— Тааак. И что бы все это значило? Но! Прежде чем я это спрошу у вас, вначале посмотрю, что записано в банках данных следящее-охранной системы…

— Ну что, мои дорогие гости, — минут через десять он вышел из своей шикарной палатки уже одетым в шорты и футболку с коротким рукавом — и не скажешь, что всего полчаса назад он был пьян до безобразия, — истина, хоть и частично, но прояснилась. Но прежде чем о себе расскажу я сам, будьте добры представится.

Мы немного прибалдели, точнее — просто сильно удивились, но не вставая с уже облюбованных кресел, где мы уселись без разрешения, каждый кратко рассказал о себе.

— Благодарю. Теперь моя очередь. Я — Игорь Збруев, студент на летних каникулах. А там, на песочке, отдыхает меньшая часть моих спутниц по этому приятному времяпровождению, с которыми мы приехали своим ходом из самого Новосиба. Но вот где ещё трое из них — увы, но я не знаю. И сам лично практически ничего не помню с вечера приезда — как понял, банально был пьян. Всё то, что я смог выяснить — было просто записано в памяти следящей системы.

— И часто у вас вот такое…?

— Наверное мне просто стоит вначале рассказать предысторию этих событий. Все началось ещё пять лет назад, когда я и восемь моих будущих воздыхательниц попали по независимым от нас всех обстоятельствам в учебно-подготовительный интернат при Академии наук нашего Сибирского отделения РАН. Хотя там и была собрана одна подростковая элита Сибири, но и подонков местного разлива вполне хватало. Так что ещё в сентябре пришлось некоторым объяснить политику партии и народа, как обожал говорить мой дед. А так как мой отец кадровый военный в одних неприятных для всех окружающих войсках, то и учил он меня всяким премудростям по усмирению дальних и устрашению ближних, вроде как, ещё с трех лет. Сам просто не помню этого — вроде как, занимался с самого рождения. Вот и пришлось вступаться за некоторых красавиц, что сами не могли дать отпор. И в течении первой четверти было уже восемь воздыхательниц, которые во мне своей юной души не чаяли.

— Семь невест ефрейтора Збруева — не о тебе фильм?

— Да практически. Я все эти пять лет пропущу, частично. Скажу одно, что мы все девять человек с отличием окончили интернат и поступили в универы Новосиба на облюбованные каждым специальности. Но поползновения на мою руку девчонки так и не прекратили.

— На одну руку? А на сердце?

— А сердцем я их всех давным-давно любил. Но им подавай свадьбу и возможность быть законной женой — это по их мнению самое главное. Я, даже, как вариант, предлагал заключить полигамный брак, но они его в то время отвергли. На этих каникулах они решили выполнить давно задуманную авантюру — кто сможет соблазнить меня в трезвом виде и при памяти, и потрахаться, тот и выиграет спор, став законной женой. Поэтому-то я и был постоянно пьян.

— Постой, Игорь…

— Можно просто — Гарик.

— Хорошо, согласна. Но ты вот только что говорил, что претенденток на твою руку восемь, а чуть раньше сказал, что вы приехали вшестером. Как это понимать?

— Опять небольшая предыстория. В Судак мы приехали на двух машинах — я и те три девчонки, которых сейчас тут нет, на моем чуть староватом NissanNP300, подаренном дедом в том году на совершеннолетие.

— Так тебе сейчас…

— Да-да! И мне, и всем подругам — уже исполнилось по девятнадцать лет. Так вот, мы вчетвером приехали чуть раньше, так как моя машинка более поувертливее, чем шестиместный кемпер спящей справа Маши. Кстати — рядом лежит её спутница и второй водитель дома на колесах, Даша. А вот где подевались мои соседки, я не знаю. Мы притащили прицеп с вот этим электрокатамараном, и палатку с частью вещей и продуктов. А все остальное было ещё из дому загружено в кемпер — но раз оно все стоит тут, значит обе машины пришли на обговоренную точку встречи вполне успешно.

