Но… На все воля Аллаха, и только лишь Он справедливо ведает — кому жить и кому умереть раньше срока. Он всё отмерил, кисмет… Вся их поисковая группа погибла, и лишь они двое выжили и на острове Дорога оказались возле наших ребят. Зато те так хорошо их приняли и расписали возможные перспективы, что оба брата теперь готовы перебираться на постоянное жительство к нам.

Но, кажется, эти мужчины уже и без меня и без моей помощи нашли какое-то взаимопонимание с Вазифом. Что-то они увлеченно ему рассказывают, про то, что сами видели на других островах, где им довелось побывать. Расскажет позже и мне. Он свое дело туго знает. Вычленит главное — и поведает. Да так, что у всех наших засвербит — он такое умеет. Ох, чую — придется наших уже рейдеров вскоре на эти их острова вскоре гонять… Эти, уже обжитые, населенные, и те, что сами иорданцы успели найти и открыть. Ну и что такого, что там кое-где уже кто-то живет? Чать, не пожадничают и образцами растений-то поделиться? Жалко им, что ли? И мы тоже поделимся. Образцами и саженцами. Пока ещё те вырастут и свои плоды принесут. Успеем на торговле взаимовыгодно посотрудничать. Вот и я так считаю. На крайний случай что-то на что-то и обменяем… Нигә юк соң? (Почему ж нет-то? — тат.)

В общем, с этими-то все понятно, всё предсказуемо. Как, впрочем, и с молодым чёрным африканцем тоже. Ему нравится быть охотником и добытчиком, так что в поисковиках — самое ему место. Причем, никаких других сообществ, кроме нашего, ему и не надо, ничем не прельстить и не переметнется. Зато вот по найденному нами таджику вопросы копятся.

Вот я и добрался до главного, до того, о чём вам поведать хотел. Не уверен я в нем… на все сто процентов. Что-то как будто фальшивое в нем есть… Так-то оно, вроде, и не заметно — и парень улыбчивый, и говорливый, но… Готов помочь, но… Э-эх, нет у нас никого из профессиональных правоохранителей в нашем сообществе. Тех, кто мог бы всю подноготную каждого вызнать. Нам с этими людьми рядом жить и, потому, кого попало к себе тащить, всё же, не хотелось бы…

А тут как-то всё спонтанно шло — встретили, взяли с собой. Мы-то свои переговоры вели, перспективы мирного и взаимовыгодного сотрудничества на будущее обсуждали, а парень поначалу пропал — тоже с кем-то что-то обсуждал, а под самый конец, когда нам уже возвращаться пора пришла — вернулся. С известием, что он с нами хочет. И, что, его, мол, тамошние не берут к себе, а именно отпускают. Мне б и призадуматься — отчего вдруг так-то? За остальных-то сложно пришлось торговаться, не хотели просто так отпускать, выгоду свою выкручивали…, а его — вдруг сразу. Только лишь потом понял, что что-то в этом нечисто.

Ладно, видимо придётся о нём более подробно рассказать, да сравнить — что я сам заметил, что наши Мумбайка с Вазифом подсказали, и что на самом деле про него позже стало известно…

На Земле, Меланези́йцы — группа народов, населяющая острова Меланезии в Тихом океане, примыкающие к Австралии и Новой Гвинее. В переводе с греческого Меланезия, между прочим, и значит — «Чёрные острова».

Вопрос о происхождении меланезийцев, как и папуасов, до конца, в настоящее время, так и не решён. Некоторые исследователи того региона, даже, и называют-то в своих работах меланезийцев папуасами, но это, кстати, вовсе даже и не совсем одно и то же. Если по расовому типу они, может быть, в чём-то и близки, то по языковому родству — нет. Совсем нет! Языки папуасов не относятся к австронезийской семье, как меланезийские, да и сами они между собой далеко не всегда родственны. Наиболее вероятно следующее: меланезийцы — это та часть папуасов, которая восприняла австронезийские языки и культуру в результате экспансии в Океанию австронезийцев из Юго-Восточной Азии, мостом которым послужил Зондский архипелаг. Таким образом, языки и культура австронезированных папуасов, то есть меланезийцев, стали родственными языкам и культуре народов Юго-Восточной Азии, в частности, Малайского архипелага, а, затем, и большей части Океании — Микронезии и Полинезии.

