— Так что? Они сюда попали…

— Вот именно. Сергей — самым первым, месяц назад вывалился рано утром практически у самых дверей склада, где его через пару десятком секунд чуть не оглушил своим рёвом медведь-переросток. Ну и он, чисто на автомате, к чему привык в многочисленных браконьерских охотах в Сибири, куда его часто брал с сбой отец, сразу же открыл огонь, целясь в голову и глаза. А как только тот от боли распахнул свою пасть, вогнал туда всё то, что оставалось у него на этот момент в запасе. Вот так и был отбит склад. Вторым попал сюда Лялин, но не к другу, а совсем к постороннему пареньку. Ну и самым последним, третьим, хозяин и владелец пулемёта.

— Так почему же они не дали отпор зекам, когда те пришли?

— Вот тут и спрятан весь секрет. Они, все трое, не понимая всей сути произошедшего, и во избежание возможных неприятностей, если местные власти вдруг найдут левое оружие, упаковали его, и зарыли далековато от своего жилья. Как сказали все — на всякий случай. А, когда в восьмой день, как сюда попали первые, стали обследовать чердак, чисто случайно нашли там три двухстволки с запасом патронов и комплектом для релоадинга, и три Нагана. К ним было по пять коробок с патронами. Но они и все это, подумав, что зубрилам доверять оружие никак нельзя, спрятали и это. Вот и пришли к моменту налёта бандитов с пустыми руками. А потом? Потом их избивали приходящие быки, пытаясь сломать, регулярно, по три раза в день — на завтрак, на обед, и перед сном.

Но опять же, все тоже самое — но!

Как сказал по этому поводу Сажин, им очень сильно доставалось только в первые три дня, когда пришедший туда бугор с тремя своими бойцами, и сразу ставший качать права сильного, здорово от них отхватил. Но и тут Питерцам не подфартило — во-первых, их собственные бабы развылись-расплакались, что вот за этими придут другиеее… И уже тогда достанется всем. И второе — помощь блоти только чуть-чуть опоздала, всего минут на десять-пятнадцать. Да и то, они бы прошли своей дорогой, но услышали случайно прозвучавший выстрел, и решили заглянуть на свеженьких рабов. А тут им открылось такое зрелище — их подельники разлеглись в очень живописных позах, которые сразу дали понять, что весь план пошел наперекосяк. Ну и дали просраться, от всей души выдали. И не только этим парням, а всем полностью, включая мамзелей. Они же, именно те пятеро, всех их и того, по полной. Как недавно признался один из тех быков:

— Не ради удовольствия мы вас пользуем, так как вы все, что кошки дикие, бродячие — такие же ободранные и шипите на всех, даже на своих. А только тронь — сразу когти выпускаете. Вот эти привычки мы в вас и выкорчевываем. А так, у нас есть с кем отношения крутить, и безотказные они там, и верные. Даже и не протестуют против того, что мы себе из них гаремы устроили.

— Значит, ты их к делу точно пристроишь? Болтаться без толку, да разлагать дисциплину с порядком не станут?

— Ты что? Даже Серега Сажин признал, что если на них чуть порыкивать, да работой с первого же дня нагрузить — то пахать будут, что миленькие. Тем более, мы с ним это решили, он с утра забирает часть своих ботанов, и переносит спрятанное оружие. Нечего им рисковать.

— Ты там только не переусердствуй в своих методах руководства. А то вдруг забунтуют? Проблем тогда не оберешься.

— Да я в меру всё буду требовать, не наглея слишком уж, прижму чуть-чуть, и буду понемногу гайки подзатягивать. Выдержат, не сломаются.

— Ну, дай тебе удачи. А на завтра планы уже есть?..

