Ник вылез из броневика. Ночь они провели действительно на болотах. Был такой кластер. Не совсем трясина, пройти-проехать можно. Броневик стоял на небольшой полянке, окруженной высоченным рогозом и камышом. Жарило солнце, от земли волнами поднималось влажное неприятное тепло, пахло торфом, гнилью. Стрекоча пролетела стрекоза, начинали заливаться лягушки. Мерзкое место. С одной стороны, ничего не видно из-за зарослей, с другой… С другой никто не подберется бесшумно, даже элита.

Рамов полез шарить в броневике. Нашел запасной комбинезон болотного же цвета. Он предназначался для «грязного» ремонта. Переоделся, предварительно внимательно изучив одежду. Само собой, никаких ярлыков «одежда ремонтного состава внешников» на ней не было, но мало ли. А еще внимание привлек черный пластиковый кейс. Такого не должно быть в стандартном оснащении броневика.

— Слышь, — обратился к Кириллу. — Что это? Муры не рассказывали?

— Понятия не имею. И я не «слышь», а Кирилл! — набычился парень.

— Ага.

— Вас не крестили? — живо заинтересовался Гип.

— Крестник меня убить хотел! Это не считается!

— Хм, тогда да, действительно. Если вы не против, я могу дать вам новое имя. Кир. Как вам?

Рамов видел, что тот рефлекторно окрысился, принял облик человека, которого смертельно достали за последние дни, но не нашелся что сказать. Кивнул.

Кейс действительно интересный. Характерный абрис, материалы. Аккуратно щелкнул замками, открыл. Внутри лежало оружие. И подобное ему Рамов видел впервые.

Ствол. Толстый, мощный. На последней трети покрыт ребристым кожухом. Заканчивается тормозом-компенсатором в форме усеченного конуса. Там, где полагалось быть магазину, торчал глухой барабан без открытых камор. Перед ним, на цевье, рукоятка с фиксатором. Для запястья? Странное решение. Приклад вполне обычный, треугольный. Ник взял оружие, ожидая ощутить тяжесть. Но нет. Оно было подозрительно легким. Титан? Или другой сплав? Возможно.

Ствольная коробка уплощенная. На ней кнопки, рычажки. Но все очень аккуратно, эргономично. Чтоб не цеплялось за одежду, ремень. Наверху и ближе к прикладу серел маленький экран под толстенным защитным стеклом.

Повертев оружие, Ник уже не мог внятно ответить, почему посчитал его странным. Ну, мало ли стволов он не видел! Все вроде бы логично, знакомо… И вместе с тем же создавалось впечатление полной чужеродности. Потом дошло. От оружия исходил едва заметный гул, на грани слышимости. Отвел его чуть в сторону, и слух уже не мог поймать звук. А еще не было никаких винтов, втулок и прочего. Словно отлили единым куском. И как его разбирать для чистки? Непонятно. Ладно.

В кейсе были и патроны. Очень толстые, короткие. Раза в полтора толще охотничьих боеприпасов 12 калибра. И, судя по всему, сам снаряд (назвать его пулей не поворачивался язык) занимал больше половины патрона. А на конце пластиковая прозрачная нашлепка. Ник присмотрелся: внутри снаряда конусообразное углубление. Экспансивный?

— Там, вроде, инструкция лежит, — подсказал Гип, тихо наблюдающий за осмотром.

«Роботорство знищинь града помаранч, а ультрафил…»

Ник хмыкнул, перелистнул пару страниц. Один из языков нолдов с Восточной базы. Славянского типа, но в мире Рамова такого не было. Наверное, можно поломать голову, вычленить смысл отдельных слов, понять контекст… Хорошо, хоть картинки есть. Значит, оружие нолдовское, высокотехнологичное. И явно не рядовое. Иначе не стали бы запихивать в отдельный кейс. Да и калибр патронов… пардон, снарядов, внушает. Вот что смущало всерьез, это еще одна коробка внутри. Там были разобранные снаряды. Отдельно поражающий элемент, взрывчатое вещество… И все упаковано очень аккуратно, как в аптеке. Образцы для перенапряжения?

— Гип, вы, случайно, не понимаете написанного?

— Увы, — знахарь полистал книжицу, вернул. — Капитан, что дальше?

Ник сделал вид, что не расслышал. Он и сам плохо представлял.

