Паков»-то мы попроще хоронили, завернули в то, что под рукой было, да в яму опустили, и всё, правда ещё мусульманские поминальные молитвы при этом читали. Резван их и опускал и поворачивал, не я. А теперь вот его самого провожать в последний путь приходится. Ну а тут, на дощечки для перекрытия заготовки для лодочных сидений пустили, себе-то и ещё их выстругаем, не проблема. Часть из них, как раз, он сам и выстругивал… Что уж можем в этих условиях.

Тут у нас никого родных нет, только-только первые семейные пары начинают образовываться, но мы, думается, все тут как одна семья — потому вот так. А что обряд похоронный немного другой — так говорил уже, ещё в первые дни — главное не обряд, а отношение к человеку. А Резван-абы хорошим Человеком был, с Большой Буквы! Надо так — и все, а как там у ушедшим от нас их Боги разных конфессий отнесутся — так это как раз их дело, не наше, пусть они сами меж собой разбираются! Потому и стоял у тела под заупокойную молитву первым, которую Вазиф и Фая вслух по очереди читали, все остальные — сначала мужчины, а потом женщины ЗА мной, за моей спиной.

И поминки у мусульман не проводятся в день погребения, это у наших уж обязательно стол готовят… Ну да чего уж тут… Помянем, как положено, в соответствующие дни.

Кот

(команда на Флагман и её кастинг: КТО идет сегодня в рейс?)

Похоронили мы старика как положено, и снова обычные повседневные заботы у нас продолжаются. От них и не денешься никуда, даже и здесь. От них никак и не отмахнешься, как от слишком уж назойливой мухи. Жужжит…, а дела надо делать, хоть что б вокруг ни происходило.

Решили так — пробитую трофейную надувнушку экипаж Флагмана берёт с собой — починят они и сами её в дороге, время на то у них в пути будет вполне достаточно. Ремкомплект они взяли наш, с первой бонусной моей, в самой-то лодке его просто вообще не было, что нас, кстати, совсем не удивило. Сначала в пути сами будут ею пользоваться — потом, может, и сменяют на что-то, если получится.

Из штатного оружия — Мадсены-автоматы — нынче вооружение экипажа, плюс винтовка снайперская у Любы, и один из трофейных Хаудахов у них с собой ещё, тоже в пути будет время его собрать-разобрать да почистить. Ну и Наганы — все, сколько у нас было, для всего экипажа, как личное оружие роздал, тем, у кого его ещё до сей поры не было. Себе и на Дом и ещё всегда закажу, раз без ограничений в количестве дают. Вот и в трофеях уже из при себе носимого короткоствола что-то есть — с ними чуть позже разбираться стану. Что там и сколько… Патроны к Мадсенам собрали вообще все, сколько в наличии осталось, всё — им.

Тоже ещё их закажу их днём в поставку, может даже и не в одну, как уж получится, а на большее количество раз придётся такой вес растягивать. И, сразу после этого, в путь они и отправятся. Бронежилеты — три штуки берут, и одна каска у них с собой. Вроде, так мы все считаем — пригодится они должны. Война-то, конечно, войной, да, но и своих людей мне беречь надо, очень надо! Тем более, что она там совсем и не наша война, а вовсе даже чужая драчка за чужие же шкурные интересы им предстоит. Средства связи, те, что есть на борту — берут, это обязательно, обговорили также и на какой волне будем с ними общаться, когда большую и более мощную дальнобойную рацию у себя подключим. Ну и бинокли, штатные уже для катамарана, непременно с собой, плюс один из трофейных, кстати — неплохой, как мне сказали, какой-то японский, что ли, не вникал.

Идут в этот рейс Кольдо — капитаном, без него Флагман никуда теперь, Люба — стрелок-снайпер и переводчик, ну и как моё доверенное лицо на случай каких неожиданных переговоров, ей лично это дело поручаю. И, по сути — Старшей в группе ей предстоит считаться в предстоящей им торгово-транспортной экспедиции. По команде и на море — капитан за весь экипаж отвечает, а всё прочее, что на берегах — на ней. Ну и она же, ко всему прочему — ещё и наш Торговый Представитель. Купить, продать, поменять — все эти вопросы теперь на ней. Уверяет, что со всем этим «букетом» обязанностей она справится. Ну дай-то Бог, только рад буду за неё!