Увы, выспаться не удалось. В поселке решили переночевать какие-то хмыри на БТРе. Ник долго пялился в прибор ночного видения, успокаивающе махнул рукой. Ничего опасного, беженцы из Лесного.

А потом пришла элита, или развитый рубер. Гера трясся от ужаса, порывался бежать, подобную тварь видел впервые. У проклятого Рамова и на этот случай нашелся аргумент — пушка нолдов. То, что она способна уничтожать элиту, стало для Геры сюрпризом. Таким, что остро захотелось пересмотреть положение дел. Но сложно это сделать, если тебя заранее приковали к батарее…

Вскоре всю историю пришлось повторить еще двум типам, — мрачному парню и толстяку, в котором Гера с трудом и изумлением узнал знахаря со старой Базы. И Гип весь рассказ держал за руку, пялился нехорошо, внимательно. Гера сообразил, что теперь врать тем более не стоит, и припомнил все самые мельчайшие подробности.

— Ну что? — скрывая нервозность, спросил Ник Гипа, когда ушли в другую комнату.

— Я не ментант…

— Да-да, просто видите образы.

— Он действительно вспоминал то, о чем говорил. Я не увидел нестыковок или явных фантазий. Фантазии всегда легко отличить по…

— Я так и знал, — с мрачной торжественностью прервал Рамов. — Есть шанс! Понимаете⁈

— Скорее надежда, — проворчал Кирилл. — Где это место, ты знаешь? И нужна вакцина.

— Ерунда! — отмахнулся Рамов. — Это будет сложно, не спорю, но…

— А с этим Герой что делать? — спросил Кирилл. — Не отпускать же.

Веселья в Рамове резко поубавилось.

Гип выключил смартфон с записью рассказа Геры, положил на стол. Нашли его в доме, — старый, ободранный, розового цвета с множеством наклеек в виде фей и мультяшных героев. Батарея едва жила, но на пару минут хватило.

— Нужно потом раскопировать, на всякий случай, — сказал Кирилл.

— Лагерь, — вдруг оживился Гип. — Точно! Пионерский лагерь! Знаете, что это?

— Конечно, — кивнул Кирилл.

— Вроде бы… — неуверенно пожал плечами Ник. — Дед что-то такое рассказывал… Туда малолетних преступников ссылали?

— Ага, почти! — хохотнул Кирилл.

— Тогда неудивительно, что Гера тоже не знает! — оживился знахарь, начал ходить от стены к стене. — Интересно, как в вашем мире шла история, да…

— Гип, не отвлекайтесь.

— В воспоминаниях Геры, в холле того здания я увидел…

Знахарь подобрал карандаш, начал быстро и весьма ловко рисовать на стене. Несколько штрихов, и вот уже стоит детская фигура с какой-то дудкой у рта.

— Это статуя пионера с горном! А еще на полу валялись вымпелы! Удивительно, как не сгнили.

— Синтетика, наверное, — предположил Рамов. — Чему там гнить? Синтетику еще во времена детства деда использовали. Так что, нужно искать этот пионерский лагерь?

— Именно!

— Хоть какая-то зацепка… — Кирилл устало протер глаза. — А с Герой что? Он же все разболтает твоим… коллегам.

— Он и дня один не проживет, — возразил Рамов.

— Все равно. Нельзя отпускать. У нас остались к нему вопросы? Узнать еще что-то, уточнить?

Рамов мрачно смотрел в стену, Гип пожал плечами.

— Так в чем проблема? — удивился Кирилл.

— Мы с ним с первого дня вместе, — мрачно ответил Рамов, таращась в стену. — В одном отряде.

— Ну, мне внешников не жалко. Можно? — Кирилл потянулся к кобуре Рамова, где покоился пистолет с глушителем.

Получив оружие, шагнул в соседнюю комнату. Вскрик удивления Геры, хлопок пистолета, звон гильзы о пол. Кирилл вышел, вернул пистолет. Рамов по-прежнему смотрел в стену, Гип покачал головой.

С улицы кто-то покашлял, шаркнул ногами.

— Хлопцы! — позвал Лом. — Можно к вам? Я один.

— Заходи.

— Скоро техника придет. Вы с нами, или остаетесь? — обратился к Гипу с Кириллом. Все трое переглянулись.

