Когти порвали Худому пах и низ живота. В ране отвратительно синел и подергивался кишечник. Еще и бедренную артерию повредил. Кирилл поискал пульс на шее. Нет, мертв.

Нужно решаться. И времени очень мало. Кирилл крепко задумался. Потом вскрыл споровый мешок, взял содержимое не глядя. Поднял дробовик Худого и вернулся к джипу.

Косач как раз сбросил тело пулеметчика, занял его место. Найк был неадекватен — глухо стонал, обхватив голову руками. Сквозь пальцы сочилась не только кровь, но и еще что-то густое. Мозг?

Косач в последний момент все понял, падла, по глазам было ясно. Но сделать ничего не успел, Кирилл начал стрелять.

Дробовик был заряжен пулями, и они оставляли страшные раны. Две пули в командира отряда, затем контрольный в голову. То же самое с бывшим товарищем.

Оружие грохотало ужасно, и Кирилл тупо прозевал появление одного из броневиков. Того, зализанного, стильного. Плюс, его двигатель сам по себе работал очень тихо, парень подозревал, что тот электрический.

Кирилл кинулся в подъезд развалюхи. Сзади застучала пушка, снаряды проделывали в стене здоровые дыры, разбрызгивали шрапнель из кирпича и бетона. Кирилл пронесся сквозь квартиру с трещиной в полу и выпрыгнул в окно. Земля больно встретила мусором, камнями. Бежать, бежать!

Ночь тянулась муторно. Гематома и опухоль лица быстро спадали, и сейчас Ник уже не был рад регенерации иммунного. Была даже мысль отойти к туалету, и там хорошенько долбануться мордой об ящик. Типа, случайно, споткнулся в темноте. Но передумал. Подозрительно. В итоге попросил бинт, зеленку, и замотал рожу.

Рядом все крутился Солдатик — его так и звали. Щуплый паренек, очень старающийся казаться простаком. Большая часть спасенных с фермы — это те самые школьники. И школьницы. Вот с ними он и балагурил, всячески подбадривал. Ник вспомнил — иммунных рано или поздно начинало тянуть на тех, кто их сильно младше. Хотя бы внешне. И в диких стабах процветает педофилия.

Солдатик лез и к Нику. Как бы между делом, дескать, чтоб время убить, расспрашивал о его похождениях. Рамов мысленно усмехнулся. Все понятно. Либо это настоящий ментант, или просто перепроверяет «показания». Логично и здраво. И Ник не дал ему поводов для сомнений. С ленцой повторил все, что уже говорил, ну и так, еще от себя разных мелочей добавил.

Стрельба не утихала. Ник попытался расспросить Солдатика, но тот отмахивался, дескать, сам ничего не понимает, маленький человек и т.п. Врал, короче.

За ними вроде не особо следили, но бежать Ник не рисковал. Если опять поймают, то просто не отделаться. Шлепнут, и все. На всякий случай. Убегаешь? Значит, есть грешки, и нечего тут!

В итоге задремал. Но чутко, как привык на фронте.

Небо посветлело, с ним пришла и промозглость, роса. Иммунные жались ближе к костру, вздрагивали. Ник хотел встать, размяться, может, «землю потолкать», но все-таки после контузии лучше подождать какое-то время.

Потом ситуация начала проясняться. Машину со спасенными новичками хотели отправить в нормальный стаб, но не могли найти сопровождение. Все это Ник понял по разговорам командиров — те орали, никого не стесняясь, требуя броневик, или хотя бы парочку джипов с крупняком. Отсюда сделал вывод — у напавших нет единого командования, это объединенные силы, отсюда всякие проблемы и сложности.

Наконец, разобрались. Их посадили в кузов грузовика, и автомобиль тронулся к бывшему периметру. Ник пристроился с края, на всякий. В руках приятная тяжесть автомата — выпросил, перед отъездом. Ему не доверяли, это было видно, но все-таки вооружили. Ибо с охраной дела совсем плохи. Один тип на крыше в пулеметном гнезде, еще один — в кабине рядом с водителем, и двое в кузове.

Спасенным с Фермы тоже раздали оружие, но толку-то… Стрелять научиться гораздо проще, чем попадать. Рамов навсегда запомнил своего первого убитого на войне. Пожилой такой, вчерашний работяга, которого гражданская война вырвала из привычной жизни. Он выпустил, наверное, с десяток пуль разом, Ник — весь магазин. Но попал всего одной.

