— Его звали Ульман.

— Да, верно, — прищурился Полковник. — Выздоравливай, Рамов.

Дверь за ним закрылась. Рамов представил, как догоняет Полковника, бьет, срывает маску… Вместо этого обессиленно сел на кровать. Неужели Ульман, которого Полковник якобы расстрелял, был прав?

Думать не хотелось. Ничего не хотелось. Все чувства покрылись тонким, но прочным налетом равнодушия. Опасное состояние. Ник обязательно во всем разберется, но позже.

Или я себя обманываю? Подумал он. И мне просто страшно раскопать окончательную правду, снова стать изгоем, бродягой? А если и про вакцину Ульман не врал, я смогу вернуться домой. Прощу ли Полковника за пережитое?

Потом Ника позвал доктор. Очередное обследование. Долго мурыжили, расспрашивали. Вернулся к себе лишь вечером. На столе лежал новый смартфон, подключенный к сети Базы. Ввел свои данные в почтовом ящике. Новых писем нет, копий старых тоже. Вполне логично. Когда он последний раз писал родным? Еще до заражения, атаки на родную Базу.

Долго думал, стоит ли писать вообще. В его случае командование могло сообщить, что Рамов пропал без вести при выполнении задания. И подсластить новость страховой выплатой. Будь у Ника дети, им хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

Решил и этот вопрос отложить. Надо обдумать.

Завод, чью территорию заняли внешники, был огромен. В своем мире здесь занимались тяжелой промышленностью. Сотни зданий, сеть бункеров и подземелий, можно город разместить. Утром Ника переселили в новое место. Внешне постройка невзрачная и маленькая, но внутри все для комфортной жизни. И даже больше. Ламинат на полу, удобная мебель, кухня, санузел. Все новое, свежее. Холодильник полон вкусной и дорогой еды, в углу даже игровая приставка и компьютер.

На диване лежал хмырь. Среднего роста, в серой форме внешников. Лицо круглое, возраст непонятен, но видна обширная лысина. Почему хмырь? Потому что на приветствие Ника не ответил, продолжал пялиться в потолок и моргать.

Рамов подошел к кофемашине, запустил.

— С прибытием, салага, — очнулся наконец-то. — Слышь, это кружка моего друга. Он погиб недавно.

— Бывает, — равнодушно ответил Ник, насыпал в емкость сахара.

Хмырь сел, уставился изучающего.

— Тебе делать нехрен? — спросил Ник.

— Ага, — хмырь стушевался. — Извини. Скучно, решил приколоться, — подошел, дружелюбно улыбаясь, протянул руку. — Клим Эдуардов, лейтенант. Без обид?

— Ник Рамов, капитан. Насчет кружки — правда?

— Ага. Но я без претензий, какая теперь разница… Давно ты?.. — он сделал неопределенный жест вокруг лица.

— Месяц. Примерно. А ты?

— Полгода. На первом же выезде не повезло.

— А мне на девятом месяце.

Помолчали. Клим вдруг уставился в стену, глаза забегали, разочарованно выругался.

— Ты чего?

— Да… Бокс смотрю. Щас.

Взял с полки что-то похожее на наушник-вкладыш, протянул Нику. Тот вставил в ухо, и вдруг посреди комнаты появилось огромная проекция экрана, звук. На ринге месились два негра.

— Нолдовская штучка! — пояснил Клим. — Каждый может свое видео запустить, не мешая другому, еще…

Клим начал рассказывать про прелести высоких технологий, Рамов не выдержал и отложил наушник.

— Ладно, понял. Вон там комната свободная, обживайся.

Увы, не пришлось. Звякнули их смартфоны. Сообщения приказывали явиться для инструктажа новобранцев. Пришлось идти.

Группа новичков сидела возле тира. Пыльные, вымотанные, с мутными глазами.

— Расскажите им о выживании среди иммунных, — распорядился незнакомый офицер.

Понятно. Неплохо придумано. Клим, раз заразился в начале карьеры, ничего полезного не мог поведать, а вот Ник — редкий и живой случай. Рамов уселся на ящике, с удовольствием закурил. Многие оживились, заерзали. Некурящие внешники получали ощутимый бонус к жалованию. И дело не в заботе о здоровье. Места для курения внутри безопасных помещений требовали энергии, ухода, ресурсов.

