(Тяжело в ученье — легко в бою! © — Суворов А.В. из его «Науки побеждать»)

Разбудили меня, как я и просил, через два часа. Все причастные уже на ногах, кто умывается, а кто уже за столом сидит — ждут. «На дворе» двенадцать часов. Ночь. Темень… «как у негров на острове», так будет прилично выразиться про густую непроглядную тьму, когда только крупные южные звезды мерцают, удивленно на нас взирая. На стоянке нашей ещё и свет уже заряженного «кампусного» фонаря и огонь в печи освещают жилую зону. Кто-то, похоже Лука, в генераторной педали крутит. Сполоснул из умывальника лицо и попросил у Резвана чашку кофе, чтобы окончательно прогнать остатки сна. Так-то я на ночь кофе не пью, «мотор» стараюсь не перетруждать, а только по утрам себя балую, но сегодня, именно сейчас — нужно. Одеваю кобуру, подхожу к столу, за которым собралась вся группа, отправляющаяся в рейд: Фидель, Люба, Фая, Вазиф.

— У нас, дорогие наши други и подруги, сейчас будут проводится учения, максимально приближенные к будущим событиям на острове Лесото. — Делаю такое официальное объявление по сегодняшнему мероприятию ещё раз. Да, все мои «бойцы» знают что как и кому делать, но командный голос настраивает на нужный лад. — Разбираем оружие. Проверяем, разряжено ли — не надо нам неожиданностей!

У меня — мой винчестер и наган в кобуре. Фидель с привычным ему дробовиком Беретта и, опять же, револьвером. У Любы — основным оружием идет самозарядный CZ-75, как автоматическое оружие с магазином на шестнадцать патронов, в будущем деле с ним будет удобней, но и её штатный карабин Ли-Энфилд будет за плечами. Это — ударная часть нашей группы. И есть ещё «группа прикрытия» — врач отряда Фая — револьвер Смит-и-Вессон, и ее личный 'телохранитель' — Вазиф — пока что с Любиной МР-кой на время тренировки, а завтра в заказе ему возьмём новый дробовик. Надеюсь дадут, не откажут.

Разбираем принесённые бабаем фонари и ПНВ-очки Pulsar, взятые сегодня через терминал. Фидель с помощью Любы как переводчика инструктирует по их использованию. Он, как-никак, служил не так уж и давно — какое-то представление о такой и подобной технике имеет, потому и объясняет остальным правила пользования как более опытный. Надеваем, включаем, пробуем ходить вблизи стола. Дав бойцам время восхитится новинкой даю отмашку на выдвижение к лодкам. Два наших судёнышка отправляются на соседний пляж. Там и будут проходить наши тренировки. Кроме группы с нами идут и Пилар с Лукой, которые в рейде на Лесото принимать участие не будут, но в тренировках окажут помощь.

В течении двух последующих напряжённых и трудных часов мы тщательно отрабатывали разные варианты ночной высадки десанта с лодок на берег, скрытное и бесшумное передвижение по лесу и кустарнику, проникновение в лагерь, нейтрализацию противника. «Противником» на время учений любезно согласились побыть испанка с австралийцем. Хотя юный моряк и горел горячим желанием отправиться с нами на бандитский остров и тоже поучаствовать в таком заманчивом для него деле. Но, в силу сложившихся обстоятельств, он останется в домашнем лагере «для усиления его гарнизона на время отсутствия основной команды». Именно в такой формулировке и выдал ему свой отказ. Обиделся, конечно, наш парень, так что пришлось ему пообещать — что в следующий раз непременно пойдет и он.

Ну что могу сказать по итогам тренировки… сложно это — в темноте перемещаться! Вроде бы всё и просто — иди, пока не наткнешься на что-то… Но под ногами постоянно попадаются камни, корни, какие-то ямки и прочая ерунда. Столько разноязыких матов, и иных непечатных слов, произнесенных злым шёпотом сгоряча наш остров не слышал, наверное, никогда в своей истории! Причём на всех мыслимых языках одновременно. Но постепенно привыкаем и двигаемся молча. Что-то получается!

