Маркировка, как некогда объясняла девица Валерия, на донце гильзы. Выщелкнуть из магазина патрон – дело одной секунды. И – да, вот оно: мелким, но четко различимым шрифтом оттиснуто «9mm LUGER». Точно, мои!

- Томас! – окликнула я своего напарника, отвлекая его от изучения винтаря.

- Да, мисс? – точас отозвался он.

- Вот, возьмите, - я протянула назад выданное мне оружие.

- А как же вы?

- А у меня есть свой. Вы только поглядите – нет ли у вас среди добычи пистолетных патронов?

Донован закопался в трофейный рюкзак и спустя полминуты протянул мне увесистую картонную коробочку с заветной надписью: «9 mm Luger. 50 rounds». Вот круто! Мне этого на три обоймы хватит!

Я обрадовалась, сгребла выданное и принялась набивать магазины к своей «беретте», оба - основной и запасной. Зарядила пистолет, передернула затвор, досылая патрон в ствол, поставила оружие на предохранитель и запихала в магазин еще один патрончик. Все, теперь я вооружена и очень опасна, хотя со своей «саежкой» и магазином-другим картечи чувствовала бы себя намного спокойней.

Ожидание – это пытка. Я, конечно, умею ждать при необходимости, но не люблю. А сейчас – приходится. Вот уже второй час мы с Томасом лежим каждый на своем месте и ждем. Солнце уже поднялось довольно высоко, и стало жарковато. Оружие приготовлено, заряжено, проверено и перепроверено, и отложено в сторону. И поговорить-то нельзя: вдруг враг услышит! Или еще того хуже: увлечемся, отвлечемся и упустим момент, дадим бандитам выскочить из тесного каменного мешка на простор. Вот тогда нам придется несладко. Так что лучше уж помолчим.

Время тянулось бесконечно долго. Да еще поглядеть негде – интеркомма на руке нет, солнце в небе тоже не видно, деревья закрывают. Вокруг мухи жужжат, хорошо еще, что не кусают, а просто на нервы действуют. Потихоньку начал накатывать голод. Я уже потянулась было к карману, в котором лежала заначка вяленой рыбы, но тут из прохода послышалось: «God dem!» и спустя полсекунды звук удара по мягкому и сдавленное шипение. Я не разобрала все слова, но там точно было «Shut up» и «Fucken shit». Хвала попугаю, английские ругательства мне теперь тоже известны.

В следующую секунду пистолет уже был в руках, предохранитель снят, локти уперты в землю перед собой, осталось только нажать на спуск. Я приготовилась стрелять, выбросила из головы все мысли, скромные и не слишком, и тут где-то позади раздался звонкий женский голосок:

- Oh, Madame!

И потом бешеная скороговорка на французском. Не иначе, новая компаньонка для ирландца вместо убитого бандитами. Вот же дура! Нашла, когда лезть знакомиться! Наверняка крашеная блондинка. Да она мне сейчас всю позицию засветит!

А голосок все ближе, и в нем уже ясно слышны негодующие нотки: как же так, ее всю такую игнорируют! Потом уже практически надо мной и требовательно так: мол, немедренно бросай все и отвечай, когда тебя такая краля спрашивает. Но тут, наконец, высунулся первый из бандитов. Выглянул осторожно и снова спрятался. Я лежу, молчу, про себя трехэтажными матюками идиотку-француженку обкладываю. Томас тоже себя не обнаруживает. А это недоразумение женского рода встало передо мной руки в боки, и пытается что-то требовать. И тут из прохода рванули двое, и оба в мою сторону. А у меня перед глазами французская женская нога в модельных туфлях на каблуке, и ствол пистолета за малым в эту ногу не упирается. А у меня счет на секунды, и на кону, между прочим, моя жизнь, дорогая мне как память о родителях. И я со всей дури долбанула рукоятью пистолета по этой ноге. Девка завизжала и отпрыгнула в сторону. А я увидела первого из бандитов буквально в пяти метрах от себя.