(Меланезия и Океания в целом)

(карты З емной Меланезии)

Повстречались как-то раз Эскимос и Папуас.

И сказал Папуас Эскимосу

«Я не знаю, как у вас, а у нас Зима сейчас,

До плюс тридцать доходят морозы!» (из шуточной песни группы «На-На»)

Кот , ( все аспекты и нюансы, как всегда идут… «на танцы», ага, с бубном и тамтамом…)

Ну так, а вот что бы вы хотели, чтоб я вспомнил, глядя на них вблизи, и общаясь с ними? Думаете и полагаете — что-то непременно сверхумное? Нет, куда уж мне… Вот только такая, и подобная ей, ерунда, как эта полузабытая уже многими дурацкая «нанайская» песенка, в мою голову сейчас и лезет. Как будто бы у меня и других забот нет! Но они-то, те самые заботы, как раз-таки, и есть. И их у меня не просто полно, а вдруг неожиданно как-то стало очень много. Запредельно и через чур! И все одновременно, в сей момент и сразу. Буквально разрываюсь, и душевно, и в мыслях, между всем желаемым, мною и нами, и остальным, доступно возможным. И, при том, сам себя же и укоряю, что не могу одновременно все их разом решать наилучшим образом. Да ещё и одновременно, и, теперь вот, ещё и это!

Нет-нет, умом я-то понимаю, что они, эти люди, практически такие же, как и мы, только той, казалось бы, и разницы, что из более жаркого климата они все родом. И они сами, и все их предки. Скорлько б их там колен-поколений не было... Похожего, как раз, на здешний, потому-то и сильно «темнее» они по цвету кожи, чем, например, вот мы сами.

Мы, в данном случае — это все сразу, в общем — и я, и все прочие со-островитяне наши вокруг меня. Можно и дальше обобщать, но нет, уже более и не буду.

Так вот, мы — это только-только недавно в такие же, как им родные и знакомые, условия попавшие. Зато, им, может быть, в чём-то здесь, в таких условиях, и проще. Каких «таких»? Тропических, ага… Чем нам, всем остальным. Чем же проще-то? И они сами, и их предки, причём, много-много поколений уже как, в такой среде и при таком климате успешно живут. Не выживают, как мы тут сей час, преодолевая всё навалившееся вдруг и сразу, а именно — просто живут. Приспособились ко всему подобному уже за эти предшествующие им множество поколений. Притерлись, и о чем-то другом и не мыслят...

Там ведь как естественный отбор-то, наверняка, шёл? Или-или. Или они, все, сколько их там оказалось-родилось, приспособятся, или не выживут! Жёстко и бескомпромиссно. Альтернативы не существует, её просто для них не существовало. Всё, и никаких других вариантов мать-Природа для них там не предусмотрела. М-мать её!!! Потомки же тех, кто, ни смотря ни на что, и, даже, вопреки всему, выжил, — сейчас рядом с нами. Одни из, представители их уже здешней островной общины.

И нам вот тоже, как и им, приходится приспосабливаться. Только у них это проходило постепенно, за долгие-долгие века, может, даже, и намного больше того, тысячелетия, а нам приходится это делать срочно. Практически же — одномоментно и немедленно. Причем, не стоя на месте, а двигаясь и развиваясь. В процессе познания окружающего мира, самим раздвигая и разведывая все его дальние горизонты. С острова на остров… от одного мини-архипелага к другому.

С тучки на тучку — шире шаг,

Шире шаг, а не уже.

Мы шагаем по Островам… (почти по тексту детской песне от С. Каца «С тучки на тучку…»)