Когда он очнулся, Диониса за столом не было. Агнис сидела у окна, смотрела сквозь полоски жалюзи, Алиса дремала на лавке у стены. Лидер сектантов гремел бутылками за барной стойкой.

— Дионис?..

— «Кровавую Мэри» хочешь?

— Нет, спасибо. Помнишь, я рассказывал, как мы попали в перезагрузку и оказались в очень странном кластере? Там были нелады со временем, какие-то разумные гусеницы…

— Припоминаю.

— Что это было, ты знаешь?

— Нет.

— Совсем? — расстроился Кирилл. — Может, Институт…

Дионис наполнил стакан, завернул пробку на бутылке так, что та хрустнула и сорвалась с резьбы. Уставился холодно.

— Вот у Института и спроси. Они любят собирать всякие байки.

Кирилл хотел возразить, напомнить, что их в мире гусениц было четверо, а коллективные идентичные галлюцинации — нонсенс, но вовремя заткнулся. Разочарованно вернулся за стол, уставился сквозь жалюзи.

Погода бушевала. Ветер швырялся комьями тяжелого рыхлого снега, яхты качали мачтами, дергались, словно рвались с привязи, небо налилось гадкой синевой.

Почему Дионис так отреагировал? Кириллу казалось, что человек его взглядов точно не стал бы отрицать невероятное. Однако ни в прошлый раз, ни в этот, Дионис не затрагивал тему того, как Кирилл с Алисой, Гипом и Ником угодили в перезагрузку. Но все помнил. Значит… Черт, в чем же дело? Не хотел говорить при свидетелях? Но мог раньше найти момент для беседы… Если только…

Мысль скакнула, прочно укоренилась, и Кирилл понял. Есть лишь одна причина, почему Дионис отрицает их путешествие в тот странный кластер. Это идет вразрез с учением сектантов и известной им концепцией Стикса.

Кириллу стало жарко. Нет, Диониса он не опасался… почти, но ощущения крайне неприятные. Все равно что неразорвавшийся снаряд ногой попинать, приняв за безобидную болванку.

Алиса спала, Ник тоже сопел. Агнис смотрела в потолок и делала вид, что слушает Радия. Тот что-то шептал с мрачным видом, доказывал. Дионис посмотрел на часы, кивнул сам себе.

— Гай, прикрой. Пошли со мной, покажу что-то, — обратился к Кириллу.

Они вышли на улицу, холодный воздух резанул легкие, неприятно пробрался под влажную одежду. Поднялись по скользкой отвесной лестнице на вершину крана, встали на площадке перед кабиной. Кирилл не любил высоту, особенно при таком ветре и скользких от влаги покрытиях.

— Видишь? — Дионис указал на горизонт.

Километрах в десяти от них унылое небо попирали небоскребы. На вид сложно сказать, сколько этажей, но вряд ли монстры как в развитых азиатских или арабских странах. Пузатые и тонкие, прямые и скошенные, под ними виднелись обычные высотные дома. Небоскребы мутнели, здания и весь их участок горизонта заволакивало белой пеленой. И это была вовсе не разыгравшаяся метель. Зараженные, снующие по порту, заволновались, начали бестолково вертеться на месте, со стороны жилых домов и проезжай части послышалась возня, драка.

— Перезагрузка… — тихо сказал Дионис. — Под перезагрузкой не выживают, Кирилл.

Кирилл не сразу понял, к чему он это сказал. Насторожился.

— Мы пробовали. Много раз. Тело, конечно, останется, но разум — нет. Вы вчетвером или путаете, либо…

Он резко замолчал, задумался о своем. Лицо стало каменным, неприятным.

— Ладно. Не завидую я новичкам в городе. Сейчас твари отойдут и попрут обратно.

— И сколько у нас времени?

— Должно хватить. Туман на кластерах начинает рассеиваться от центра к краям, когда доберемся в город, по границам кластера еще будут бесноваться твари, ждать. Не любят они туман.

Кирилл смотрел на далекий город. Думал ли он, что однажды будет разгуливать по краю Пекла, чуть ли не пинками разгонять развитых зараженных, готовится к встрече и переговорам с внешниками? Наверное, покойные муры Шпрот и Жабыч сильно удивились бы такой карьере. И Гип… Как он там?

— Чего кислый такой? — спросил Дионис.

— Не верю я Полковнику. Он выкинет что-нибудь. Даже угроза ядерных ударов его не остановит.

