— Забавно. Если вас отправляли спящими, значит, было что скрывать. Может, где-то в наших мирах есть неприметный лесок, что раз за разом отправляется в Стикс. И обратно. У нас есть легенды о всяком таком, как люди пропадают. И обязательное условие — туман.

— И у нас, — медленно кивнул Рамов. Кирилл, сам не подозревая, дошел до самой распространенной среди внешников гипотезы. Само собой, свободно о таком не болтали. Только шёпотом.

— Как думаешь, наши миры сильно отличаются?

— У вас какой год был?

— 2017, лето.

— От чего считаете?

— Рождества Христова.

— И мы. Забавно, я ушел из 1969.

— Не может быть! У вас что, СССР? Ну, такое политическое образование, — пояснил Кирилл.

— Не-а. Образований этих, политических, полно, но о таком не слышал.

— Странно. Подожди, вы уже изобрели полупроводники? Тьфу, транзисторы! Или лампы используете?

— Кир, наш броневик был похож на машину с лампами? — усмехнулся Ник. — Или его радиолокационная станция, рация?

— Ну да, глупость сказал. Летали в космос, на другие планеты? Орбитальные станции, редактирование генома?

— Все, что ты перечислил. Высаживались на Луну, отправляли роботов на соседние планеты. Держали станции на орбите, но из-за войны они упали. О редактировании генома читал, но особо не вникал. Подожди, тут другой способ надо… — задумался он, предвосхищая следующий вопрос. — О! Интегральные схемы и процессоры у вас же входу?

— Конечно!

— Какой техпроцесс?

— У меня была видеокарта для компьютера с техпроцессом в… кажется, 14 нанометров. Но она не самая новая.

— Понятно. У нас входу были 8 нанометров и ниже. Самые передовые разработки для рынка. Наши миры почти не отличаются по уровню технологического прогресса. А чехарда с датами… И не такое бывает. Ошибся кто-то в Святом Писании, буковку не так разобрал…

Вернулись Гип и свежая Алиса. Отеки на ее лице почти спали, кожа порозовела. Взгляд вроде бы стал чуть осмысленней. Девушка покосилась на полку с шоколадками, начала жадно есть. Кирилл предложил кофе и знахарю.

Несмотря на всеобщее уныние, Рамов дико хотел отвесить пару колкостей, пошлых шуток, проржаться как следует. Посмотрел на Кирилла, ища молчаливого понимания, поддержки, но осёкся. Вся приязнь, возникшая во время увлекательной беседы, испарилась, стоило Кириллу увидеть Алису. Ее заторможенные движения, шрам на шее…

Легли спать. Первым дежурил Гип. Никакого уюта не было, слишком ненадежное укрытие, да еще посреди открытого пространства. Даже тупые зараженные тяготеют к человеческим постройкам. Да и всем объектам, что выделяются на ландшафте. Гип пытался что-то читать при свете крошечного фонарика для проверки купюр, шуршал. Кирилл пялился в потолок, думал. Алиса во сне неожиданно обняла Рамова, закинула на него ногу. Бывший внешник вздохнул, убрал помеху и отвернулся. Кирилла это почему-то сильно взбесило, скрипнул зубами. Алиса, не просыпаясь, прильнула к нему, стало тепло, приятно. Постепенно навалилась сонливость… Красивая она все-таки. Жаль, не повезло девчонке. Могла бы мирно и счастливо жить в своем мире, но ублюдочный механизм Стикса решил иначе.

Несмотря на мерзость последних дней, снилось приятное. Будто все закончилось, Кирилл вернулся в свой мир. Сидит на берегу моря, радуется жизни. Рядом девушка, подозрительно похожая на Алису. Она ласково треплет его по волосам, плечу. Вдруг ее движения становятся грубыми, причиняют боль…

— Вставайте! — вопил Гип, тормоша спящих. — Туман!!!

— Да и хрен с ним, чего вопишь… — проворчал Кирилл, а потом дошло. Туман. Предвестник перезагрузки кластера. Появляется в любую погоду, воняет кислым. Он и сам ощутил этот запах, что просачивался сквозняком в щели магазина.

Алиса обиженно хныкала, как ребенок, которому не дали выспаться, Кириллу опять приходилось крепко держать ее за руку, чтоб не потерялась. Небо светлело, страшно и неприятно светила бледная луна. Туман был густой, оседал на одежде липкой пленкой. Единственный плюс ситуации, что можно не бояться зараженных, те валили с кластера при первом намеке на скорую перезагрузку.

