(молодой датчанин Сигурд (Sigurd) с Зеланда)

А капитаном этого надувного чуда стала Пилар! Как увидала — так и заявила, что если это не ей лично подарок — то она сильно обидится! Да ради бога, мне что, жалко что ли? Пусть владеет и рулИт. А Виолетта пока останется на нашем острове — есть у нас с ней что обсудить. После обсуждений решили так — пока туда вместе с Пилар португалец Маноэль с ней пойдёт, они отлично ладят, и, если надо будет, он там на Зеланде задержится до следующего рейса, а там видно будет, может и дольше.

Надо бы кого-то еще, вот хоть из нового пополнения, но они пока все совсем «сырые», необученные, только-только попали.

Да-да, сегодня вообще суматошный день. Сразу несколько человек на наши острова «свалились». На Эспаньолу — сразу пара испанцев — Грасия (Gracia) и Модесто (Modesto). Вазиф их заметил и, согласовав со мной, привёз.

(испанка Грасиа, сотрудник нотариально-адвокатской конторы)

Грасиа и в самом деле очень изящная, неплохое ей имя родители выбрали, на Земле работала в какой-то то ли адвокатской, то ли нотариальной конторе делопроизводителем, короче — юридической, так проще. Чем будет заниматься у нас — потом решим, пока удивлённо на всё смотрит широко распахнутыми глазами. Собирались с братом в отпуск — вот и получили вместо горнолыжного курорта море и пляж «в подарок». А Модесто — потомственный гончар! Работал на маленькой семейной фирме, делали глиняную посуду. Ну уж ему-то тут дело найдётся, в этом не сомневаюсь.

(испанский потомственный гончар Модесто)

И на нашем острове обнаружилась пара россиян — Валера и Татьяна с Греем. Валера — водитель из фирмы по продаже дверей и фурнитуры для них, причём, как мне кажется — классический подкаблучник, а его жена Татьяна — портной-закройщик. Причём, легко сможет, по её же собственным словам, шить-кроить всё, что угодно — от нижнего белья до верхней одежды. И при них — большой серый пес Грэй. Вечером они все вместе прогуливались — гуляли с собакой, и вот оказались у нас ранним утром. С места появления уходить никуда не стали, развели дымный костер в надежде что их кто-то заметит.

Ну вот я их утром с Горки и заметил. С Валерой проблем, чувствую — совсем не будет, договоримся, а Татьяна было попыталась права качать, но её быстро поставили на место. Скандальная бабёшка, но не совсем уж стервоза, нет, просто характер у неё такой:

— «Я закройщик! Я должна знать точно! Вот вы скажите мне.»

Ну и сказали — «обрадовали», что обратной дороги нет и не предвидится. Слёзы и обиды, как будто это мы ее переместили… Ну да ничего — отойдёт постепенно. Найду возможность швейную машинку получить — и работой загрузим, шить и подшивать у нас всякого найдется. Да вот хоть тряпьё трофейное перешивать. Что удалось отстирать — постепенно наши женщины уже и сами перешивают, но со специалистом-профессионалом дело явно пойдет быстрее. Но и это ещё не всё. Халил на связь вышел — у них на Зеланде ещё пара скандинавов обнаружилась.

Вот и думаю — отчего и почему предыдущий вариант попадания сюда только по человеку в день изменён. Да ещё семейными или родственными парами. Неужто из-за того, что нас стало больше? Хорошо б, если бы именно так оно и было!

группа Кота

ВладИмир, позывной «Имир», рейдер, боец, о. Юта, сейчас — в поиске

— Красиво. Ну что, парни — осматриваем?

— Да, давай, двигай вперёд, только аккуратно.

— Пошли, что ли, Мумбаи?

— Я готов!

Перед нами новый остров. Необычный! И небольшой-то он, небольшой, но, всё же, какой-то не такой как все, встреченные и осмотренные уже нами ранее. И, вот, вроде же, и, растительности-то тоже на нем практически никакой особой — какие-то здоровенные кактусы, агавы что ли, или как их там… изредка кое-где растут, словно в пустыне, колючие же кусты там и сям, и тишина. Даже птиц не видно и не слышно. И через весь остров — хорошая дорога с края на край тянется. Не взлётная полоса, конечно, как раз-таки и нет, в этом я разбираюсь, служил-то в БАО, «аэродромных войсках» — а именно Дорога.