После каждого тренировочного захвата условного «лагеря противника» и «нейтрализации членов банды», мы снова и снова собираемся на берегу и разбираем свои действия. Никто не застрахован от ошибок, поэтому на ходу вносим в исходный план необходимые правки. В конце концов даже добиваемся какой-то слаженности в действиях. Главная цель достигнута — мы получили максимально возможную на сегодня практику по групповому ночному взаимодействию, как-то начали осваиваться и передвигаться с новыми для всех спецсредствами. После тренировки все довольные, но очень усталые отправились спать. Нужно хорошо выспаться. Завтра, вернее уже сегодня, после обеда отправляемся в реальный ночной рейд.

Мумбаи , он же Мумба, он же Мамай; о. Лесото (Зеланд)

Вообще-то мне можно было бы и убежать отсюда давно, не так уж тщательно они за нами тут смотрят, особенно ночью. Те, кто «охраняет» и сами постоянно чего-то боятся, особенно в последние дни, и потому, ночью можно спокойно выйти. Какие ж они «воины»? Ерунда, грозятся только, ругаются, бьют всех. Даже я это понимаю, хотя и молод еще. Да только вот куда мне бежать-то? Вокруг море, а мы здесь на чужом острове. Когда сюда нас перевозили — старался запомнить дорогу, глаза-то нам не завязывали никому, да вот только без лодки на свой остров не добраться. А других я тут пока и не знаю, не был нигде, только свой да этот. Видел их в стороне, есть такие — пока сюда шли, но не приближались.

Грести-то я смогу, выходил же на Нигер на той лодочке, что у нас там была — и рыбачили с неё мы с братьями часто, и с дядькой на охоту ходили. Все племена и народы у нас считают что мы — фульбе земледельцы, и только в поле и можем работать, а охотится просто не умеем. Всё мы умеем, когда кушать хочется!

Тут, на этом месте — хочется, постоянно хочется, хотя Жадэ мне иногда что-то удается передать. Но я сам всё это один не ем, Николу отдаю, он Старший и меня защищает. А он уже сам смотрит — кому сегодня нужнее, или делит на всех.

Вот если б сбежал — на лодке точно доплыл бы до своего острова, выдержал бы, тем более, как я уже понял, тут куда не иди, рано или поздно какой-то остров обязательно впереди будет — так что смогу, наверное с передышками и добраться. А вплавь не смогу, не умею пока ещё. У нас на родине мало кто плавать умеет — крокодилы… И ещё: здешние говорят — тут акулы есть. Никол какую-то историю про гостиницу рассказал — я не понял, чего остальные так над ней смеялись.

«Какой-то человек спрашивает в гостинице у работников: есть ли у них пляж?

Отвечают что да, есть.

— Купаться-то можно?

— Можно, — соглашаются.

— Акулы есть?

— Нет, сэр, — ему говорят, — у нас нет акул, у нас крокодилы! Они их боятся, сэр.»

Вот что смешного? Ловил я этих крокодилов, а акул не ловил. Видел с лодки, когда сюда шли, и большие есть, и поменьше. Наверное вкусные… я бы попробовал! Жадэ говорила что из их плавников что-то такое вкусное делают в их стране. Убежим — точно поймаю! Пусть она мне и приготовит. Я — смогу поймать… А то, что она из них приготовит — обязательно попробую! Верю!

Есть у Мейсона лодка, большая лодка, даже с мотором! Вот только не работает мотор без горючего, это даже и я понимаю. Кончилось оно у них. Почему-то не стали заказывать. Не умеют? Не знаю. Или дело не только в горючем, но и моторе? Потому в очередную охоту на другие острова своих чёрных шакалов главный гад без мотора отправил. Откуда знаю? Да видел я где они его поставили. Николу показал. И ещё он какую-то детальку показал, вроде как, без неё тот мотор совсем не работает. Когда он её ночью снимал — я караулил, чтобы никто не заметил. Я хорошо смотрел — на нас не подумали.

Ещё одна лодка тут есть, но она маленькая, одноместная. Можно было бы и её украсть, но как же я Жадэ тут брошу? И Никола. Так что пока сижу вместе со всеми.

Удивился, они очень разные эти белые, раньше я считал что они все на одно лицо — оказывается вовсе нет. За всех не скажу, а вот других пленных, что тут с нами, постепенно различать научился. Одни какие-то «северные», датчане, что ли, чем-то на Барбу похожи. Она с ними первые дни общалась, пока не умерла… Они все светловолосые и худые, и ведут себя спокойно, их спросят — ответят, что-то сделать надо — сделают. Не торопясь.