Думать было уже некогда. Бах! Бах! Бах! Промахнуться было невозможно, все три пули попали в цель. Бежавший на меня мужик с дробовиком наперевес захрипел и кулем рухнул на землю. И тут же: Бах! Бах! – два пистолетных выстрела хлопнули один за другим, классическая двоечка. Это уже Томас не сплоховал, и второй бандит без промедления последовал за первым. Вроде бы, неплохое начало – сразу двоих сминусовали, но тут одна тупая п… парижанка все испортила. Вместо того, чтобы при первом же выстреле упасть на землю, притвориться ветошью и не отсвечивать, она с визгом понеслась куда глаза глядят. И глядели они, как назло, в совсем неподходящую сторону. Тетка кинулась вдоль скалы, мимо прохода. И через секунду уже трепыхалась в руках гадского ковбоя. А тот, прикрывшись нежным телом, почти что навскидку бабахнул из своего длинноствольного кольта как раз в ту сторону, где прятался ирландец. Я услышала лишь сдавленный вскрик и шорох листьев и, не дожидаясь выстрела в свою сторону, быстренько перекатилась на запасную позицию.

Меня душила злость. Ведь все было так хорошо задумано! И все пошло прахом из-за одной собаки женского рода.

- Мисс Анна! – подал тем временем голос Карлайл. – Бросайте оружие и выходите, иначе я убью эту женщину. У вас есть пять минут!

Нет, мозги у американца работают не так уж и хорошо. Я бы эту бабу сейчас и сама придушила с большим удовольствием. А меняться на нее – ну нафиг, я только рада буду, если он решит забрать ее с собой вместо меня. А до той, кажется, что-то начало доходить. Теперь она уже не визжала, а истерически рыдала и вопила:

- Madame, sauvez-moi!

Спасти ее просит. А я получше прицелилась, на выдохе, как учили, задержала дыхание и пальнула. Карлайл, конечно, хорошо прикрылся, но разницу в росте никуда не деть. И над кудрявой блондинистой (надо же, угадала!) головкой вполне различимо торчала ковбойская шляпа со всем своим дерьмовым содержимым.

Бах! Пронзительный женский визг – аж в двадцати метрах уши заложило. И под ноги француженке упал шикарный мужчина. Правда, не с той стороны. Иностранная дама тоже резко замолчала. И, кажется, упала в обморок. Фу-у-ух, вроде, обошлось. Ладно, с этой позже разберемся. А что с Томом? Это сейчас гораздо важнее!

Дареная тросточка лежала как раз под рукой. Я убрала «беретту» в кобуру, запасную обойму в карман и на максимальной скорости похромала туда, где должен был лежать ирландец. Идти напрямик через лес, через все кусты и буреломы не хотелось, и я двинулась пусть и кружным путем, зато по гораздо более ровной поверхности. Но не успела я сделать хотя бы десяток шагов, как откуда-то сверху прогремел выстрел и землю под ногами рванула пуля.

Рефлексы – наше все. Мозги еще не до конца сообразили, что и откуда прилетело, а тело уже метнулось в сторону, под прикрытие деревьев. Плевать на больную ногу, на неизбежные синяки и царапины, которые после таких кульбитов наверняка появятся; наплевать на сырой мох. Главное - уйти из-под огня, а то вторая пуля точно не промажет. Это я не так давно на собственной шкуре испытала. Как спецназ – красиво прыгнуть, перекатиться и встать на ноги – так я не умею. Зато я могу отскочить в сторону, упасть на четыре кости и с максимальной скоростью рвануть в кусты. Для такого аллюра нога не помеха.

Вовремя! Только я дернулась в сторону, как совсем рядом тоненько свистнуло. Еще одна пуля. Хорошо, что здесь, на островах, автоматы-пулеметы большая редкость. Да и самозарядных винтовок я не видала. А другие – там пока затвор передернешь, пока заново прицелишься – секунды три как минимум пройдет. А если целиться потщательней, то и больше. Эти три секунды меня и спасли. Я уже вовсю чесала по лесу, все также, на четвереньках, а сверху бабахнуло еще пару раз, как раз по тем самым кустам. И точно стреляли, гады - несколько сбитых пулями веток тому доказательство.

Выстрелы затихли, я остановилась, переводя дыхание, но тут бабаххнуло еще – на этот раз снизу, примерно оттуда, где должен был лежать Том. И через пару секунд внизу, под ограждающей лес скалой что-то тяжело шмякнулось. Что происходит? Я пресекла начавшуюся было панику, достала «беретту», пожурила себя за посеянную при бегстве трость и потихоньку принялась пробираться на звук последнего выстрела.