— Слушайте, а классно! — оценил Кирилл. — Вот что значит нормальный заводской броневик, а не самоделки. Нас боятся!

— Опасаются, — хмуро уточнил Ник. — Хоть полуметровую броню нацепи, но кумулятивный выстрел гранатомета ее пробьет. Не расслабляйтесь.

В зеркало заднего вида Кирилл увидел, что Соленый закинул голову и посмотрел на оплавленную дыру в потолке, как раз от кумулятивной струи, хмыкнул.

— Эта… В Лягушатнике есть мастер, может наварить противокумулятивные решетки. Если хотите, я вас сведу, — сообщил Соленый, видимо, очень желая быть полезным, а не просто живым грузом и бедным родственником.

— Сведешь, — мрачно пообещал Кирилл. Он вспомнил про одну упущенную деталь — в Лягушатнике могли запомнить их броневик, или вообще оказаться люди из той разбитой колоны, и предъявить на него права. Ну уж нет, это их машина! Именно Кирилл и Ник отбили ее у нападающих, когда колона умчалась, оставив технику на произвол судьбы. По доброй воле они с ним не расстанутся. И по злой тоже. Но вот чуть изменить облик, наварить решетки, может даже покрасить, не помешает…

На въезде в Лягушатник пришлось раскошелиться, но уже чуть меньше, чем первый раз. Все-таки учет гостей и жителей вели и тут. На броневик смотрели, но не с таким вниманием и алчностью, как опасался Кирилл.

— Вон в тот проулок до конца, там будет мастерская! — весело объяснял Соленый, разминая руки после веревок. — Можно сразу поехать, чтоб времени не терять.

Кирилл с Ником переглянулись. Показалось, что Рамов думает о том же — лучше не светить броневик на общей стоянке. По крайней мере, пока внешне не изменится.

Владельцем мастерской был полноватый невысокий мужик с такими черными от въевшегося масла руками, что они казались пересаженными от негра. Едва выслушал пожелания, как сразу все понял, показал, какими противокумулятивными экранами может защитить броневик.

— И дыру в потолке заделайте, — попросил Кирилл.

Было видно, что Соленый очень не хочет оставлять новых знакомых, и вообще хочет напроситься к ним, четвертым бойцом.

— Или если работа какая есть, я тоже готов!

Кирилл посмотрел на часы, еще нет и полудня. Затем оценивающе на Соленого.

— Приходи в три часа в ресторан напротив клиники.

— Давайте сначала поедим, потом уже в гостиницу! — взмолилась Алиса.

— Если нас туда пустят… — проворчал Рамов.

— Я схожу и проверю. Втроем нас точно сразу узнают и сразу откажут, думаю.

— Почему просто не рассказать, что Лом умер, и не станет нам мстить? — предложила Алиса.

— Потому что возникнут вопросы, откуда мы это знаем. А знаем мы от Соленого и лично трупа этого имбецила не видели. Плохой источник. Не хочу его возможным друзьям в стабе объяснять всю эту цепочку, — объяснил Кирилл. — Закажите пока нормальной еды, встретимся в ресторане.

Администратор гостиницы, единственного действительно приличного места в Лягушатнике, узнал Кирилла.

— Мест нет! — с сожалением ответил он и сделал страшно огорченное лицо.

— Проблем не будет, иначе мы бы не вернулись сюда. Я доплачу. Лично вам. На чай.

Администратор помялся и согласился. Но предложил тот номер без окон. Кирилл не стал возмущаться. Может, так и правда лучше.

Когда пришел в ресторан, где, казалось, с момента их отсутствия даже расположение стульев не поменялось, нашел там одну расстроенную и злую Алису.

— Где Ник?

— Увела охрана…

Только теперь Кирилл заметил на полу и соседнем столе капли крови.

Первое, о чем подумал Кирилл — Рамова в конце концов раскусили, узнали, о его прошлом внешника. Раньше казалось, что если это произойдет, то Кирилл отнесется к этому философски. Рамова никто не заставлял охотиться на людей, сам выбрал такую судьбу, вот и получил.

Но сейчас Кирилла затопила злость, отчаяние. Пусть Ник тот еще ублюдок, но отдавать его на потеху иммунным не хотелось. А те обязательно придумают мучительную и медленную смерть.

Однако все оказалось гораздо прозаичней.