— Дальше — позавтракаем. Кир, найди сухое горючее, разогрей консервы, воду для кофе.

Каждый новый день в Стиксе был отвратительнее предыдущего. И что самое любопытное, память о событиях покрывалась жирным налетом безразличия. Предал Найк? Плевать. Чуть не изрешетили из крупнокалиберного пулемета? В Лесном наверняка знают, что он разделался (пусть и частично) с дружками-командирами Найка, решившими прибрать к лапам источник вольфрама? Ну, бывает. Хотя, после знакомства с мурами, Кириллу и так закрыт путь в любой стаб. Кроме самых диких, с анархией и полным беспределом.

После бегства он несколько дней скитался на диких кластерах. Больше прятался, пережидал, изредка тихо вскрывая черепа зараженным. О будущем не думал. Потом нарвался на стаю, долго петлял по лесам-полям, отстреливая самых шустрых. Увы, патроны закончились раньше, чем враги. С последними двумя пришлось устроить дикую драку врукопашную, едва одолел. Так вымотался, что, когда сзади бесшумно появился непонятный броневик, Кирилл отвернулся и начал потрошить споровые мешки мертвяков.

— Слышь, чудило! Ты кто такой?

— А ты? — Кирилл не прервал занятия. Но ощутил, как пулемет броневика внимательно смотрит ему в спину.

— Я — мур! — ответил Шпрот и зашелся мерзким сипящим смехом. — С нами поедешь?

— Поеду.

Еще неделю назад Кирилл долго бы ломал голову над странным поведением Шпрота и Жабыча. Почему его сразу не расстреляли, взяли с собой? Но сейчас понимал — для Стикса это норма. Тут все ненормальные, с дикой и бредовой логикой. Вот и он обживается…

Они с Гипом сидели рядом с броневиком у костерка из сухого горючего, пили кофе. Рамов торчал в броневике наполовину высунувшись, не выпуская из виду монитор РЛС. Хорошая техника, Кирилл оценил.

Раздалась возня, из открытой задней двери высунула голову Алиса, та бедолага. Осмотрелась, неловко выбралась и упала. Попыталась встать. Кирилл запоздало вскочил, чтоб помочь.

— Ты как? — он легко поднял невесомое тело, посмотрел в глаза и замер, скованный жутью. Взгляд этой молодой девушки, почти девчонки, был пугающе похож на тот, которым пялились свежие зараженные. Прозрачный, застывший, словно две острые льдинки. Неприятно глубокий, затягивающий. Кирилл с трудом сбросил оцепенение.

Если не брать в расчет глаза, то девчонка очень ничего. Не шаблонная красавица, но в этом ее прелесть. Лицо узковатое, правильное. Аккуратные темные и густые брови, острые скулы. Если чуть уменьшить нос, убрать горбинку, сузить рот, убрать излишнюю полноту губ — то станет как все те однотипные барышни из Сети, с тысячами однообразных фото.

Алиса вяло, но довольно грубо отпихнула Кирилла, подошла к Гипу. Уставилась. Знахарь улыбнулся, взгляд не отвел.

— Как чувствуешь себя? — спросил с сочувствием. — Ты в безопасности. С нами. Тебя никто не обидит.

Алиса круто повернулась к Рамову, сидящему в броневике. Тот молча пил кофе, смотрел на стену камыша, и девчонку совершенно не замечал. Лишь зубы сжал, аж скулы побелели.

— Она не выглядит нормальной, — поделился Рамов наблюдением, когда Алиса отошла в кустики.

— Правда? — деланно удивился Гип. — В Стиксе нормальных нет, капитан. Ей нужно время и придет в норму.

— Ну-ну.

Он пощелкал клавишами на приборной панели броневика, загудел какой-то агрегат.

— Подзаряжу аккумуляторы. Отдельный генератор. Мощность так себе, но зато тихо работает. А вот бак почти сухой. Гип, мое умение… Нужно придумать триггер, способ активации?

— Да. Нечто такое, что будет прочно ассоциироваться с умением. Но очень советую подумать, и тем более не выбирать конкретное слово.

— Почему?

— Все эти кодовые слова, действия и прочее — лишь условность. Иммунные идут по самому простому пути. Наши способности могут вообще без них обойтись, для активации достаточно банального желания…

— И что в этом плохого? — не понял Кирилл. — Мысли бывает сложно контролировать. Особенно если стараться специально. Раз — и умение активировалось!