- А турки что?

- А что турки? Покричали, затем решили все-таки следом рвануть. Но у нас для них специально на этот случай был оставлен сюрприз. Всего-то сто грамм пороха закопали, да из лампочки от фонарика запал сделали. Вот когда эта закладка рванула в трех метрах перед машиной, то они уже больше не спорили. Развернулись и максимально быстро убрались восвояси.

- Понятно. А знаете, Станислав Наумович, что до переезда киприотов, я тут подумал вот о чем:

Бородулин сдвинул в сторону чашки и разложил на столе рисованную от руки карту.

- Сдается мне, наши Экспериментаторы в некоторых случаях особо не задумываются и действуют по шаблону, как компьютеры. Видите? На реке все поселения расположены как бы в шахматном порядке: левый берег - правый берег. Кроме того, в большинстве случаев между поселками выдержано определенное расстояние. Не слишком ровно, конечно, но колебания небольшие. А теперь обратите внимание сюда: вот греческий поселок, вот албанский. Оба на правом берегу Ангары. Между ними порядка восьмидесяти километров, в то время, как между остальными – километров тридцать-сорок. Вот и напрашивается мысль о том, что вот здесь, на левом берегу, посередине между греками и албанкой, может что-то найтись. Возможно, поселок углублен в лес и благодаря этому избежал внимания бандитов. В любом случае, я считаю необходимым провести в этом месте разведку, тем более, что это не так уж и далеко от нас. Если там действительно обнаружится пустой поселок, то можно будет устроить переезд для киприотов, а если там живут люди – тем лучше, есть шанс увеличить население анклава. И, думается, не стоит тянуть с этой экспедицией. Нам еще предстоит развозить по поселкам новогодние подарки, да и кто знает, вдруг найдется там еще одна группа людей? Получить к Новому Году дополнительный подарочек от Экспериментаторов тоже не помешает.

- Да, кстати, а что нам дали за балканские поселения?

Прежде, чем ответить, Бородулин бережно свернул и убрал карту.

- Во-первых, четыре ручных пулемета. Завтра с утра Коля Мазурин примется чечетку во дворе бить, прямо так, в валенках. Ибо дали не дегтяревские, а самые настоящие ПКМ. Так что есть, чем вооружать удаленные поселки.

- А там с пулеметом справятся? Это все же посложнее болтовки.

- Обучать будем, иначе – никак. Пока двое-трое ответственных экзамен не сдадут, никаких пулеметов.

- Разумно. Правда, оружие - это полезно, но уже как-то привычно. А еще что?

- Еще одно производство, это во-вторых – вон стоит, рядом с лесопилкой, отсюда из окна хорошо видно.

Михайленко поднялся, подошел к окну и полюбовался на стоящий у кромки леса еще один сарай с высокой трубой.

- И что же это за строение?

- Механическая мастерская. Небольшая, но укомплектована по полной. Токарный станок, фрезерный, сверлильный, точечная сварка, верстаки, свой дизель-генератор… В общем, крепкая основа для рембазы.

- Весьма, весьма нужное приобретение. – оценил заместитель. – Но я чувствую, Андрей Владимирович, что третья позиция особо ценная. Не томите душу, рассказывайте.

- Это, действительно, нечто особенное. Представляете, теперь можно суммировать поставки.

- Как это?

- Ну вы же знаете, у нас суточный лимит - триста килограмм. Поэтому мы и снегоходы долго выбирали такие, чтобы в эту норму попадали. А теперь можно, предварительно уведомив Экспериментаторов, один-два дня пропустить, зато потом взять за один раз не триста килограмм, а, соответственно, шестьсот или девятьсот. Так что главная проблема – придумать способ спустить полученную тяжесть вниз, не разнеся стен и не поломав заказанное. Хоть делай в операторской грузовой люк с талями.

- Действительно, неожиданная и сверхполезная опция. – прокомментировал Михайленко.

- А самое главное, – воодушевился Бородулин, - я теперь не привязан к этой башне. Вы представить себе не можете, как я этому рад! Поставлю отложенный сеанс – и могу махнуть, скажем, в Озерный. С Уржумовым потолковать, с Корневым потрепаться, в баньке там, в конце концов, попариться, водки выпить – все же мне ничто человеческое не чуждо. Или к тем же грекам, болгарам – надо с народом знакомиться. А то в последнее время основные новости мне через вас, Станислав Наумович, доходят, а я как бы и в стороне от событий.

