— Поговори хоть ты с ним, а то моего скромного словарного запаса на его тарабарщину не хватает. То английский слышу, то испанский, а то вроде как итальянский проскальзывает. И ещё какой-то. А загорелый-то какой, и на индейца похож. Ты кто таков вообще, а, «Чингачгук»?

— Ладно прибедняться — «в нехватает». Его у тебя напрочь нет!

— Ну а что делать? Не надо было в школе балду гонять, а следовало слова зубрить. Уже несколько раз в жизни пожалел, что языки не учил, сколько классных работ мимо пролетело. Мог и в забугорные командировки попасть, не проканало — все мимо прошли.

— Зато здесь у тебя практики выше крыши. Обучайся!

Интересный однако субъект на этом острове жил. Мексиканец! И имя самое пре самое мексиканское — Хуан. Хорошо хоть не Хулио, а то я бы точно не смог спокойно без смеха с ним говорить. Даже и так улыбался. Как скажу «почему» ты в нас стрелял-то, парниша?» и ржу. Как в том анекдоте: «Глухонемой мальчик жестами доходчиво объяснил что его зовут Хуан Ибаньес.» Этот — не глухонемой, но тоже активно руками машет и тарахтит постоянно. Веселый и шумный. Но не напрягает почему-то, в отличие от пропавшего вместе с цыганами Юджина, а как-то по-доброму всё и душевно так лопочет.

Даже не просто мексиканец, как выясняется, а настоящий коренной мексиканский индеец. Апо, сапо или как там его нация? А, вот, разобрался теперь, точно — сапотек. Язык сломаешь! Родом из деревушки в Оахако. Это где-то на юге Мексики. Причём, непростой сюда он попал, ох и непростой же! Он, оказывается, ко всему прочему вдобавок — стоматолог. Ух ты! Это ж мы удачно сюда зашли! Учился в Мехико в университете. Теперь вот работал в мексиканском приграничье с США, ездил на специальной машине, оборудованной стоматологическим кабинетом. Мобильная стоматологическая станция. Всяким деревенским в самых дальних глубенях проводил осмотры и лечение зубов. Причём, он на этом «пункте» то и попал сюда.

— Ну, пошли — покажешь!

Вот и повёл нас туда, где его «тарантас» в конце пути очутился, показывать. Говорит, что там ещё много машин. Но ему, в отличие от них, повезло — его машина не утонула до конца. Так только, на отмели стоит, по колёса в воде… И в приливы дважды в день только её затопляет. Оборудование в ней осталось. Завести не мог, мотор водой залит. Он её прочно закрепил, под колеса камней навалил. Что смог — вытащил из неё и на берегу припрятал. Соображает! До оставшегося оборудования вода шибко не достаёт, есть неслабый шанс вытащить его колымагу полностью. Но вот беда — один он не потянет.

Был, говорит, с ним тут с ним на острове и ещё один «кадр», тот ещё — реднек-американец Остин, но того парнягу какие-то залётные арабы недавно в плен взяли, по мордам скоренько насовали и с собой увезли. А у него самого ружья в тот момент под рукой не оказалось — потому, просто от них затаился. Те совсем недолго тут побыли, на «кладбище машин» глянули и сразу же в обратный путь двинули, видать ещё какие-то неотложные дела у тех срочно нарисовались. Два дня они только вместе «вдвоём» тут и «прокуковали». Рядом, но не вместе — каждый со своей пайкой.

Тут ведь как всё получилось? Не прямо вот только тут, а и вообще… После того, как наши домовские именно тут, на этом островке появившихся американских негров и всякую прочую сбродную, примкнувшую к ним сволоту на Зеланде напрочь под корень зачистили — здесь ведь снова люди начали появляться. Остин, а позже и ион, Хуан. Дорога-то здешняя, похоже, и раньше тут была, да, видать, те первые негры совсем «безлошадные» были. Или, к примеру, отошли от, своих тачек, когда их где-то Экспериментаторы сюда «зацепили». Ну лили чтол-то вроде того. А тут она, эта удивительная дорога идёт сначала довольно ровно, огибает холмик и… резко обрывается в море! С уступа…

Если Экспериментаторы-Эксы кого на машине движущейся взяли, да ещё ночью или в туман, так тот по инерции так и продолжал уже тут по ней ехать. Ну и на полной скорости с обрыва — хлобысь! Как в старой песне Гребенщикова: «…Вот и конец пути — бултых!» Да, не очень-то высоко и, даже, не глубоко в общем-то — мелководье у берега, как он говорит, но им всем и того хватило. Одна, другая… Видать Наблюдатели шоу этого решили программу какую-то свою выполнить, или их комп заброски глюкануло и заклинило. Да чего зря гадать-то — идём сами смотреть.