— Я не поняла, что произошло, — жаловалась Алиса. — Подошла к стойке заказать еды, слышу сзади шум, а там Ник бьет какого-то мужика!

— Что они не поделили?

— Не знаю! Бармен говорит, что они перебросились словами, и первым напал Ник!

— Зараза! Что за место такое — второй раз уже деремся тут с кем-то!

— Что будем делать?

Кирилл задумался. Никто, конечно, Ника за драку не расстреляет. А вот содрать штраф — очень даже. У них осталось 120 споранов (могло быть больше, но Пионер, скотина, потребовал аванс, а обыскивать его после смерти никто не стал, не до того было), хватит ли этого? Должно. Но оставаться снова с пустыми руками не хотелось. Как и разменивать черную жемчужину. К тому же она принадлежит Нику…

Кирилл приготовился ощутить сожаление от своего поспешного решения отдать жемчуг, но не испытал его. Что за бред? Он стал закадычным другом бывшего внешника⁈ Ну уж нет. Просто банальный расчет и прагматизм. Их и так всего трое, нельзя никого терять.

— Старые знакомые… — поприветствовал их Штопор. — Хотите новую гранату в окно? Только уже боевую?

— Не будет гранат. Лом умер.

— Вы помогли?

— Нет. Встретили по дороге некого Соленого, грузчика из отряда Лома…

Кирилл кратко пересказал их беседу.

— Расспросите Соленого, он больше знает.

— Ну-ну. Что с вашим другом? Зачем на людей кидается?

— Меня не было рядом, Алиса тоже не расслышала. Ник не стал бы нападать первым, скорее всего его спровоцировали.

— Завтра утром суд, разберемся.

— Почему не сегодня? — спросила Алиса.

— Потому что потерпевший залечивает челюсть, и говорить ему сложно, — Штопор посмотрел со значением.

— И насколько мы обеднеем? — вздохнул Кирилл.

— Не знаю. Клык — потерпевший — может не только деньги потребовать. Дуэль, что-то из вещей…

— Наш броневик, например? — Кириллу стало тяжело дышать от злости. — И как часто этого Клыка тут бьют?

— Хочешь сказать, это развод? И я в доле? — Штопор потемнел лицом, неуловимо изменился.

— Нет, тебя я не обвиняю, — через силу ответил Кирилл.

— Поаккуратнее со словами, парень. Броневик! — фыркнул он. — За сломанную челюсть, максимум, мопед ему причитается. Но он, или его товарищи могут потребовать дуэль. Или отступные. В виде броневика. Вы готовы рисковать жизнью ради машины?

— Да, — не задумываясь ответил Кирилл. — И Клыку лучше двадцать раз подумать, прежде чем борзеть.

— Суд решит, — ухмыльнулся Штопор. — И да, если вы пропадете, то ваш дружок автоматически станет должником стаба. А это чревато. Свободны.

Кирилл едва сдержался, чтобы не начать творить глупости, но Алиса мило улыбнулась Штопору, стрельнула глазками и вытолкала Кирилла из кабинета.

— Суки! Твари! — бесился Кирилл. — Это все из-за броневика, точно тебе говорю!

— Не накручивай себя раньше времени! И меня!

— Штопор даже не спросил, что у нас за броневик! Он знал! И сразу полез в бутылку, хотя я его ни в чем не обвинял! Понимаешь? Это один большой развод!

— Думаешь? — погрустнела Алиса. — Но они так быстро сработали… Мы едва появились в стабе. Нужно навестить Ника. Черт, мы даже не спросили, где он. Я сейчас вернусь.

— Я с тобой!

— Нет, — твердо ответила Алиса, посмотрела в глаза Кириллу. — На меня он отреагирует лучше. Я же вижу, что ты едва сдерживаешься!

Алиса вернулась минут через пять.

— Нику даже можно еды отнести. Пойдем? Только нужно пистолеты где-то оставить.

В стабе не разрешалось ходить с длинноствольным оружием, пистолет — максимум, с которым мирились местные заправилы.

Вскоре они стояли перед тюрьмой, — двухэтажным кирпичным зданием. Вряд ли раньше оно было жилым — слишком несуразное. Находилась она на окраине стаба. Вокруг сорняки, всякий мусор, вокруг несколько трехэтажных не заселенных домов. Тихо, уныло, из центра стаба долетает разухабистая музыка, пахнет запустением, полынью.