— Как я понимаю, Псковских ты подгреб под себя. А Питерских с Азией? Те решились идти под твое крыло?

— Оба русских сообщества без всяких лишних претензий и трепыханий, даже и без наших уговоров, захотели объединения. А вот нерусь? Пока они не поняли, что бандосов уже нет над ними, как-то пытались решить вопрос со своим вступлением. Но как только врубились, что надсмотрщиков уже нет, и не предвидится — уперлись рогом, и ни в какую. Заявили в категорической форме, что жить будут сами, чисто для себя, и своим умом.

— А ты и перекрестился на такое?

— Ещё бы! Ну нахрен мне нужны эти тупые узкоглазые? Только в качестве простой рабсилы? И всё? Ну и нафиг они, такие «красивые», кому-тто сдались? Да они, вместо того, чтобы стребовать у нас хоть часть того, что уголовники у них отобрали, стали устраивать скандалы, кто из них, таких хороших, будет старшим. Даже до драки у узбеков дошло. Ну мы и самоустранились от их выборов — пусть сами себе мозги вправляют. Зато, немного дальше вглубь за таджиками, на тех же три километра. Ну, примерно… Мы, хорошо обдумав сложившуюся ситуэйшн, и прошвырнувшись туда, нашли монокластер белорусов, которые, услышав наши рассказы обо всем, что происходит и в мире Забытых Островов в целом, и на Руси, в частности, не сказав ни да, ни нет, запросили пару суток на раздумия. Но никто о них не печалился — нас в развитии им не перепрыгнуть, а поиски пополнения я им всем — зарублю наглухо. Послав уже завтра увеличенную в составе поисковую группу, чтобы она проверяла не только первую линию обитания, но и вторую с третьей — судя по тому, что случилось с нами, люди должны жить везде.

— Правильное решение — нечего тянуть за уши в лучшую жизнь нежелающих делать это. А что там за находки, что отобрали Томские?

— Да повезло азиатам, по сравнению с русскими, довольно неплохо. Блоть поживилась и у тех, и у других, знатно. Они отжали два мотоблока с прицепами и всем навесным. Квадр и маленький фронтальный погрузчик — но вот это у кого было, мы так и не поняли. Топливо, генераторы с аккумуляторами, простой и электроинструмент. Много, очень много ценного и полезного для развития на солидный период времени для нормального сообщества.

— А с вооружением что?

— Тебе только то, что было в последней стычке? Или всё полностью?

— Вначале пройдись по тому, что участвовало в бою, а потом все полностью.

— У Томских было — трехстволка главаря, она пришла с ним оттуда. Потом — два дробовика, ружье-двустволка, мосинский карабин и два нагана — всё это они взяли у себя, и отобрали у захваченных рабов. А у Псковских было чуть хуже, но совсем чуточку — три дробовика, ружьё, карабин СКС, табельные Глок и травмат.

— Нормальное же оружие для противостояния. А в общем: чем ты обогатился?

— Ну тут, в принципе, все прекрасно. АКМС Федина и его же табельный ПМ, но с патронами там у него полный швах. Он больше заказывал разных продуктов да шмоток — так как в его части людей многие были одеты совсем не по сезону. Десять помп, все они штатовские Винчестеры, семь ружей — вот эти только русские, две СКС-ки, Мосинка, пара ПМ-ок, одна ТТ-ха, Глок, травмат и семь наганов. Правда с патронами напряга, но завтра подберу хоть по минимуму для всего.

— Обалдеть! За один, всего один день — и так вооружится.

— Ну до тебя нам ещё очень далеко, но цель есть — к чему стремится.

— Что сделал с ранеными Псковскими?

— Ничего. Вообще.

— Как так?

— А вот так. Оставил всех на месте. Самых тяжёлых все равно перевозить категорически нельзя. Плюс — им нужен и уход, и охрана. Так что все они и остались у себя на месте. При деле. А вот Питерских забрал, да и они сами, помня о всем произошедшем, бежали впереди нас.

— А с Томскими ты что решил?

— Ну… Так как крови, по крайней мере, смертельной, ни у кого тут пролито не было, то решил переправить в крепость — там подвалы шикарные, сухие, с решётками и под замки приспособленные. Пусть пока посидят — может найду им применение. А кончить всегда успеем, это дело нехитрое.