— Уясните главное, — начал Ник. — Вы солдаты Внешних Сил, внешники. Местный мир враждебен к вам. Дышите фильтрованным воздухом, спите в герметичных зданиях и бункерах. Но если заразились и выжили, значит, стали иммунными. Частью Стикса. Забудьте о прошлом, родном мире…

Ник кожей ощущал взгляд офицера. Тот явно ожидал от лекции другого.

— Зачем я это рассказываю? Все просто. Есть риск встречи с ментантом, или другим ублюдком, умеющим влезать в голову, отличать правду ото лжи. Лишились маски и не сдохли — вы больше не внешники. Подумайте хорошо. Мне это спасло жизнь. Не ленитесь изучать местные обычаи и прочие расклады. С мурами лучше не сталкивайтесь. Даже самые лояльные вас втайне ненавидят. Будет возможность убить — убьют.

Лекция затянулась. Все, что рассказывал, многие знали и так, — в период обучения в родном мире их плотно нагружали информацией. Но Рамов добавлял неочевидные детали, увлекся.

А потом был суд. Никаких адвокатов, прений и прочего. В необжитом цеху среди мусора, поломанных станков и прочего хлама собрались Полковник, Рамов, двое муров и комендант Западной Базы Вольфган. Морда у последнего была крайне недовольной.

Ментант (Ник так и не удосужился узнать его имени) стоял на коленях со связанными за спиной руками. Лицо побитое, но глаза злые, даже надменные.

— Еще раз приношу извинения за моего сотрудника, — сказал Горбатый, главарь местных муров. Горбатым он не выглядел, наоборот. Высокий, широкоплечий, мало похожий на уголовника. И речь удивительно чистая, правильная.

— Плевал я на извинения! — взорвался Вольфган. — Как долго этот ублюдок нам врал⁈ И не с ним ли связано падение качества препаратов?

— Разрешите… — кашлянул другой мур. Совсем молодой парнишка, белобрысый, напуганный. — Я тоже ментант, могу проверить его ответы…

— В следующий раз ответите лично вы! — комендант ткнул пальцем в сторону Горбатого. Впрочем, тот остался равнодушен к угрозам. Ник вдруг понял, что это не первая подобная беседа, и стороны брыкаются по инерции.

Все как по команде обернулись к подсудимому.

— Надо заканчивать, — напомнил Полковник.

— Твари! Чтоб вы сдохли, черви позорные! Я вас…

Выстрел пистолета гулко ударил по ушам, зазвенели остатки стекла в окнах. Полковник убрал пистолет. Новый ментант побледнел, сглотнул. Вольфган осмотрел его, словно заметил только сейчас, подошел вплотную.

— Ну привет, мальчик, — тяжело положил руку ему на плечо. — Будешь обманывать дядю Вольфгана?

— Э… Нет!

— Точно⁈

— Да!

— То есть будешь⁈

— Не буду!

— Ну, пойдем…

Полковник и Рамов остались одни. Убитый вяло дергал ногой, вздрагивал всем телом. Из-под головы разливалась лужа крови.

— Полковник, почему я? — спросил наконец Ник. — Есть люди умнее, способнее. Почему не согнать штат эффективных менеджеров и управленцев? Что могу сделать один я⁈

— А ты хочешь другой судьбы? Кажется, мы это уже обсуждали. Но я отвечу. У тебя есть главное — мотивация. А еще удача. Я не верю в судьбу и прочее, но в Стиксе, похоже, без этого нельзя.

— Высшее командование знает о вашем плане?

Повисла пауза. Неприятная. Полковник сверлил взглядом. Ник понял, что попал в точку.

— Я доносил им свою мысль, — последовал расплывчатый ответ. — Командование и акционеры хотят одного — больше прибыли. Больше влияния. А какими средствами это будет достигнуто — им не важно. Конечно, наша затея потребует колоссальных расходов, но в правлении умеют считать выгоду.

— И с чего начнем?

— С возвращения на Восточную Базу. Я готовлю все нужное. Оттуда и будем действовать. Точнее, ты начнешь. Ты отправишься на переговоры в стаб Лесной.

— Куда? — только и смог спросить Рамов. Словно на него опять рухнула бетонная плита, как при атаке на их родную Базу. Но на этот раз по-настоящему, раздавив к чертям. — Вы шутите? Проще элиту научить тапочки приносить.

Полковник продолжал смотреть ожидающе. Даже улыбнулся подбодряя.