Эпизод первый

Ярослав и Русь. Новости от Катерины. Первый выход в поле, и первые найденные люди.

Только закончив свое знакомство с новым пополнением, как прозвучал давно ожидаемый вызов от Ярослава:

— Командир, я на связи. Извини, что так поздно — но забот и проблем тут столько, что и в гору весь день некогда было глянуть.

— Так трудно?

— Да не то слово! Проще было по зелёнке нацей гонять, чем тут со всеми заботами расхлебываться. Кошмар! Честно скажу.

— Ну и что же ты за этот день сделал?

— Много. Очень даже много. Но всё это мы смогли выполнить только благодаря вашей помощи. И вот именно за эту, предоставленную вами помощь, да возможность — тебе огромное, даже преогромнейшое Спасибо. А конкретнее? Можно и конкретно. Но это затянется, по любому, надолго. Будешь слушать на ночь глядя?

— Так интересно как? Что там у вас делаеться? Сама ведь не приеду, понимаешь же это прекрасно.

— Ну тогда — слушай.

Рассказ нашей Катерины

На всякий, подобный этому, случай, записанный мною на диктофон.

— Экспедиция, что ещё вчера ушла для съемки местности, так и не спустилась в этот день вниз, снова оставшись ночевать на верхотуре. Как мотивировала свой отказ, в рапорте по радиосвязи, наша Катюша-картограф:

— Мне тут осталось пройти сектор всего градусов в двадцать — и добраться к началу соседнего острова. Дальше всё равно ничего не разберешь даже в телескоп — и очень далеко для моих глаз, и там все очень сильно заросло деревьями, рисуем всё практически наугад, пользуясь часто только одной интуицией.

— Ну хоть что-то у тебя выходит?

— Конечно. Подробно, и сильно, прорисованы — основные территории вокруг самого Кинбурн* и до побережья.

*Кинбурн — это наша гора, мне самому захотелось её так назвать — в память о своем сопливом, но счастливом детстве.

То есть, северная, восточная и южная стороны Руси. На запад, в сторону Степного, так я предварительно обозвала тот язык, что сужаясь, идет в сторону большого соседнего острова, Спутника, видны три достаточно крупные для этих условий реки. При этом, самая большая, центральная, на мой взгляд, начинаясь в наших предгорьях, несёт свои воды в самый конец хвостика, пропадая там среди деревьев. Что ещё забыла? В вашу сторону, на восток, кроме трех или четырех ручьев из водного нет ничего. На севере, ближе к берегу, слегка различимо озеро — но его размеры мне не определить. Нужны более подробные экспедиции, уже по земле. На юге — овальное, чуть изогнутое водное зеркало видно чётко, но, опять же, только отсюда, сверху. Конкретику, как вы понимаете, определять придется чисто по месту.

Его ширина порядка сотни метров, а длина доходит до полукилометра. Теперь запад. Тут озёр, чётко видимых, два. Одно километрах в шести от нас, небольшое, практически круглое, а второе уже в зоне перехода основного острова в перешеек, в чисто равнинную местность. Вот оно лежит практически строго с востока на запад, и имеет, глядя сверху, форму груши — от нас у него более узкая часть, примерно метров в двести, при общей длине в километр, километр триста. А дальняя сторона, в лесостепи, диаметром более шестисот метров. Но, вроде бы, сквозь деревья, дальше на Степном, проглядывается ещё одна водная масса, но вот она — это чисто мои предположения.

Теперь побережье. Хоть четко видимые отсюда берега и кажутся с виду ровненькими да аккуратными, но это совсем не так. Судя по геологическому строению видимых мне земель, они, то есть берега, обрывистые, изрезанные трещинами в скальном массиве, возвышаются над береговой полосой. На сколько — это уже придётся определять пешим группам, но обоснование для этого есть.

