К добрым людям — с добром, а чужих нам здесь не надо. Все с этим согласны? Спасибо, что понимаете. Тогда продолжу. Полно тут людей на Островах. Разных — и хороших, и плохих. Всё-всё наружу вылезает, что там на Земле копилось. Считайте на каждом острове, что побольше, люди непременно есть. Ну или через один — не суть… И эти «нежданчики» — только самые первые из них. Потому и учимся на своих и чужих ошибках, чтобы такого впредь не допустить. И знаки на берегу будем впредь оставлять и следы всякие понимать — всему этому учиться придется. Всем!

Кивают согласно, и бабай, и Фая. Ребятам потом переведём. Основное. Продолжаю дальше.

— Так вот, если что — сразу двигаться резко они не смогут, да абый их ещё чаем постоянно поил. А они крепко курнули и отяжелели. Так? — снова кивают.

— Тем временем Резван-абый им за спину с котелком зашёл и выразительно на главного показывает — мол, я им займусь, не беспокойся. А когда он кипятком ему в глаза плеснул — тут уж ничего другого и не оставалось, как и самому на молодого бросится. Ну и приложил… По мирному бы договорится не вышло. Такие только силу признают. Отвернёшься, а они напакостят. Не по пути нам с ними! И ты, Фая, здорово помогла, отвлекая внимание на себя. Что ты им говорила-то хоть, даже интересно?

— Да всё подряд, что знала, то и говорила, — отчего-то засмущалась наша доктор, — про то, что мне самой раненого надо осмотреть срочно, о милосердии и всепрощении… Да не помню я… Не понимала я что происходит. Как услышала твои слова что враги они и мне их отвлечь надо — так само откуда-то пришло. Вот сейчас бы и не нашла тех слов.

— А сейчас и не надо, — смеёмся вместе с Дедком, — всё уже позади, а нехорошие люди в земле. А мы — живы!

Прижал её к себе, погладил, а с кулинаром нашим ладонями хлопнулись, как бы закрепляя договор. Не восточный это обычай, там по-другому всё, но вот здесь и сейчас к месту пришлось.

Потом и его расспросил, и Луку. Оказалось, что наши незваные «гости» — пакистанцы, оба. Один, что постарше — городской белуджМубарак из тамошнего города Квета, какая-то мелкая чиновничья сошка из земельного департамента. Второй, что моложе, именем Муса из какого-то пуштунского племени. Совсем дикий. Оказались они, по их словам, в незнакомом месте, по воле Аллаха, он же им и «верблюда педального» подогнал, на берегу нашли. На второй день они и отправились. Про то, что тут не меньше трёх в группу собираются и за то бонус дают, не знали. Понятно, Мубарак старший, он и пуштуна неграмотного понимал, и как-то заставил на велосипед сесть. Тот вообще никогда моря не видел, боялся его, да и плавать не умел. Вообще на урду, одном из языков народов Пакистана — название их страны звучит как «земля чистых». Вот они и решили вокруг «чистоту» наводить, расовую и религиозную.

Кое-как добрались до соседнего острова, причалили. Там двое взрослых — австралийский абориген Буриган и белая женщина из Перта Шейла. Там их встретили хорошо, обрадовались, накормили. Как-то сумели переговорить — что-то по-английски Мубарак знал. Аборигена пожилого запугали, жестоко избили, женщину многократно… ну понятно. На следующий день вот Лука там появился. Душманы его с собой зачем-то решили взять. Может оттого, что полегче других, или ещё зачем-то, сейчас уже непонятно. Плиту терминальную у австралийцев отбирать не стали, сказали что ещё обязательно они туда вернутся, и те будут подчинятся им, работать на них и заказывать только то, что те разрешат.

Лука говорит, что примерно может показать где их остров находится, а вот где сами те душманы появились — он не знает, он и со своими-то толком не познакомился, как его схватили и связали. Вот и ещё одна головная боль, которую предстоит решать. Нам решать. И с австралийцами, и с «островом паков», блин, да чтоб он затонул напрочь! Если там и третий такой же двинутый на «чистоту рядов» появился — надо непременно этот гадюшник зачищать, с такими проблем не оберёшься. Вряд ли там снова у них лодка или что-то похожее окажется, но лучше не рисковать, сходить туда самим и глянуть-убедиться, как там и что. И австралийцев выручать надо, или, хотя бы, возможную медпомощь оказать.

