Попробовав их сагитировать на переселение, к удивлению, но наткнулись на отказ: — Вы, конечно, нас извините, гости дорогие, но нам и тут хорошо живется, — ответил их Глава, — договор какой вполне можно заключить. Но, только, если он нас ни к чему не будет обязывать — мы все вместе живем тут только ради своего хорошего настроения, и всё.

Увидев такое отношение, мы, даже, не стали предлагать им раскрыть секрет, охранявшийся зверем, а как чуть попозже узнали — они и не стремились к его разгадке, живя чисто в свое удовольствие. Договор, конечно заключили — но, как сообразили в тот, самый первый раз придумать его формулировку, до сих пор не знаем. Он был совсем таким же, как и тот, что оформили с вами. Если забыл, то вот его формулировка:

Вхождение в состав большего сообщества без переезда населения и переноса терминала поставки в связи с отдаленностью общего расположение.

Стоило им только ввести этот текст, как сразу же пришел интересный для всех в тот раз ответ:

Присоединение разрешено на означенных условиях.

Это выскочило и у них и у нас. А вот эта очень существенная добавочка появилась на комме только у мамы, и узнали мы об этом только когда вернулись домой:

Большему сообществу разрешено выбрать для себя резервного оператора.

Зачем он, этот договор, нужен был Бийцам, они сказали ещё в самом начале:

— По торговле нам бы хотелось иметь только раз-два в неделю килограмма три-четыре любого мяса, и всё. Остальное у нас есть и у самих. А по взаимопомощи — так это вообще на далёкое будущее. Вдруг нам будет нужна помощь медика — ведь у нас тут нет ни какого, а вы сами сказали, что на вашем острове их несколько. Вот и всё.

Ну мы, честно говоря, были рады и этому — всё же свои, русские, хоть и какие-то пофигисты, но рядом. Договорились о том, как будем при нужде связываться — у них, оказывается, был радиолюбитель со своей аппаратурой, которую он там нес в рюкзаке на испытания по дальности и качеству связи. И отбыли назад. А снова подойдя на обратном пути к складу, обнаружили на его берегу сидящих в расстроенных чувствах двоих парней-одногодок, по двадцать три года, и мужчину под сорок. Они все рано утром ехали дома на работу, а попали сюда. Один из молодых людей исчез по его словам в мае, в самом начале месяца, второй в сентябре, а самый старший в начале декабря — и был одет как матрёшка. Так как добирался в снегопад из пригорода, после работы домой.

На их недоуменные вопросы провели разъяснительную беседу, которую те выслушали с охреневшим видом. Потом майский, Юра Хачин, достал из своей сумки, что стояла рядом, литровую бутылку водки, и они её прямо из горла разделили на троих. А чуть подумав, согласившись на присоединение к нам — и набрав нужный текст, нашли плиты и погрузились со всем, что у них было, в яхту. Вот так мы получили новых мужчин. Во второй половине дня сделали вторую ходку, и вывезли из склада все полностью, под метелочку. И уже дней десять назад, разобрав его по бревнышку и перегнав к себе в виде плота, собрали второе капитальное здание. Так что даже последний шторм не принес много неприятностей.

А примерно через неделю после не совсем удачных переговоров нас снова вызвали с Бии, попросив прийти. Но зачем — мы узнали только там. И секрет оказался очень даже необычным, мягко говоря. Так как у них было всего восемь особ женского пола, то за это время образовались весьма устойчивые пары. А в этой идиллии лишним пятерым парням-мужчинам там стало очень некомфортно, вот они и запросили у своего Главы разрешения на переезд. И уже к нашему огромному удивлению — получили его без малейших упреков и препятствий. Так что мы, забрав эмигрантов и весь их скарб, с солидным перегрузом ушли радостные назад.

— А в чем же ночевали оставшиеся там? Сами склад не нашли, и, даже, от вас он им не достался? Неужели в шалашах или палатках?

— Как нам рассказали по пути «отказники», да, в самом начале все теснились именно в палатках. Но чуть позже, буквально на третий-четвертый день — на острове обнаружили пару хороших родников и неплохое озеро, куда они впадают. А на одном из его берегов нашли выход деловой красной глины, и ещё тогда, в самом начале принялись делать кирпич-сырец, а уже через неделю из него принялись строить неплохие домики. А так как работали все, и температура для сушки была подходящей, то ко времени их отъезда уже стояло пять построек, и четыре были в стадии завершения. Так что им, тем что там остались, живётся просто прекрасно.

— А зачем на восемь пар девять домиков?..

День 31

Остров Крит и его новые соседи

Эпизод тринадцатый

Первый иноземец. И контакты с чужеземными группами.

— Нам открыли и этот «секрет». Последнее, но, скорее всего, первое — ведь то самое большое здание было отстроено в самом начале, одновременно служило и общей кухней, и столовой, и клубом с библиотекой. Посуда им досталась в один из бонусов, столы и лавки там они сделали плетёными, уже из местного сырья. На разнообразные игры их старшОй потратил часть и так не большого лимита поставки, и в этом никто после не раскаивался. И, теперь, он каждый день заказывает по две бумажные книжки за раз — и у них собралась неплохая подборка. С освещение чуть похуже — но и оно всё равно есть, всё те же солнечные панели и накопительные аккумуляторы с разводкой по всем домикам. Но «отселенцы», после того, как устроились у нас, ни разу в этом не пожалели.

Зато и мы сами, узнав о бумажной библиотеке, стали их брать каждый день — ведь не все любят читать с экрана, а на бумаге просто обожают. Вот и собираем у себя все тематики, что нам интересны. Последние дни даже стали просить некоторую техническую литературу, рецепты, по кройке и шитью. Короче — развиваемся.

— А что было у них в качестве обменного фонда за продукты?

— Да на всё тот же кирпич мы на нами добытое мясо и обменивали, привозя к себе два раза в неделю по сотне штук. Им это было не в напряг, а нам хорошая помощь до сих пор. Вот недавно, набрав полтысячи, наши сложили из них пирамиду, наполнив внутри дровами из плавника, и старательно обожгли. Правда, чуть больше сотни ушло в частичный брак, но нормальную печь уже сложили — оборудуем её возле навеса столовой. Полностью переходя на свежий воздух.

Закончив первый раунд «эпопеи» с Бией, уже в утро четырнадцатого дня пошли чуть дальше, найдя вход во внутреннюю акваторию следующего микро-архипелага.

— А почему ты их так странно называешь?

— Ты так думаешь, что это странно? Сейчас даже и не скажу, кому именно первому пришло в голову эти образования так именовать. Ну сам посуди — мелкие и очень мелкие островки и скалы, заключённые в широкий защитный кокон из подводных и надводных скал. Мы, по крайней мере, другого их обозначения так и не придумали.

— В принципе — ты права. Просто раньше, там, у нас, такого не было — сами столкнулись с подобным только тут. Вот у меня непонятки и возникли.

— Ну вот. Вход-то мы нашли, и один островок-скалу осмотрели, но дальше сразу так и не обнаружили проход — сразу за ним шла полоса от одного до другого края из скал, где бурлили мелкие волны. Часа за три всё-таки тот фарватер был обнаружен, и перед нами открылось ещё два безлюдных острова — но, так как уже время подходило к вечеру, мы их быстро осмотрели, а потом просто развернулись и ушли домой. Кстати — забыла сказать. Во время всех этих походов и поисков мы старательно рисовали карты каждый день, промеряя расстояния с помощью бинокля. Так что когда понадобилось идти к соседям через неделю, уже не плутали, как вначале.