Помимо школоты, были трое взрослых, но тоже «свежачки», еще совсем недавно из родных миров. Запуганные, наполовину сломленные мурами. Подростки держатся лучше, психика более гибкая.

Когда проезжали Периметр, Ник толком ничего не понял. ДОТы вроде бы целы, заграждения тоже. Установки РЛС и микроволновые излучатели не разрушены. Да черт побери!!! Как тогда иммунные разнесли Базу⁈ Спросил у сидящего рядом солдата, тот отмахнулся. Ник не отставал.

— К чему такая спешка? Почему нас обязательно нужно быстро убрать от базы внешников?

— По сторонам лучше смотри.

Ехали не очень долго. Остановились на тройнике — месте, где сходились краями три кластера. Получался такой маленький, а иногда и совсем крошечный стаб. На этом раньше была пожарная станция, но при переносе в Стикс сохранились лишь гараж с парой пристроек. Так и торчали посреди жидкого лиственного леса. Да и сам двор с дорогой сильно заросли, если не знаешь точно, то никогда не найдешь. Ник вот знал. Внешники порой использовали это место под свои нужды.

Сердце пропустило пару ударов. Именно сюда Рамов и собирался заглянуть, но один, позже… Черт, неужели?..

Машину загнали в гараж, плотно закрыли ворота. Двое охранников, Молот и Уймор отправились наружу, в дозор. Ник подошел к Рублю, их командиру. Спросил, чего они здесь забыли и вообще, давай-ка делись планами, раз в одной упряжке.

Рубль уставился нервными придирчивыми глазами, подергал себя за длинный вислый ус.

— Давно в Стиксе?

— Не знаю точно. Ближе к году, наверное.

— У-у. И как же этим попался?

— А что, у внешников есть квота на старожилов?

Нервно посмеялись. Рубль спросил имя. Черт. Об этом он не подумал. Можно назваться настоящим, но мало ли… Нужно что-то придумать, и быстро.

— Рама.

— Короче, Базу внешников будут отбивать другие внешники. Это не один я так думаю. Каждый ствол и единица техники на счету будет, вот нас и выпнули почти ни с чем, уроды.

— Стоп-стоп. Ты объясни — как вы Периметр прошли? И артиллерию подтащили? Да вы внешников разметали будто котят! Аж не верится!

Наверное, в этом моменте с эмоциями немного не совладал. Рубль странно посмотрел, подергал за ус.

— Не знаю. Хочешь, верь, или не верь. У каждого подразделения своя роль была, все делалось в страшной спешке. Доходило до расстрела за, скажем так, дезертирство, упадничество. Но постоянно и всем твердили — на этот раз справимся. Подозреваю, что тут сработал чей-то Дар. Именно так, с большой буквы. Или у внешников был крот, и не один…

М-да. Ясности ноль. Все, что сказал Рубль, никакой ценности не имело. До сих пор не верилось, что одна из твердынь внешников так легко взята.

— У нас же как — о новичках только на словах пекутся, — вдруг разлился Рубль. — Все такие правильные, порядочные, мать их! Или уже в стабе, в баре стакан за свой счет поставят, напутствие скажут, и типа справились, ага. Я просил хороший броневик, с десяток людей грамотных, но дали пшик. Короче, будем ждать здесь. Через время в наш кластер или любой другой пойдет транспорт, упадем на хвост. Место тут вроде нормальное, от мелочи отобьемся, да и не только… Как думаешь?

— Есть шансы, — важно кивнул Ник. — Особенно если школота будет хотя бы через раз во врага попадать.

Рубль помрачнел. Некоторые ребята стрелять умели, и неплохо. Но вот остальные… Особенно девчонки… Вон, стоит одна, банально не может винтовку в поднятом состоянии у плеча держать. Сил не хватает.

Рубль достал из кузова пакет с сухими пайками, уселись вкруг и начали жевать. После обеда спасенные немного оживились, начали сыпать вопросами о мироустройстве Стикса и вообще.

— Слышь, — Рубль толкнул Ника локтем. — Покрестить бы надо молодежь, а? Кстати — барышни могут имена выбрать сами, такая вот привилегия слабому полу! Только вы это… имейте в виду — всяких там Нимерий, Августин, Афин, и прочих и так полно. Выбирайте с умом, женщин не по одежке, а по имени встречают.