Склоны нашей горы, Кинбурн, на востоке более пологие, да вы это уже и сами вчера-позавчера прочувствовали. На севере — скалистые, очень часто резко обрывающиеся сразу на несколько сотен метров вниз, а уже с половины высоты быстро переходящие в крутые спуски. На юге? Вот именно на юге, глядя на все это сверху, ситуация немного сложнее. Не могу такое утверждать гарантировано, не пройдясь там своими ножками, но, на мой взгляд, все, ну или почти все, пологие склоны, что расположены там между частыми скальными выходами, состоят из больших осыпей, и, тем более, разного размера камней. И сунуться туда, без страховки, смерти подобно.

— С чего ты это взяла?

— Вид настолько подозрительный, слов нет. Да и приходилось с подобным сталкиваться, правда не в самом эпицентре была, но все равно — страшно видеть, как машина, армейский джип, исчезает на склоне в массе текущего щебня. Хорошо, что в тот раз водитель был внутри один, и почти успешно выбрался из салона. А её останки чуть позже солдаты выкопали у подножья — обычный металлолом и то выглядит намного лучше.

— Тогда спасибо тебе за предупреждение!

— За что? Как говорится, мы все сейчас в одной лодке. Тем более вот это — моя святая обязанность.

— Хорошо, уговорила — я сегодня добрый. Что-то там дальше полезного есть?

— Как не быть? Конечно есть. У меня остался запад, самое проблемное для всех место.

— Почему это так строго — самое?

— Ну? Вот сейчас я именно над ним и стою, и, даже, отсюда видно, только, правда, через бинокль, как из под скал, или над скалами, некоторыми, очень примерно на километр ниже вершины, выбиваются ручейки и небольшие водопадики воды. Которые уже намного позже объединяются в, более или менее, полноводные потоки. И вот они, давая собой начало не только тем трём рекам, о которых я уже упоминала, но и ещё целой сети малых водных потоков, что протекют дальше в стороны. Но где именно — сквозь ветки и листья не видно ну совершенно.

— И о чеём всеё это тебе говорит?

— Хотя бы о том, что от засухи мы тут страдать не будем. А вот свободные земли Степного позволят возделывать поля, при нужде, даже намного более масштабные, чем на нашей Независимости.

— О, как ты заговорила. По взрослому.

— В этих условиях, когда и твоё собственное выживание, и благосостояние с жизнью окружающих зависит от ума и расторопности каждого, взрослеешь и умнеешь очень даже быстро. Лично мне для этого хватило всего лишь самой первой недели, проведенной тут, в Эксперименте.

— И что, по твоему, столь опытному взгляду, нужно для нашего развития?

— Люди, люди, и ещё много раз люди. Хоть Командир и помогает вам своими силами, да и будет, по любому, будет, и дальше это делать, но с нами одними с освоением настолько огромной территории не справится.

— Да я и сам прекрасно понимаю, что нужно отправлять поисковиков по всем маршрутам — и в море, к ближним островным скоплениям, и по земле, обследуя уже прибрежные земли самой Руси.

— Вот именно. Тем более — могу дать направление для поиска побережья.

— Что-то увидела?

— Конечно. Есть дымы. Примерно в пяти километрах от крепости, идя вдоль берега по южномой стороне, первое его проявление, и снова через три — уже второе.

— Спасибо. Сейчас выезжаем…

— Эта беседа с ней прошла, как только рассвело. Я, как раз, отправлял все три наши шлюпки в рейд к самому ближнему микро-островному образованию, которое у меня с северной стороны. А сам, с двумя последними парнями в качестве сопровождающих, и, конечно, для представительности, быстро рванул на великах — что ты нам передала, вдоль обрывистого берега на поиск тех, кто устроил эти дымные сигналы.

— А как тебе зашли комментарии Катерины с её советами?

— Очень даже положительно. Сразу видно, что девочка понимает, что и о чем, говорит, и что явно, в будущем, эти рекомендации мне очень помогут. Одним местом чувствую это.