— Есть. Как не быть? Уже придумал. В связи с тем, что часть ушедшего населения Неназванного может начать поиски своих противников, и есть риск того, что они попруться в нашу сторону, уже точно решил у мостика делать и КПП, и ставить пост охраны. С Фединым чуть позже мы этот вопрос переговорим, и, скорее всего, его же парни и будут там обживаться. Потом, по южному берегу снова отправлю рейд-группу в поиск, может быть уже за таджиками они смогут перебраться через ущелье с ручьём, и проверят, что делается там дальше. И по первой линии, что рядом с морем, и по второй, чуть в глубине острова. Им всем выдам по рации, кстати, огромное тебе за них спасибо, и передам их охране Неназванного, Приморского и Псковским — пусть все будут на связи.

— Ты так и оставил то название землякам?

— А что? На первое время сойдет, а потом всё равно домик утащим к самой крепости — нечего там отшельничать без толку.

— А сам что? Неужели останешься только руководить?

— Ещё чего! Сам с сопровождением пойду по северному берегу — проверю, что там и как. Ведь от площади у ворот расходится три дороги? И мы две из них уже обследовали. Значит — проверяем третью.

— Ну, только удачи. Это всё твои новости?

— Не совсем. Осталось — итоги лодочного рейда к первому на севере микро-архипелагу, и как сходила Вика к бухте, где они нашли то судно.

— Надолго все это?

— Ты что? Нет, конечно. Минуты три, максимум пять. А что?

— Да у меня ведь кроме диктофона, всю беседу пишет Исмаэль, и своей скорописью набросала уже пол тетрадки.

— Да ведь это писать — долго. А вот простой разговор-то быстрее идет, и намного.

— Ну ладно. Слушаю тебя очень даже внимательно…

— Значит так. К вечеру первыми вернулись наши лодочники, привезя с собой население первых из обследованных ими микро-земель. А земли те, и правда попались им маленького, и, даже, очень, размера. Кто там им достался? Это вопрос резонный. Именно это — был опять же моно-анклав, но на этот раз не русский, а состоял из соседей, белорусов. С чего же начать? Наверное с его островов, и подхода к ним. Экипажи уже тут, дома, признались — что были просто в шоке, когда увидели ту массу подводных скал, что преграждали не только пути прохода внутрь скопления, но и кольцом, шириной в триста-пятьсот метров окружали всю её внутреннюю часть. И, после обдумывания моего вопроса — как же там обезопасить морское движение, ответили:

— Первое. Нужно судно с навигационной аппаратурой, которое сделает несколько кругов вокруг, делая снимки дна и берегов, то есть тех ж скал, и при возможности, делая бумажную карту. Второе. В проходы, кроме лодок типа наших, под парусами войти не сможет никто. Сложно там все, и очень. Что более крупное — гарантировано не проскочит, ветром да течением выбросит на камни. А это уже — гарантированная смерть, так как там всё небольшими акулами просто кишит. Третье. Да и нам, на поисковые рейдовые суда, нужно что-то электронное, чтобы искать пути в проходе. Что именно — никто из нас не в курсе, имеем просто представление о том, что такое непременно должно быть. И ещё. Несмотря на все эти природные препятствия, на всех островах, которые там были практически полностью песчаными, вся их прибрежная зона занята большими, в костяных гребнях, крокодилами.

Теперь по внутренней лагуне архипелага. Она солидная — овал примерно четыре на шесть километров. Почти напротив входа, метрах в ста от него, лежит первая, почти круглая скала примерно двадцати пяти, тридцати метров в диаметре, приподнятая в сторону протоки. Там у местных был «пост охраны и таможни», как они чуть позже, смеясь, назвали его. На высоком гребне, в солидном каменном углублении, типа блиндажа, было трое парней с двумя винтовками и монструозным дробовиком. Но о нем расскажу чуть попозже.

Не знаю почему, я ведь такой команды не давал, но все они несли на своих мачтах русский триколор, и только благодаря этому, как потом признались местные, их не встретили выстрелами в упор. Почему такое отношение к чужакам? Как в свое время признался их Глава: