Но и отличаются они от наших очень сильно. Тут нет, вообще нет — радиорубки, прилепленного сзади закутка с топливом и каким-либо оборудованием, ни мотоблока, ни генератора. Ни-че-го подобного. Зато им дали по одной солнечной панели, современному буферному аккумулятору, и электронике для его зарядки и преобразования в двести двадцать. Ну и несколько светодиодных лент под освещение. Зато кухня в постройке была отдельной, с печью-голландкой, у которой стояла ко всему прочему варочная поверхность. И было не одно жилое помещение, а три — каждое на восьмерых, хоть и тесные, но раздельные.

Что ещё по твоим вопросам? А! Что там было найдено? В кухне — самый минимум посуды для двух дюжин жильцов, в спальных, я уже упоминал, необходимое постельное. Продукты? Очень ограничено по ассортименту, но по весу им, и тем, и этим, всего того вполне хватило на две недели жизни. Оружие? Да. Было. Во втором, кроме трех наганов и девяти пачек патронов к ним, больше ничего. Но они там нашли небольшую, десятиметровую сеть, которой парни все это время и промышляли.

А вот в первом, полностью аналогичном прошлому, жильцы нашли три двухстволки двенадцатого калибра, наборы выживальщика из лески, крючков и поплавков. Целую дюжину. Тем и жили всё это время.

А насчет и поисков и соседей? Да, я интересовался у Зотова вопросом по этому поводу. Чисто случайно его задал. И вот его ответ — снова записанный на диктофон:

— Почему не искали? Искали, часто уходя на десять и более километров в стороны, и не одиночками, а парами — двумя, тремя, иногда даже четырьмя, к тому же в разные стороны. Зачем? Так скучно было сидеть на одном месте — вот парни и шатались где попадя. Но за тот десяток выходов, что они провели, так ни разу никого и не видели. А что такое?

Я не стал ему там рассказывать, что буквально в трех шагах от них, мы чуть — чуть раньше уже нашли подобную группу.

— И твои выводы?

— Никаких. Вообще. В отличии от тебя, давно уже варящейся в этом котле с непонятками от Экспериментаторов, опыта подобного нет, от слова — вообще.

— Что? Даже и мысли сомнительной не проскакивало?

— Веришь? До вот этих твоих слов, даже и не сомневался, что так и должно быть. А теперь вот думаю, и понимаю… что, ничего я и не понимаю… Хотя. Есть одна мысль. Но такая она стрёмная. Даже озвучивать не в жилу…

— Колись, что там придумал?

— То, что мы видим, в принципе, возможно только в одном случае — все эти малые сообщества уже были собраны, но почему-то находились как бы в отдельном, специально программой изолированном месте от соседей. А с того момента, как я заявил о том, что вот это природно-островное образование потеряло своего прежнего вероятного владельца, а получило нового, и под названием Русь появилось в виртуальных списках Эксперимента, эта блокировка ими же была снята. Немного сумбурно, но это единственная реальная мысль, что приходит в голову.

— Ты, скорее всего, с этой своей догадкой прав. Пока, как мы думаем, вот это было зарезервировано в условиях Эксперимента как будущая база для Центрального, никто иной не мог самостоятельно его занять. А, так как мы, чисто случайно, стали наследниками и правопреемниками Централов, то и это право в условиях подтвердилось автоматом, что так же автоматом проявило малые сообщества на просторах Руси. А до того, они, живя бок о бок, никак не могли законтачить друг с другом. Как тебе такой вариант?

— Приемлемо. По крайней мере, твои мысли перекликаются с моими, и со всеми остальными последовавшими на сегодня находками и открытиями.

— Что-то еще появилось подобное этому?

— Вот именно. Мой вечерний культ-поход полностью, ну практически полностью, подтверждает вот эти выводы. Итак. Продолжим. Приняв к себе вначале Приморский, и делая это по одному человеку, получил небольшие, но приятные бонусы за тройку, шестерку, и дюжину оформленных в сообщество человек. Попробовав провернуть еще раз, одновременно приняв тройку, ничего не выиграл. Потом снова три, и опять, и опять. И только при наборе в двадцать четыре, прочел ответ:

Кратное увеличение сообщества. Бонус от устроителей эксперимента. В разрешенный вес поставки не входит.