— Да, это, конечно же — твоё дело. Мне бы больше подошло по духу, если бы их собственные рабы прикончили, но не срослось — забоялись те сильно. А что будешь делать со студенческой братией? Они ведь тоже сдачи дать не смогли

— Скорее всего: ничего. Мне ведь тоже рабсила нужна. Тем более — я очень надеюсь, что зубрилы не просто так ими стали, а хоть немного науки по специальностям набрались. Ну так, если даже. и нет, и все они тупы, как баобаб, то все равно найдем им применение получше, чем просто землю копать, да огородами заниматься. Да и не настолько они наивны. Я вот только недавно узнал, их самый боевой мажор попросился на беседу, и… Прикинь, они, когда поняли, что попали на крючок бандосам, своё оружие, найденное в складе, тем не отдали.

— Я вот только не соображу — а как же они, будучи такими мямлями, отбили то жилье? Охранник-то, по-любому, там должен был быть?

— В том-то и все тараканы! Как я узнал из той, очень даже познавательной беседы, они, все трое, не просто так были перенесены Экспериментаторами на просторы Островов. Теперь небольшой экскурс о них самих. Мы их считаем мажорами? Правильно? Точно, в дырочку. Они и есть настоящие местечковые мажоры. Почему? Да потому, что они и есть выходцы из небольших городов. Хотя, в принципе, они и есть такие… разбалованные вседозволенностью своих родителей да родственников молодые парни. И, к тому же, у всех троих очень интересное в эти годы увлечение — они крепко гонят на огнестрельном оружии, пойдя в этом по стопам своих предков. И ближних, по его словам, и дальних — дедов да прадедов.

Вот, к примеру, берем его, главу их триумвирата — Муринского Серегу Сажина. Кстати, Мурино, это самый крупный город в области после самого Питера. Его батя был достаточно крупной величиной в полицейском мире Питера, но, поставив в очередной интриге не на ту лошадь, покинул его, хоть хорошо, что по доброй воле, а не через суд. Ну, а потакая вроде как не очень смертельному увлечению младшего, что ещё с малых лет пристрастился к стрельбе, помог тому через свои каналы добыть боевой раритет прошлой войны — винтовку АВС*.

*АВС — Автоматическая винтовка Симонова.

С чем тот часто тренировался в Карельском лесу, невдалеке от семейной дачи — учитывая, что проблем с боеприпасом у бати не было совершенно.

Второй член боевой тройки, как они себя называли, Сенька Лялин, был средним сыном банкира. Вот что мне понравилось больше всего в той истории — отцы, будучи на баррикадах с трёх её сторон, познакомились ещё в далеких восьмидесятых, будучи ещё учениками выпускных классов, подружились, и пронесли эту свою дружбу через десятилетия.

— Ну и что в этом такого странного?

— Что? Ну к примеру, один — мент, был на серьезной должности. Второй — банкир, что по любому занимался финансовыми махинациями. Ведь в той клоаке по другому жить нельзя. А третий? Третий прошел почти все круги ада нашей правовой власти, не один раз посещал места не столь отдаленные, став в итоге каким-то там авторитетом. Но взаимоотношения не то, что не прервались, а даже расцвели и усилились.

— Ну? Бывают в жизни всякие повороты судьбы. И не нам их, эти повороты, судить.

— Согласен. Так вот, по словам Сажина, несколько лет назад батя-банкир на днюху сына раздобыл в армейских запасниках настоящий раритет — автомат Федорова. Слышала о таком?

— Откуда? Я ведь порядочная девочка. Была. До того, как попала сюда. Так в чем же все суть этого дела?

— Погодь чуток. И оба недоросля этими подарками страшно гордились перед своим третьим собратом по увлечению. А тому приходилось все эти годы довольствоваться или Мосинкой, или отец-авторитет ему раздобыл ППС, с чем тот развлекался почти год. Потом был Стэн, дальше пошел Томпсон, и вот недавно тот достал ацкую машинку — старинный пулемёт Льюиса. И именно ради опробования этой машинерии они все трое выбрались в разгар учебного сезона — в самом конце сентября, на выходные, снова в леса Карелии. Опробовать-то опробовали, с утра субботы. И последнее, что все помнят — возвращение на дачу.