— Ну а что на их базе делаешь?

— Вчера привезли. Моего желания как-то не спрашивали. А вы кто?

— Мы? Нормальные люди, одни из немногих в Стиксе. Расслабься, твои потроха нам без надобности. Как рассветет, тебя и остальных отвезут в нормальное место. Петр, проводи.

Ника отвели к маленькому, какому-то несерьезному костру, вокруг которого понуро сидели люди в гражданском. Те, кого он еще недавно отлавливал.

— Падай, — сказал Петр. — И не броди. По нужде — вон туда, за ящики. Понял?

— Ага.

Ник сел. Его трясло, и от холода, и от пережитого напряжения. Рубашка на спине намокла от пота, мерзко липла. Опознания от этой компании не боялся. Он в другой одежде, половину морды разнесло от гематомы, да и видели его в маске, а она половину лица скрывает.

Ник подтянул колени к груди, обхватил руками и уставился в огонь.

— Эй, — аккуратно тронули плечо. — Ты как?

Рамов скосил глаза. Молодая девчонка. Волосы растрепаны, желтая футболка вся в подсохшей грязи. Единственная, кто видел его без маски. Утренняя беглянка. За ней он гонялся по лесу.

— Нормально… — прохрипел Ник. Закрыл ладонью левую часть лица, там, где рана, отвернулся.

— Держи, — идиотка не отставала, протянула пластиковый стаканчик. — Это чай с… живчиком. Гадость, но горячий и бодрит.

Он взял стакан, отпил, не чувствуя вкуса. Язык и небо онемели, но и боли от ожога не ощутил.

— Совсем тебе плохо? Давай позовем санитара, тут ходил где-то…

— Не надо. Все нормально.

— Хочешь покурить? Народ, кто сигареты забрал?

— Да не хочу я курить! — не сдержался Ник. — Дай посидеть спокойно.

Девчонка замолчала. Кажется, надулась. Рамов смотрел в огонь и жалел, что оставил беглянку в живых.

Судя по всему, стаб не строили с нуля, это был центр какого-то поселка или мелкого города, очень удачно вырванного из родного мира, и «зависшего». Когда Кирилл спросил, сколько ему лет и скоро ли перезагрузка, от него лишь отмахнулись. Дескать, какая разница? На наш век хватит.

Кирилла поразило обилие грязи, мусора. Асфальт сильно разбит, с характерными следами гусеничной техники. Дома не выше трех этажей, старые, ободранные, у некоторых по фасадам змеятся трещины. Многие заколочены, и это странно при обилии людей.

Впрочем, долго осматриваться не дали. Подошли два человека, потребовали сдать оружие и пройти в комендатуру.

— Меня зовут Байт, начальник местной службы безопасности.

Кирилл сел на предложенный стул. Байт мало чем отличался от уже виденных иммунных. Камуфляж, кобура с огромным револьвером, лицо обычное, ничем не запоминающееся.

— Кирилл.

— Тебя не крестили еще?

— Крестили, Щеглом. Но мне такое прозвище не нужно.

— Вот как? — надменно хмыкнул Байт. — Если боишься насмешек, то зря. Щегол — это еще ничего, нормально. Тебя будут по поступкам судить, а не по имени. К примеру, одного нашего уважаемого человека зовут Прыщ. И ничего, живет.

— Крестник меня так назвал со зла, — Кирилл вспомнил совет Диониса.

— Правду говорит, — подал голос тип, сидящий на лавке у стены. Он не представился, даже на вежливый кивок не ответил. Судя по всему — ментант, мозгокопатель.

— Ну, если со зла, то не считается, — нехотя согласился Байт. — Ладно, буду я твоим крестником…

— Не нужно. Меня и мое имя устраивает.

Повисла неприятная пауза.

— Парень, — сквозь зубы проговорил Байт. — Я тебе, вообще-то, честь оказываю. Многие будут спрашивать, кто твой крестник. Смекаешь?

Еще бы. Удачно сложилось. Упоминание начальника СБ, наверное, не раз поможет, авторитета добавит. И чего заупрямился? Сейчас Байт передумает, и все, или назовет хуже, чем придурок Маца. Вот только… За Кирилла и так часто решали. В детстве отец вечно таскал его по тупым секциям и кружкам, лепил из сына улучшенную копию себя. Мать надавила и выбрала институт. Квартирой, которую снимал, владел друг семьи. Хотя и находилась она в очень неудобном месте. Даже Аня выела весь мозг требованиями состричь волосы. Дескать, слишком длинные, выглядишь немужественно… И послушался ведь. Хватит! Глупо так начинать новую жизнь!