Но сначала тут надо закрепиться, остальных испанцев сюда привезти. Ведь когда мы вместе, такого, как с австралийцами, ни с ними, ни с нами не случится, как-то справимся. С Фиделем переговорил — как он себя ощущает. Говорит, что уже лучше. Он почти и не понял что произошло, настолько неожиданным их нападение на него оказалось. Вот рассказывал он мне, а я, ни слова не понимая, по интонации, по жестам, но догадывался, о чём идет речь. Паки приплыли, вежливо поздоровались, рукопожатиями с ними обменялись. И вдруг оба гостя на него кинулись и начали избивать. За что, почему, для чего? В первый момент он и не понял, а потом уже поздно было. Навалились, связали. И вот здесь подходили, и снова, и снова, били и пинали. Не спрашивали ничего, просто били. Нет, не сломали ничего, но доктор запретила ему интенсивно двигаться, то есть. Грести-то он хочет, но, по её словам, не может. Но прекрасно понимает, что надо скорее срочно своих сюда переправлять.

Решили так, сейчас разбираемся с трофеями, с тем, что нам досталось от немирных паков, делаю свой заказ и иду один за испанскими амигос на Эспаньолу. А он им записку напишет. Кстати, вечером, когда я спал уже, Фая с дедком на берег ходили, фонариками в сторону испанского острова светили-мигали. Она наш разговор с Пилар про условные знаки слышала, у Фиделя его мнения уточнила, тот подтвердил, да, сюда им всем надо. А один пошел, потому что лодочка у нас трёхместная, а там — двое. «Волка-козу-капусту» изображать не будем, слишком мало нас, чтобы кого-то по одному там оставлять. А я и сам туда теперь доберусь, смогу выгрести — тут недалеко. Да и течения как-то уже более-менее понятны. Тем же маршрутом и схожу, нечего мудрить.

У паков при себе были чётки, здоровенные ножи у обоих, кальян, перстень у старшего. И ещё сюрприз. Вчера видел, не стал осматривать, а дед и прибрал живенько. Вот сейчас мне со всем уважением передал. Револьверчик Smith& Wesson Chiefs Special, и всего три патрона в барабане. Никаких скорозарядников запасных или, скажем, патронов россыпью при покойничках не нашлось. Вот это да, это уже оружие! Если что-то и было ещё, они или на своём острове оставили, или на австралийском спрятали, но теперь уже и не спросишь, не с кого. В узлах, привязанных к велосипеду, были какие-то женские вещи, бумеранг, почему-то ручная кофемолка, немного металлической посуды вразнобой, несколько пакетиков со специями, и ещё что-то по мелочи. Странно, я ожидал что как-то побогаче их «улов» будет. Кстати, вот что удивительно: вчера днём угол терминальной плиты из их вещей торчал, а сейчас его нет. Что происходит? Скорее всего Те, кто нас всех сюда, кгхм, «определил», так скажем — её и «убрали». Ещё один знак что душманское логово проверить надо, точно там кто-то есть.

Оттащили все вместе водный велосипед подальше от берега, нечего ему тут отсвечивать, чужие недобрые глаза радовать.

Пора уже и заказ делать, время подошло. Нашу плиту к бабаевской принес, рядом встык приложил. Пора. Ага, работает! Пискнуло у меня и Резвана.

Образование базовой социальной группы. Выберете единого оператора. Приложите ладонь для установления идентификации.

Дед обеими руками отрицательно замахал, вроде бы как открестился, и на меня показал. Ну, собственно, так и договаривались. Приложил пятерню, тут же и ответ пришел. Пиликнуло, но уже только у меня.

Организационное поощрение. Дополнительно к суммарному весу один килограмм, разовая акция.

О, здорово — значит всё верно делаем! Что брать мы уже обсуждали — дед просил муки и масла взять, лепёшек обещал напечь. И сковороду. Их и беру. Килограмм муки, масло подсолнечное в литровой пластиковой бутылке, риса, гречки по полкило, а ещё легкий надувной спасжилет. Пока один возьму, всё-таки восемьсот грамм веса. Потом посмотрим, может что-то более солидное добуду, чтобы у всех пассажиров моей лодочки было. Так-то оно особо не поможет, вода тёплая, но если кто плавать не умеет — меньше бояться будут. Да и куда тут плыть — вон как акулы вокруг лодки вчера шныряли, особо больших не встречали пока, но тому, кто в воде ненароком окажется и нескольких малых хватит. Не, лучше не думать об этом.