— Короче. Нас в Солнечный подкинут, туда много беженцев подалось. А у нас там типа своих казарм, можем прихватить вас всех. Вопросов никто задавать не будет. Пару дней, пока неразбериха с беженцами. Ну а там сами решайте, оставаться, если биография позволяет, или дальше идти.

— С чего такая забота? — спросил Рамов.

— За спасение и подгон детишкам. Пообещайте только, что не станете бычить и проблемы создавать. Хочется верить, что я все-таки разбираюсь в людях. Хоть немного.

Лом покосился на глушитель пистолета Рамова, из которого все еще неспешно выползал густой дымок. Да и выстрел он не мог не слышать.

Ник, Рамов и Гип переглянулись.

— Карты, снаряжение, транспорт… — пробормотал Кирилл.

Стаб Солнечный очень походил на Лесной. Но не такой богатый, и потому без огороженного стеной центра. Но институт гражданства имелся. Без него права сильно урезались. Но все равно — дышалось там проще. Нет такого контраста с окраинами. В прошлой жизни Кирилл как-то подрабатывал ночным продавцом цветов в дорогущем торговом центре. И к концу смен Кирилла колотило от раздражения. Нет, дело не в надменных богачах, что вечно всем недовольны. Как раз эта публика была адекватной. Бесили те, кто изображал свою состоятельность и богатство. Вот их хотелось прибить. Или ткнуть мордой в кактус. Как правило, такие люди совсем немного прикоснулись к другой, более качественной жизни. Всякие молодые стартаперы, бизнесмены, их подружки. И не важно, что все активы заложены и перезаложены под кредиты, работа полгода идет в убыток — они всего добьются! Обязательно. Непременно. А еще существует порода людей, которой для ощущения значимости обязательно нужно попытаться нахамить или унизить другого.

Короче, когда Кирилл возвращался в свой самый обычный район, где обитали простые люди, душа пела.

«Казармы» оказались смесью гостиницы и общежития на бывшей промзоне. Вытянутые двухэтажные здания, обшитые дешевым сайдингом. Внутри обстановка не очень приятная, — полы скрипят, повсюду запах застарелого грязного белья, табака и носков. Ремонт вроде свежий, но обои и прочие материалы до того дешевые, что навевали уныние.

Лом пояснил, что раньше все это было в долгосрочной аренде их отряда. Но потом дела пошли так плохо, что пришлось тесниться. В итоге рейдеры кучковались в одном конце здания, а случайные гости и жильцы в другом.

Поселили их в просторной и более или менее чистой комнате. По крайней мере к запаху в ней можно притерпеться. Алиса сразу заявила, что жить будет с ними, ни о каком подселении к кому-то другому и речи нет. Предложение пожить в центре, в нормальной гостинице отвергла. Хотя могла. Одно дело приютить беженца-мужика, другое — молодую красивую девушку… Глядишь, и останется в стабе насовсем.

Алиса уже заметила, что у товарищей появились секреты, и теперь обиженно требовала все рассказать, старалась не оставлять их одних.

— Это свинство, — тихо проговорил Гип, когда Алиса, наконец-то, ушла в душ. — Не тащите девчонку с собой.

— Пусть сама решает, — пожал плечами Кирилл, завалился на кровать и с удовольствием вытянулся.

— Что она может решить? Естественно захочет домой! Женщины в рассуждениях в первую очередь руководствуются эмоциями. Найти лагерь — половина задачи, вы забываете о вакцине.

Повисла тягостная пауза. И правда. Отыскать место переноса, затаиться там заранее не так сложно, наверное. А вот вакцина…

— А если без нее? — наконец-то задал Кирилл давно мучивший вопрос. — Мы заразим целый мир?

— Не сразу, — вздохнул Гип.

— Расскажите подробнее.

— Если человека без иммунитета поместить в Стикс, в место, где давно не было перезагрузок, людей и тварей, то он не заразится сразу. Только при контакте с вышеперечисленными. Но такой сценарий невозможен, поскольку туман перезагрузки наполнен спорами паразита.

— Стоп! — всполошился Ник. — Гера описывал туман при отправке. Почему же мой мир не заражен?

— Не знаю! — развел руками знахарь. — Подозреваю, что ваши ученые это предусмотрели. Если вернетесь без вакцинации, то лучше вам забиться в самый глухой лесной угол и жить там. Иначе постепенно весь мир станет таким, как Стикс. Но без перезагрузок. Не забывайте про споровое голодание.