— Спасибо за… честь, но я оставлю старое имя.

— Тяжелый случай, — буркнул ментант.

— А, ясно, — зло улыбнулся Байт. — Мы, значит, все с кличками, а ты особенный, да?

— Вы не так поняли… — заерзал Кирилл.

— Это ты не понимаешь! — рявкнул начальник СБ, ударил ладонью по столу. Весь покраснел аж. Дверь сзади скрипнула, он жестом кого-то прогнал. — Здесь люди все очень суеверные, нельзя старым именем пользоваться, дурень! Тебя шарахаться будут, ни в один рейд не возьмут! Кому нужна ходячая проблема? Ты и на нас своим упрямством беду наводишь!

Кирилл уже жалел. Но отступать поздно. Чувствовал, что иначе его будут считать не просто дураком, но и болтуном, неспособным за слова ответить. Жалко попытался все перевести в шутку, дескать, будет Киром. Ведь новое имя? Байт и ментант посмотрели так, словно он превратился в кучу навоза. Много позже парень узнает, что тех, кто крестит себя сам, не любят особенно.

Наконец-то ругань стихла. Начался допрос. Быстрый, деловой, без лишних слов. Сколько в Стиксе, есть ли злой умысел по отношению к стабу и его жителям, связан ли с мурами и все в таком духе. Ну и замечательно. Некоторые моменты Кирилл хотел опустить. Но рано обрадовался. Потребовали имя того крестника. Черт!

— Маца? — неприятным голосом удивился Байт. — Что с ним?

— Погиб. Мертвяк задрал.

— Он не зеленый новичок, как это случилось?

— Я помог. Он наставил на меня оружие, нес чепуху, неадекватен был. Я защищался вообще!

— Ну-ну. Кого еще встречал?

Опять скользкий момент. Кафе. Иваныч с семейкой. Кирилл сказал, что просто уехал, без уточнения на чьей машине и при каких обстоятельствах. Он уже знал — ментант не читает мыслей, только ложь чувствует. Вроде пронесло, что происходило дальше, уточнять не стали.

— И ты их бросил? Вообще-то, новичкам нужно помогать.

— Я сам новичок! — ощерился Кирилл. Допрос утомил, хотелось есть, спать, в конце концов. — И мне не очень помогали. Особенно Маца!

— Сбавь тон, — Байт уставился тяжелым взглядом. — Ты сидишь в стабе за крепким забором, — вот наша помощь. Что, не так? Ты должен был хотя бы попытаться тем людям все объяснить.

Аргумент про стаб веский. С намеком. Пришлось проглотить и смолчать.

К счастью, допрос завершился. Ментант быстро застучал по экрану планшета, из принтера в углу выехал лист бумаги. Положил перед Кириллом и потребовал поставить подпись. Какая-то ерунда, — черточки, стрелочки, в одном месте даже нечто похожее на череп и ни единой буквы.

— Это ментант-метка. Моим коллегам достаточно просто посмотреть на нее, и будут знать всю информацию о тебе. Имей в виду — ее копируют и рассылают по стабам.

Парень не очень понял, но уточнять не стал. От этой парочки физически веяло презрением, неприязнью. Начальник СБ сказал, что ему как новичку полагалось двое суток бесплатного проживания. Потом плати либо проваливай из стаба. Вручил пластиковую карту — удостоверение личности — и буклет с законами стаба.

— Ты гнилой человек, — заявил Байт напоследок. — Не попадайся мне на глаза. Доходчиво?

На улице стемнело. Кирилл решил пройтись, успокоиться. Получалось так себе. Несколько

раз приставали пьянчуги, требующие «угостить хороших людей», «проставиться старичкам». Стал свидетелем драки.

В итоге уперся в бетонную стену. За ней ярко горели фонари, светились окна красивых опрятных домов, слышалась приятная, вроде бы даже живая музыка, голоса людей.

— Что там? — спросил у солдата на проходной.

— Территория граждан стаба.

— И как туда попасть?

— Тебе — никак.

В гостинице его поселили в общей шестиместной комнате. Там воняло потом, несвежей одеждой. А соседями оказались индусы. Или пакистанцы, черт их разберешь. Судя по виду, далеко не новички.