— Сколько у нас времени? — прокричал Кирилл.

— Три-четыре часа максимум, — ответил Гип. — Минут двадцать минимум. Из которых… мы уже… я не сразу…

— А мы туда бежим? — продолжал паниковать Кирилл.

— Это ты здесь был, вспоминай! — рявкнул Рамов.

Крик чуть отрезвил, заработали мозги. Где эту бесконечно длинную неделю назад, когда удирал от полиции, хозяина внедорожников и прочих тварей он заметил границы кластера? Точно!

— Левее, на асфальт!

— Долго?

— Не помню! Но точно туда!

К их загнанному дыханию прибавилось чье-то пыхтение, топот. Кирилл повернул голову — слева бежала какая-то образина, — здоровая башка с зубами, одежды нет, руки-ноги как у хорошего атлета. Тварь посмотрела на человека, фыркнула и продолжила бежать, словно так и нужно.

Нет, не нужно. Кирилл одной рукой повернул автомат, вдавил спуск. Короткая очередь ушла в бок зараженного, его ноги подломились. Монстр обиженно заурчал, начал ползти на локтях.

А туман не заканчивался. Первым начал выдыхаться Гип, сбиваться с шага. Потом Алиса, ее приходилось почти тащить. Девушка запиналась, шаталась, всхлипывала от боли в запястье, куда вцепился Кирилл.

А вот Рамов еще держался. Оторвался на пару метров, часто зло оборачивался. Потом ругнулся, и они с Кириллом закинули руки Алисы себе на шею. Увы, помогло слабо, девчонка совсем скисла.

Туман стал почти непроницаем, остро вонял кислым, драл горло. Признак, что перезагрузка начнется вот-вот. Похоже, все, добегались… Вокруг затрещало, по оружию заскакали искорки электричества, земля задрожала, словно кто-то включил разом десяток отбойных молотков — мелко, противно. А потом навалилась душная чернота. Кто-то из них кричал, но звук дробился, вибрировал. Кирилл ощущал бесконечную идеальную пустоту, и в то же время в ней повсюду была тяжесть, по сравнению с которой черные дыры вселенных — лишь песчинки. Пространство каждую планковскую единицу времени вырождалось до абсолютного вакуума, в котором снова вспухала безграничная масса…

Сколько это продолжалось, он не понимал. Секунду, может, миллиард лет. В какой-то момент он понял, что ощущает тело, попробовал пошевелиться и пожалел. Малейшее движение ускоряло этот непостижимый цикл вырождения материи и сингулярности, мозг натурально кипел, лимфа превратилась в кислоту, прожигала сосуды. Он закричал, звук появился десятилетием раньше, обволок, застыл на одной ноте.

Кирилл лежал ничком на камнях. Все закончилось. Мелкая каменная пыль перед носом дрожала и ползла, он понял, что снова может соображать и осознавать привычное время, несколько минут, радуясь, тупо считал удары сердца.

Сел. Во все стороны тянулась каменистая пустошь с редкими пятнами земли, кустарников. Прохладно, очень пыльно. Гип сидел рядом, обхватив колени. Смотрел в пустоту, губы дрожали.

— Гип… Где мы?

Знахарь пожал плечами.

— А вы… видели? Ну, все такое пустое, а в нем… в нем…

От воспоминаний замутило, Кирилла вырвало пустым желудочным соком. Чуть позже проблевался и знахарь.

— Не надо… Не напоминайте…

Постепенно становилось легче. Как после дурного кошмара.

— Мы живы? — вовремя удивился Кирилл. — Может, это Земля⁈

Гип, не поднимая головы, ткнул пальцем вверх. Кирилл задрал голову. В зените виднелась овальная конструкция с тремя расходящимися лучами. Цвет непонятный, блеклый, одна сторона освещена чуть лучше. Нечто подобное Кирилл видел в одном фильме, где на орбите земли люди построили исполинскую космическую станцию. Страшно представить, какого размера эта непонятная штука. И она двигалась вокруг оси, — едва заметно, обстоятельно. Концы лучей попеременно мигнули.

— Ладно, не Земля, но… Другой мир, нормальный? Гип, вставайте, надо что-то делать. А Рамов, Алиса?..

— Не было их. Или ушли, что маловероятно. Зараженных тоже не заметил. Кирилл, может, вы сами?.. А я посижу тут, нехорошо мне.