— Пока нет. Как мы это сделаем, если нам нельзя в крупные стабы?

— Тогда остается заправка, — погрустнел Кирилл. — Но идея отличная. Даже очень. Предлагаю вернуться в тот город, где мы собирали лодку. Больше нам некуда идти. Опять-таки там рядом крупные стабы. И заправка. Да и кластеры более спокойные.

Никто не возражал. Ник сослался на плохое самочувствие и отсутствие сил после лечения, лег, отвернулся к стене и накрылся старым тулупом. От него пахло пылью, затхлостью. Некстати вспомнил, как еще вчера они с Алисой лежали рядом… Мысль, что Диониса можно призвать, показалась Рамову не лишенной смысла. Возможно, это сработает. Но все упирается в сроки. Успеют ли они за неделю найти лидера сектантов, договориться с ним, разработать план? Маловероятно. А сможет ли он предать Кирилла с Алисой, отвести на заклание внешникам? Нет. Над этим Рамов даже не задумывался. Но и допустить гибели родных бездействием тоже не мог. Тупик. Мучительный, тягучий и мерзкий.

Поделиться с Кириллом? Ник отмел эту мысль. Это лишь породит между ними недоверие, ненужное и бессильное сочувствие. Потом, если Дионис согласится помочь.

В домике стало теплее. Погода совсем взбесилась — выл ветер, стонали сосны, потоки дождя хлестали в окна. Крыша начала протекать, Нику пришлось встать и вместе с Кириллом латать изнутри дыры.

Рамов снова лег, отвернулся к стене. Он слышал перешептывания Алисы и Кирилла, обеспокоенных его состоянием. Уже засыпая, Ник вспомнил, что в лодочных аккумуляторах почти не осталось заряда. Но в обратный путь они пойдут по течению. Не так быстро, как на моторе, но за ночь должны добраться до спрятанного броневика.

Рамову снились родители. В сознательном возрасте он отдалился от них. Мать и отца сильно подкосили две подряд гражданские войны. Из неунывающих и сильных людей они стали апатичными, депрессивными. Мало чем интересовались и вечно брюзжали. А Мария… Неужели ее сын от него? Не верилось. Раньше казалось, что в такие моменты должна ощущаться радость, но Ник ничего не чувствовал. Хотя нет, было любопытство. Его сыну должно исполниться больше года. Интересно, как Мария назвала его? Похож ли он на Ника?

Ника разбудили осторожные прикосновения Алисы. В домике было тепло, душно, горел фонарик на самом экономной режиме, окна завешаны.

— Который час?

— Начало одиннадцатого. Темно уже. Пора.

— Перекусим и выходим, — сказал Кирилл, начал разогревать воду для кофе. — Ник, ты как? Выглядишь не очень.

— Ты тоже. Нормально все. Что с твоим даром?

— По нулям, — мрачно ответил Кирилл. — Вечером солнце было, я разложил батареи.

Ник только сейчас заметил, что в углу стоят сложенные солнечные панели.

Они неспеша поужинали и покинули домик. В этот раз уходить было особенно грустно.

На небе сияла луна, пахло мокрым лесом, летней ночью. После сна Ник особенно четко осознал ситуацию, в которой оказался. Ему снилась Мария, как они счастливо живут вместе, растят сына. И пусть это невозможно, но Рамов уже не был так уверен, что ради их спасения не приведет к внешникам Алису и Кирилла…

Весь вечер Кирилл не мог уснуть. Мешали вовсе не проносящиеся перед глазами кадры чудом пережитого дня. Кирилл по этому поводу испытывал одну эмоцию — удовлетворение. Они снова избежали смерти, так и должно быть. А значит, нет смысла переживать.

Это было странно. Непривычно. Кирилл даже порадовался, что так заматерел, закалился. Но потом пришла мерзкая мысль — может, это последствия превращения в кваза? Точнее, в дикого кваза, который живет инстинктами и неспособен переживать о том, чего нет?

Усталость постепенно побеждала, но тут подошел Рамов, потряс за плечо. Очередь Кирилла дежурить. Он вышел на улицу, вздохнул сырой болотный воздух и вдруг мир расцвел серым цветом. Это было так неожиданно, что Кирилл пошатнулся. Ночное зрение кваза. Силой мысли попытался убрать его. Получилось. Активировал снова. Резко заболела голова, затошнило. Кирилл вздохнул. Самое неприятное, что о такой способности квазов он ничего не слышал и не читал. Квазы действительно видели в темноте лучше людей, но чтоб настолько… Это и радовало, и пугало. Элита и твари, близкие к ней, видят ночью как днем, давно проверено. Но не в элиту же он превращается!