- Не навоевались, Андрей Владимирович? – с ехидцей заметил Михайленко. – Так, вроде, вы всех ворогов в округе уже истребили. Или на турок нацеливаетесь?

- Нет, ни к чему нам эти басурмане. У нас территории огромные, осваивать их – работы немеряно. Даже просто карты составить – и то работы не на один год. Вот поглядите, я тут пытался воздушную разведку провести. Правда, похоже, что нашим любезным Экспериментаторам это не по нраву, но кое-что добыть получилось.

С этими словами Бородулин поставил на стол ноутбук.

- Вот, глядите, два кадра, на которых можно хоть что-то разобрать.

Заместитель вгляделся, поигрался с масштабами и, наконец, выдал свое заключение:

- Очень интересно. И гора, и вот эта полянка. Но вот эта локация меня интересует особенно, - он указал на линию в правом верхнем углу снимка. – Примерно так может выглядеть просека. Или дорога.

- Турки… Нахрена нам они сплющились? У нас вполне самодостаточный анклав, запросто обойдемся без турецких помидоров. Кстати, далеко не факт, что они у них тут есть. К тому же, с весны Экспериментаторы снова начнут помалу засылать к нам народ, примемся осваивать территорию вширь. Не все же вдоль реки двигаться! У нас и так поселки растянуты на три сотни километров с хвостом. Если серьезные, стратегически подкованные бойцы придут, то периферию нам запросто ощиплют, мы и не дернемся.

Дверь в радиоузел была приоткрыта и оттуда доносились громкие голоса спорщиков. Бородулин, проходивший мимо с чайником кипятка, невольно остановился.

- А присоединить их? Прикинь только, как сразу покрутеем. Да и река вся под нами будет, от истоков до порогов. А там уже можно и вширь.

- А с чего ты решил, что турки под нас пойдут? У них сотня человек народу. Нам полноценный канал открыли при счете сто двадцать. А у них до этого осталось всего ничего. Надо у них армян отбить, они наши, православные. А муслимы нехай сидят в своей деревне.

- Армяне не православные, хотя и христиане, но ведь не в этом дело. Не засчитают ни нам, ни туркам, если группу силой присоединили. Так что вычти у турок сразу двадцать человек, не простят им армяне ту резню. Да и с остальными не факт, что у них все гладко. Разве что крымские татары добровольно к ним пошли.

Андрей улыбнулся и пошел дальше. Похоже, вечерами радиоузел превращается в политический клуб. А мысли там интересные проскакивают. Особенно один паренек четко соображает, хорошо видит перспективу. Надо бы с ним пообщаться приватно. А вообще турецкая тема сейчас неактуальна. Только накануне об этом с Михайленко говорили. Граница территории отмечена, в поселках блокпосты оборудованы, дежурство ведется, по крайней мере, должно вестись, так что внезапное нападение маловероятно. Смогут басурмане выйти на связь – будем говорить. Нет – фиг с ними. Вот «иблисова гора», она очень даже интересует. Если это действительно еще одна потенциальная крепость, то нужно придумывать способ скрытно забросить туда хотя бы минимальное число людей и застолбить ресурс за анклавом. А уж после этого можно идти знакомиться с соседями. Да и что идти – после такого сами прибегут. А сейчас у нас другие приоритеты. Нужно разведать участок вдоль берега, нужно проверить поляну здесь, у крепости. Но даже и это сейчас не главное. Нужно определиться с перспективой. Установить цели и принять конкретный план по достижению этих самых целей. Что есть сейчас? По сути, мы в шаге от возврата к натуральному хозяйству. Мы нашли какие-то ресурсы, запасы того же оружия. Нам что-то подкидывают по каналу но на две сотни человек это капля в море. Вот пусть не завтра, пусть через три, пять лет, расстреляем стволы у винтовок. Где возьмем новые? А если терминал свернется? Или те же турки диверсию устроят? В развалинах около Озерного наверняка что-то подобное случилось. И что тогда? Луки и стрелы мастерить? А сможет это сделать кто-то кроме Старого Юры?