И, когда пришло все заказанное, и я его увидел, то просто прибалдел — на плите доставки стояла культурно так себе, на самом краю, стопка коробок из гофротары, чуть не в полтора человеческих роста.

— И что же тебе такого досталось?

— А вот и не догадаешься? Ни в жизнь.

— Уверен?

— Сто пудово.

— Наборы разборных двухэтажных кроватей из легкого сплава. Дюраля там, или. даже, может быть, титана — от этих засекреченных Экспериментаторов всего можно ожидать. К тому же комплектов сто, как минимум. А, скорее всего — сто двадцать.

— Ну я так с тобой не играю. Ты точно знала, что они дадут.

— Не знала. Знать их извращенную логику невозможно человеку. А вот догадаться о реакции программы управления на столь взрывное увеличение твоего сообщества не так уж и трудно. Я оказалась права?

— Я ведь сказал — ты знала. Да. Дали сто двадцать комплектов одиночных коек, и до вечера, все те, кто оставался в крепости, вполне успешно с ними разобрались, расставив в нескольких комнатах. Теперь на завтра мне останется взять бруска пару сотен метров, и пленки полиэтиленовой — оконные проемы ведь есть в каждом помещении, но не в виде привычного нам окна, а как бойница. Узкие и высокие, сквозь которые взрослый человек никогда не пролезет. Вот их и нужно заделать, тем более обязательно быстро — погода ведь может изменится в один миг, с солнечной на дождь, или даже на шторм.

— А сделать их из стекла?

— Как только закажу его, так и будем менять по очереди. А пока что у нас ветер сифонит по всем комнатам…

После получения заказа, посоветовался с бывшими Главами, и, взяв с собой кроме четырех парней в сопровождение, ещё пару для охраны склада-дома Приморского — что ждать он охреневших соседей, никто из нас не знал. Выдал им два ружья, запас патронов и сухпай на пару суток, и мы всей группой тронулись в путь к очередным неизвестным находкам.

— А что Вика с Меркурием делала? И ты, вроде, отправлял поисковиков к маленьким архипелагам. Что молчишь об их находках? Таишься? Или нечего рассказать? Пустыми вернулись?

— Не спеши — обо всех наших достижениях расскажу. Только всему свое время.

— Лады. Наберусь терпения. Но, сильно надеюсь, ты не даром меня так долго пытаешь неизвестностью — есть чем ещё хвастаться.

— Конечно, есть. И много чем. Например, флора той части острова, что ближе к крепости, идет смешанной. В чем это проявляется? Например — от самого берега, и, почти до входных ворот, по обе стороны просеки, потому что назвать тот путь дорогой просто язык не поворачивается, идет хвойный лес. Но, как на мой дилетантский взгляд, он молодой — потому что деревья, начиная от моря, не превышают примерно трех-четырех метров, поднимаясь, чем дальше, тем выше, доходя до пяти-семи в высоту.

Замок находится на расстоянии метров в пятьсот от береговой черты, и примерно на двух третях этого расстояния лес расходится в стороны приблизительно по полсотни метров с каждой стороны. Образуя вот этим расширением как бы заранее приготовленные природой места для будущих жилых домов. Метров за пятьдесят от входа в две стороны, на юг и на север, отходят практически такие же просеки — но как там на севере, мы пока не проверяли. А к югу они сужаются со ста метров до четырех-пяти, держа такую ширину до самой речечки с каменным мостом, то есть, примерно с километр. И уже на столь малом расстоянии природа сменялась трижды — будучи вначале хвойной, метров на двести, может быть больше, потом плавно переходит в лиственную — там сперва идут акации, и много. Потом они сменяются на туи с кипарисами, а ближе к воде, так-же занимая метров двести-триста, начинаются пальмы. Всякие. Но больше всего финиковых и банановых — это те, на которых можно разглядеть плоды, которые мы знаем.