Через два часа на небе вовсю светила недобрая луна, циферблат часов показывал начало второго. Пора. Кирилл разбудил друзей, все вяло перекусили, выпили кофе. Алиса зевала, Рамов был чернее тучи.

— Что с тобой? — тихо спросил Кирилл, когда Алиса вышла на улицу.

— Надоело все. Никакого просвета, передышки, надежды. Ловим воздух.

— И все? В этом дело?

— Мерзко, когда от тебя ничего не зависит. Барахтаешься, пытаешься, и все зря. Я про Пионера, — уточнил Рамов.

— Хватит юлить. Я вижу, что ты врешь.

— Я говорил с Полковником. Нашу почту читают. Оказалось, у меня есть сын.

— Вот оно что… — погрустнел Кирилл. — Думаешь, Полковник…

— Ничего я не думаю! — разозлился Рамов. — Нужно искать Диониса! Алиса неплохую идею подала.

— Я думал об этом. Проблема в том, что сектантов все боятся. Вряд ли кто-то поможет. Но выход должен быть.

Вскоре они сидели в лодке. Датчик заряда аккумуляторов показывал 31%. Обратно шли по течению, и Ник берег заряд, не давал полную мощность на мотор. Когда проплывали кластер, где Кирилла увез поезд, с берега в воду шлепнулся кто-то массивный и поплыл к ним. Кирилл с Алисой начали стрелять по темной и вытянутой туше, Ник добавил газу. На прощание Кирилл швырнул гранату. Она протяжно и звучно рванула, подняв фонтан брызг. Непонятный преследователь замычал, завыл. Через пару километров решили сбросить ход, долго всматривались назад через ПНВ, Кирилл «включил» зрение кваза. Похоже, тварь либо умерла, либо передумала преследовать. Подводный взрыв — крайне неприятная штука. Вода не сжимается в отличие от воздуха.

— Вот тебе и безопасный путь по реке… — сказала Алиса чуть позже. — Кто это был?

— Крокодил. Больше некому, — авторитетно заявил Кирилл. — Ну а что? Бобры и ондатры слишком малы, чтобы перерождаться. Всякие выдры тоже отпадают. Какие-то любители экзотики наигрались с крокодилом и выбросили в реку. В моем мире такое регулярно случалось.

— Или бегемот. У нас был случай в городе. Приехал цирк, и кто-то додумался выпустить бегемота в реке поплавать. Долго потом ловили, — вспомнил Ник.

— Правда, что ли? — усомнилась Алиса. — Зачем бегемота выпускать? Он ручной был?

— Не знаю. Так отец рассказал. Может, байка.

Через полтора часа аккумуляторы разрядились, пришлось помогать веслами. Небо на горизонте уже светлело, когда они приплыли к месту, с которого начинали путешествие. Вытащили лодку и отправились проверять броневик.

Он оказался на месте. Но Ник никого к нему не подпустил. Достал смартфон, включил. Перед отплытием он сделал фото, чтобы потом сравнить расположение маскировки и ее мелкие детали. Несколько минут изучал, потом кивнул. С машины сняли ветки, камуфляжную сеть. Затем откопали свечи накала, аккумулятор и проводку.

— Смотрите! — Алиса указала на горизонт.

Там, каждую секунду расцветали десятки огненных росчерков и улетали ввысь, где скоро гасли, терялись. Спустя секунд двадцать до них донесся низкий рокочущих грохот.

— Залповые системы… — растерялся Ник. — Интересно, по кому и куда?..

На востоке вспыхнуло зарево, подсветило снизу облака, вспышки повторялись, пульсировали. Через двадцать секунд (Кирилл засек) они услышали протяжный грохот взрывов.

— Примерно шесть километров. Зараза! Прямо на нашем пути!

— В объезд поедем, — равнодушно сказал Рамов и сел за руль.

Оказавшись внутри бронеавтомобиля, Кирилл почувствовал, как расслабляются нервы. Все-таки не сравнить с путешествием в лодке. Да, твари не доберутся (хотя, как оказалось, момент спорный) но ты открыт со всех сторон. А броня внушала покой, уверенность. На горизонте снова всполохнули огненные росчерки снарядов РСЗО, затем протяжно рвануло, но в стороне от места первого попадания.