— Извини Игорь, — прервал его отец, — но мне немного непонятно — откуда у молодых людей возраста всего девятнадцати лет во владении настолько дорогие вещи?

— Простите, Николай Петрович, но вы видно совсем не сталкиваетесь с моими ровесниками — представителями именно золотой молодежи. Вот это, что перед вами, и то, что осталось за кадром этого треклятого эксперимента, детские слезки по сравнению с тем, что имеют они. К примеру — машину мне подарил дед на день варенья, причем не идеально новую прямо из салона. Ту, им купленную, он преспокойно взял себе, а отдал свою бывшую, семилетку. Откуда у него на такие покупки деньги? Он работает проректором сектора информатики и информатизации универа в нашем немаленьком городе, ну и соответствующие должности доходы. Электрокатамаран был подарен уже на эту днюху дедом с другой стороны, отцом матери, и он, катамаран, идеально новый — ещё ни разу не выходивший в море. Прицеп для его перевозки был задарен к нашим каникулам дядькой, братом отца, начальником тыла прикомандированной к гарнизону дивизии. Конечно — он ворует, сам в этом признавался. Но ведь так живут почти все, а он берет совсем немножко, по сравнению с остальными. Туристическая палатка, что стоит тут — как и всё её оборудование, была куплена всеми нами вскладчину, и деньги на это собирались последние два года.

Кемпер Маши — это опять подарок, но не родителями, а всей бригадой её отца, он командует серьезной группой золотодобытчиков, и ходит под государством. Остальные три девочки должны были приехать на трехосном американском Dodg-е, и притянуть сюда на многолетнее ПМЖ парусно-моторный бот, специально сделанный для себя родителями одной из них. И все продукты мы сами покупали, собирая на это деньги из сумм, выделяемых родными на обязательные развлечения. Так что подозревать нас в том, что зазолотились, совсем не стоит. И учимся сами. Совсем не пользуясь тем, что можно схитрить — и через обязанных нашим близким преподавателей иметь хорошие отметки. Знания не покупаются, а зарабатываются личным и тяжелым трудом.

— Извини, я все понял, — ответил папа'.

— Это вы меня извините. Мне не совсем понятно — что от меня требуется? И где же мы сейчас?

Пришлось в ускоренном виде пересказать всё случившееся за последние дни, хотя и ради реализации событий останавливались на некоторых эпизодах чуть подольше.

— Нда? Попали…

— О чём это ты?

— В игры я играл, читать новомодные книги тоже стал давно. Так что-то, что с ними случилось, называется одним только словим — попали.

— А почему ты…

— Не истерю? Неужели это поможет в данной ситуации?

— Согласны с тобой. Игорь, ты обещал рассказать, что же увидел в памяти следящей системы? И зачем она следила? За окрестностями?

— И за вне, и в основном за тем, что делается-делалось внутри. Это Маша и Даша, наши компьютерные гении соорудили устройство, которое не даст мне увильнуть от окольцевания, а им точно узнать — кто из них же будет героиней этого действа. Вот записи и сказали, что я попал сюда шесть дней назад, чуть грызнул колбаски из холодильника, хряпнул тридцать грамм газированного виски, и отрубился до ночи. Придя в себя — повторил снова, и до утра опять спал.

— Это за шесть дней вы столько выпили? — показала ему на горку пустых бутылок.

— А, это? Нет. Там одна бутафория. Из всего того наши только вот эти виски и одна из-под коньяка. Я, зная что меня ждет, все спиртное газировал в переносном аппарате — это хитрый дядька подсказал, когда узнал цель поездки. Выпьешь граммку, а по мозгам ударит на сутки. Вот на второе утро тут появилась Машка в этом прикиде — я сразу ей и себе налил, и поздно вечером повторил, и на третий день мы уже вдвоем спаивали Дашку. Вот так и жили — чуть куснули, выпили, и в отруб. А этим утром решили поесть — но не успели, допили последнюю газировку. И не стоит меня считать алкашом — просто я сильно не хотел жениться. Тем более всего на одной из любимых.

— Ну ты даешь!

— Согласен. Так что от меня требуется?