Хотя… было б желание у летчика — приземлиться он на ней смог бы… наверно.

Бред какой-то! Полный разрыв шаблона. Не складывается у меня в голове этот «пазл», ну совершенно краями не сходится! Отчего и почему она здесь, кому, блин, понадобилась? Откуда ведёт и куда? И главное — ЗАЧЕМ!!!?

(дорога из «желтого кирпича»…

вот сочетание желтого полотна гравийной дороги и красноватого песка на её обочинах — именно такое)

Не-не, кирпича тут никогда не было, и не асфальт, но довольно плотный такой грунт, лишь добротно укатанный гравий желтоватый, на фоне красной пыли по сторонам и следы от колёс на нём. Пипец! Мумбай показывает, что ведут они все в одну сторону, в ту, дальнюю от нас. Ну да, а куда ж ещё-то? Вот и идём по дороге «из желтого кирпича» как в той песенке. Кто из нас Страшила, а кто Железный Дровосек — выяснять не будем. Я-то уж точно не девочка Элис! «А кто она такая и где она живёт? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт…» — тьфу, привязалось!

Настороженно идём, и стволами во все стороны поводим. Двумя двойками по бокам, а в лодках «засадный полк» с пистолетом. Никарагуанец Михаэль (Миша, как мы его называем), перед отбытием сам напросился, за лодками присматривать. В первой двойке — Николай с Мумбаем, во второй мы с норвегом Ойвиндом. Хорошо, что он по-русски неплохо меня понимает, удобно общаться. И что такое дисциплина — тоже понимает, служил. Хотя, как всякий скандинав — пока заметно молчалив. Оттого, что мало нас знает? Скорее всего. Пока присматривается к нам, ну а мы — к нему.

— Твою мать!!! — совершаю кувырок в сторону, уходя от взвизгнувшей рядом пули. — Какого чёрта? Где ты засел, су-у-у-ка?

— Тихо, Имир, я его вижу. Он один, — это Николай голос подаёт. Быстро сориентировался, залёг в кювете. Да все мы залегли. Притаились, как мыши под веником.

— Взять можешь?

— Принял.

… !!! (самоцензура)

— Хм. Мумба, обычно в таких случаях говорят про пулю, но и так неплохо. Хоть это уже по нашему знаешь! Учи дальше, а пока двинули к тому типу, будем языка брать.

(индеец-сапотек Хуан, стоматолог из Мексики)

— Ну здравствуй, мальчик. Почему «мальчик»? Ну так на девочку-то ты точно не тянешь! Ты в курсе — нет, что приличные люди сперва здороваются с джентльменами, а уж потом только стреляют? Ты вообще меня понимаешь? Андестенд? Ду ю спик инглиш? Парле франсе, Шпрехен зи дойч, ферштейн? Снова НЕ понимаешь? Эспаньол-португало? Опять нет? Жаль. Впрочем, и я тоже — не полиглот. Только русский.

— Русо?

— О, заговорил наконец-то! Да, Русо-русо. «Русо туристо милитаре»! А ты кого тут ждал, «партизано»? Второго пришествия Христа или вообще инопланетян? Арабов? Нахрена они тебе? Свят-свят-свят! Нет, мы — не они, точно не они. Точно нет — и перекрестился, ещё и крестик православный показал. — Хочешь ещё один верный «пропуск» предъявлю? Не хочешь? Тогда знакомиться будем. Я — Имир, он — Мумбаи, а ты кто таков будешь? Почему с нами он? Обычный «русский негр», что такого странного-то? Да не трещи ты, всё одно не понимаю, нихт шпрехен, ноу спик. Коля, ты скоро там?

— Подхожу уже. Точно, проверил я — один он тут был.

Пока мы его скрутили и разговор начали, Коля и Ойвинд осмотрели окрестности на предмет других стрелков. Нету никого больше, говорят. Ну и слава Богу, нам и этого шустрого «ганфайтера» за глаза. А ну как попал бы в кого? «Зоркий Глаз», мля…