Помирились мы и руки пожали друг другу — перезнакомились заново. Извинились мы перед ним — что сразу по мордам врезали, а он перед нами — что палил наобум… Теперь уже, не так опасаясь друг друга, и все вместе идём. Странная компашка, если со стороны глянуть: я вот — природный русак с Вологодчины; «хохол», ну ладно, просто русский «украинец» Николай с Мариуполя; чёрный как гуталин малийский негр из Африки Мумбай и северный скандинав-норвег со Шпицбергена. И вот теперь и ещё один новый наш собеседник добавился — индеец-сапотек с земной Мексики. Ну тут-то на Островах всё так — вперемешку. И народы, и расы. Это для него ново, что мы вместе в одной дружной команде и заедино, а нам уже такие «компоты разноцветные» и не в диковинку, привыкли.

— Ух, йооу! Истосковались по работе мои руки, к тому же очень кузнецом хотелось стать! Мда. Коля, а ты никогда не хотел стать кузнецом? Смотри сколько металла валяется. Только вытащить надо.

— Да нет. Не хотел. Но надо доставать — согласен. Могут быть плюшки внутри. Особенно смотри вон эта полицейская машина, что чуть дальше прочих. Почти по крышу в воде. Жаль! Есть шанс что там в ней и оружие может оказаться. Да и этот его грузовичок медицинский надо непременно на берег оттащить. Сам понимаешь КАК он нам нужен, да ещё в комплекте с практикующим на нём стоматологом. У тебя зубы ведь болели когда-то? Представь, что ещё раз прихватит? Тут! Даже стенки нет — на которую полезешь! А ты его по морде «отоварил»! Вон как синячина-то уже наливается-то… Точняк, отыграется на тебе — живые зубы, а не больной без наркоза выдерет!

— Не пугай, а? Не прихватит, надеюсь… Я пару лет назад их вылечил, проблемные все удалил и коронки вставил. Теперь, если только на вставную челюсть менять. Но ты прав. Надо их вытащить.

— Вот только КАК? Нам даже всей толпой тащить их из воды проблемно станет. Что с одной верёвкой-то сделаешь? Придется ждать катамарана.

— Да брось ты печалиться-то! Чего нам его ждать-то? И сколько? Столько мужиков у нас — неужто не сообразим? Смотри: у нас две бухты верёвки есть. Метров по двести, с моего вагончика одна, и другую Кот подогнал. Затем вот недалеко от берега вон тот клык скалы торчит. Цепляемся блоком и пробуем вытащить первой вон ту колымагу. Она полегче всех будет. Если всё нормально — то следующую. За это время Хуан на свою плиту закажет ещё веревки и полиспаст. Не получится — будем ждать. Но сам понимаешь — каждый день в воде. Морской, солёной! Чего тут долго думать — тянуть надо!

— Да даже эта машинка больше тонны. Замучаемся. Веревку порвём.

— Веревку и связать можно. Не испортится. А можно и вертляк-вертлюг, как в колодцах, попробовать. Вот смотри, деревья эти кактусообразные — растут рядом. Агавы? Не они? Да хрен бы с ними, как бы не назывались. Сзади крепим из пеньков упоры, кладём на них бревно. В бревне делаем по торцам вырезы и пару жердин ставим. А потом крутим, как в колодце. На севере так машины, под лёд провалившиеся, достают. Правда, легковушки… Знаешь — рыбаки порой, вот так, как эти с разгона в полынью ухнут или ещё чего приключиться. Для грузовичка же полиспаст, всё же, необходимо будет брать. Затем вытаскиваем, чтобы крыша показалась, открываем дверь и снимаем со скорости. А там и дотягиваем.

— Ну что, вроде толково гутаришь, «Кулибин» ты наш, попробовать можно.

— А почему нам не завести этот грузовик и им все вытащить? — ух ты, это молчаливый норвег решил в обсуждении поучаствовать.