Уже совсем к вечеру — опять «горячие новости» поступили, уже от француза Пьера Дюбуа. Нашли его, теперь уже не только по радио, но и фактически. Доплыли, познакомились, подружились. Собирались вывезти даже, да вот это-то, как раз, и не удалось. Оказывается, не только мы его слышали, но и другие группы окрест — тоже. Выяснилось, что где-то к северо-востоку от нас есть еще одна группа с русским ядром. Верховодит там некая Анна. Это ж какого характера должна быть та баба, чтобы пару десятков мужиков в узде держать? Буквально, конь с яйцами! Было бы интересно на неё посмотреть да познакомиться.

У них — довольно большой остров с населением, представителями многих, по больше части, опять же, «европейских», народов. С неким русским Борисом из её команды мне даже удалось несколькими словами переброситься. Но это-то все позже выяснилось, а пока Пьер успел сообщить, что только-только он собрался было к ним перебраться со всем оборудованием со скалы-маяка, к добрым людям, да вот незадача-то какая. Пока шло знакомство, спёрли у его новых друзей их лодочку! О, как бывает-то! Лодку! Основное здесь средство передвижения! Поскольку других вариантов перемещения меж островами нет и не предвидится. «Русо туристо, лохо интернационале!» Нашлись-таки и на них какие-то бодрые ухари. Не удалось им самим спеца-радиста вместе с дальнобойной работающей с рацией заполучить, так хоть с катерком их всех и обнесли.

Хотели и их всех в плен захватить, но они отбились, вооружены были, даже подстрелили кого-то. Толи европейца, толи раскосого, не разобрались ещё. И вот сидят там на маяке пятеро голодных и без запаса воды мужиков, сам этот француз и четверо «горе-спасателей», сидят и тоже помощи просят. Ну что за невезуха! И эти вот тоже — туда же. «И туда — тоже можно!!!» © Так уж вышло, что всё то, чем они располагают из продовольствия — это то, что он на свой канал поставки может заказать, а всё, что у них с собой в дорогу взято было — в угнанной лодке осталось. Обббалдуи!

Как там «Битлы» пели? «Оббалди — о, балда!» Ну как-то так, в общем, не важно. Ну что стоило одного чудика за лодкой присматривать оставить? Глядишь бы и сами в такой жопе не оказались. И нас бы не напрягали. Что они, маяков что ли не видали, или природных французов? Да ну! Такого «добра»… Хотя я тоже не видал — маяков.

Хе, вспомнилось не к месту: отец мой на маяке срочную службу проходил на севере, около Ли… Как же там его? О, вспомнил — Лиинахамари. Потом про него расскажу, напомните только, сейчас про тех «оббормотов». Поисковики-спасатели, едрЁна шишка! Круче них — только «горы». В луже отраженные. («Мать-мать-мать — ответило вредное эхо». …)!!! (цензура) Получается — теперь их самих выручать надо. И, похоже, теперь уже нам — более некому. Анна об этом и попросила. Связались уже, и не отказаться. У нее самой точно некому. Самые бодрые и надежные — как раз на том маяке и кукуют.

Итишкин «Тришкин кафтан», йолкина медь! Ангидрид твою перекись марганца!!! К хренам «собчачьим»! Тут залатаешь — новый прорыв образуется. Ну Кого я туда пошлю? Себя вот разве что! Одни ж бабы у меня под рукой сейчас на Доме, да вот Люка-радист, так и он еще подросток, какой из него стрелок-боевик? И всё! Он-то рвется, хоть прямо в ночь, да кто ж его пустит-то? Кинулся бы и сам, так и лодки вместительной, чтобы забрать их всех — и той под рукой нету. Не, надувнушки-то есть, но там же что-то солидное надо. И быстроходное — люди ж ждут, надеются. И шмонь какая-то рядом крутится, явно ж их отстрелять придется.

Те неведомые мудаки точно нам друзьями быть уже не могут. Так я понял из «ёмкого русского» в резюме про них. А плавучий курятник опять не годится — он штука тихоходная. Да и моряк из меня. Весёлками погрести еще могу, ну на моторе простом, а маневры всякие, галсы с финтами — это, уже с трудом. И еще такая фигня и головная боль — те, кто их обнес, наверняка там же поблизости и крутятся. Слушают ли, нет ли, его в эфире — неизвестно, но явно злы и засаду заготовили. На таких вот, как они и мы. Мы б и ответили толком, хоть так, пока морально поддержать, так у Пьера опять заряд батареи кончился, даже если захочет — не услышит. И ночь наступает. А ночью тут по морю не ходят. Почти не ходят.