— Это почему?

— Потому что… он — это ты. Ты бы не стал терпеть.

— У него нет моих возможностей. И прижал я его плотно. Иначе я ничего не понимаю в людях. А на счет твоих червяков…

— Гусениц, — машинально поправил Кирилл.

— … лучше бы ты ошибался. Поверь. И скоро мы это проверим. Может, уже сегодня.

Разговор с Дионисом прояснил, почему он устраивал переговоры с внешниками в таком адском месте.

Когда они вернулись в ресторан и большинство сектантов затихли, уснули, Кирилл украдкой поделился открытием с Алисой и Ником. Они втроем с самого начала не понимали смысла тащиться в Пекло.

— Интересная логика, — прошептала Алиса, кутаясь в найденное здесь одеяло.

Рамов промолчал. Кирилл их понимал. Затея, конечно, не лишена смысла. Как обмануть противника, не уступающего в коварстве, изворотливости, самого себя, черт побери⁈ Только создать одинаково невыгодные и непредсказуемые условия.

— Все равно что заранее ногу отрезать, если боишься на гвоздь наступить, — высказался Ник.

Выл ветер, швырялся комьями снега, время от времени доносился тяжелый топот развитых тварей, отвратительные звуки их драк, свалок. Далеко пророкотал гром, затем еще раз.

Со временем тоже происходило странное. По прикидкам Кирилла световой день давно должен был закончиться, но смеркаться пока не собиралось. Солнца не видно, небо в тяжелых густых тучах.

К ним подсела Агнис. Задора в ней поубавилось, девушка покусывала губы, смотрела неуверенно, тревожно.

— Ты была раньше в таких местах? — поинтересовался Кирилл.

Агнис кивнула.

— На самом деле здесь не так плохо. Это не то Пекло, о котором все рассказывают. Город крупный, но единственный. С одной стороны обрезан заливом, с двух других — лесами и горами, в них ничего нет, так, парочка деревень. Папа показывал видео из настоящего Пекла, вот там жуть!

Но ее рассказ не приободрил, наоборот. Агнис это поняла и поникла. Кирилл задумался, как Агнис все это воспринимает, не зная жизни в нормальном мире? Как командировку? Неприятную работу?

Еще через два часа пошла волна зараженных. Даже сквозь завывания ветра и стены ресторана люди слышали возню в городе, какой-то грохот, стычки, рев. Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Дионис скомандовал выход.

Спящих Гая и Штефана с трудом растолкали. Сектанты зевали, смотрели осоловело, тупо, молодой Гай даже попытался отпихнуть тормошащего его Диониса и снова укрыться с головой, но лидер сектантов рявкнул так, что звякнули стекла.

Снег почти прекратился, сыпал мелкой крупой. Ноги чавкали в тающем снегу, все мерзли, молчали.

К безымянному городу шли по трассе, и вскоре начала встречаться вторая волна тварей. Матерые, жуткие, с неприятными проблесками интеллекта в глазах и поведении. Их туман перезагрузки застал в центре кластера или они не считали нужным улепетывать со всех ног, как менее развитые собратья. Как и люди, они предпочитали идти по ровному асфальту, а не продираться сквозь мерзкий мокрый лес.

Одна из тварей, похожая на обросшую костяными пластинами брони гориллу, покосилась особенно подозрительно, рыкнула, обошла стороной. Но остановилась, повернулась. Рыкнула снова: тихо, но с таким значением, что люди невольно замедлили шаг.

— Штефан, Гай? — ласково позвал Дионис.

— Работаю…

— Я в порядке, не понимаю…

Горилла начала приближаться, шумно выдувая ноздрями, оскалилась, сделала даже подобие повелительного жеста лапой.

— Стоим, — скомандовал Дионис.

Люди ощетинились стволами, Радий снял со спины тубус одноразового гранатомета, раздвинул, взвел и прицелился.

— Да убери ты… — Дионис отвел гранатомет в сторону.

Лидер сектантов, не сводя глаз с твари, зачерпнул с обочины горсть щебенки, потряс в ладонях, затем кинул один камешек в гориллу.

По ушам ударил хлесткий злой звук, тварь тявкнула, упала на спину и перекатилась. Вскочила, уставилась обиженно, тупо. Больше не скалилась, поза и движения утратили агрессию. На грудной броневой пластине, куда попал камень, белел скол с расходящимися лучами трещины. Дионис замахнулся второй раз, и образина кинулась в лес.