Кот + Серёга

(утро, о. Дом), Встречи и Проводы

День ка-а-ак день, только ты почему-то не спишь,

Ты идёшь «в магазин», чтобы добыть добро! ©

Вот так, напевая, после всех предыдущих размышлений и безбожно перевирая текст песни Виктора Цоя, вышел я на берег нашей Бухты Свиней рано поутру. Чтоб уж сразу — и размяться после сна и искупнуться. Оно ж завсегда полезно. Кто-то, кстати, против? Вот! Не-не, вы чего! Я нормально к нему, как к певцу отношусь, кое-что по тексту даже и помню, а кое-что — по ходу песни меняю, сочиняя и более-менее подходящее вставляя. Загружен мыслями: как обычно — над ближайшим заказом размышляю, что брать, да сколько.

Иногда мне думается так лучше, с песней или в движении. Там, ещё на Земле, когда руками что-то делал и, когда работа спорится, тупая и однообразная, напевал иногда что-то незатейливое. Так и говорил заказчикам:

— «Пока я пою — всё у вас идёт хорошо, а как только притих — всё, пошла какая-то лажа».

На что большинство из них, из заказчиков-то, чаще всего привычно и стандартно отвечало:

« — Ты пой-пой, нам не мешает, мы потерпим, а что ни слуха ни голоса — это не беда.»

Короче говоря — настроение Хорошее у меня. Было. С Утра! А что? То, что могу — делаю, а то, до чего дотянуться не получается — подождёт!

НЕ подождало! Достали и тут. Только-только вышел на бережок, начал разминаться, а мне наши наблюдатели с Горки и докладывают, рация-то у меня всегда при себе, как и ППШ — у Эспаньолы пришвартовано неизвестное судно. На виду. Не прячутся. Но — Чужое, незнакомое.. Вот тебе и н-на! Яхта. И люди там ходят. Чужие. Видать, до нас не дошли в ночь, там заночевали. Нда, ну и ситуёвина. Похоже, знали или уже там узнали что мы тут Хозяева, но беспокоить на ночь глядя нас отчего-то не стали. Вежливые… Надо знакомиться! И, как теперь быть?

Мне самому к ним идти — несолидно, и риск опять же ненужный, да и мало ли кто там и сколько их. Чего хотят, какие намерения? Поди-ка сразу догадайся… И они к нам что-то уже не торопятся. Наблюдатели наши говорят, что только-только просыпаются. И не скрываются совсем, совершенно в открытую ходят. И мужики есть и бабы какие-то, судя по ярким нарядам. И ещё, явно пирамидку нашу там с запиской нашли. нашли, и скорее всего, и прочитали. Да и на скале там краской на нескольких языках ВСЁ, что надо — тоже написано. И нарисовано — тоже. Скорее всего и это поняли.

И как с ними быть теперь? Дал команду верхним «глядунам», чтоб зайчиков зеркалом попускали — авось те и заметят. Мол, знаем про вас — сейчас разбираться будем. Через некоторое время гости ответили тем же. Уже хорошо. Обозначились. «Я знаю, что ты знаешь, что я про тебя знаю…» Как-то так. Первоначальный политес соблюден.

« — А может гранату кинуть? — спрашивают любопытные в глубину колодца.

— А может и нет никого?» — отвечает им оттуда обеспокоенное «Эхо».

Вот и у нас что-то вроде того.

В общем, прикинул я как быть, да и объявил малую тревогу. То есть, без шума и суеты, но всем нашим, кто тут здесь есть на доме сейчас, собраться, вооружиться и занять боевые места. Старожилы предыдущий налёт на нас помнят, участвовали, а тем, кто недавно тут у нас, показали кому куда разбегаться. Кто лучше стреляет — в замаскированные огневые точки, мы их уже неплохо и качественно дооборудовали, учтя предыдущие огрехи. Те же, кто совсем к стрельбе непригоден — у лазарета собрались. И на воду — легкую лодочку живо организовали. Люка к ним на переговоры пойдет и, вот ещё, Анора с ним. Он — австралиец, стало быть по-английски уж всяко этих гостей поймёт, а Анора — узбечка, она и русский и несколько тюркских языков разобрать сможет. Как-нибудь вместе что-то путное да протолмачат.