Но все равно не оставляло чувство, будто в близкой трагедии есть его вина. Что может исправить, предупредить… Наверняка есть способы. Только в тайные воззвания никто не поверит. И тогда не видать спокойной жизни в стабе. Если он хочет вернуться сюда не в качестве преступника, нужно делать вид, что ничего не знает…

Кирилл, словно боясь проговориться, набил рот корзинками с сыром и семгой. Вкусно. Разогнанный организм иммунного всегда рад еде. Запил неплохим вином.

До чего все они докатились? Если даже Гип, добрейший человек, так просто и буднично рассуждал о необходимости жертв. Неужели и Алиса согласится? Нет, не верилось. Уж она точно захочет осчастливить всех и сразу. Может, тогда не стоит ничего ей говорить? Наверное, это лучшая идея.

Вечерело. Гости все пребывали, стало шумно. Кирилл с трудом смотрел на людей, они все казались живыми покойниками. Не такими, как зараженные, скорее скелетами в одежде. Недалеко от правды. Хотя… Тут собралась состоятельная публика, многие выживут.

Наконец распорядитель попросил внимания, сообщил, что они начинают, и великий Баклажанов готов почтить вниманием. Лампы загорелись ярче, бахнула пафосная музыка.

Баклажанов оказался человеком непонятных лет. Явно немолод, но не поймешь сорок ему лет, или все семьдесят. Одет в песочный пиджак, серые брюки, а шея повязана ярким платком. Рост средний, над поясом нависает заметное пузо. А вот лицо Кириллу сразу не понравилось, точнее, его выражение. Бывает такое, только посмотришь и сразу понятно — дерьмо, а не человек. Никакой физиогномики и прочих шестых чувств, просто мимика выдает наиболее привычное хозяину состояние. Дополняли образ курчавые волосы с приличными залысинами.

С ним вышла и девушка в брючном костюме. Под неуверенные аплодисменты они сели в кресла, музыка стихла.

— Друзья! — начал ведущий в микрофон. — Позволю себе напомнить, что вообще происходит. Несколько дней назад, прямо со съемочной площадкой, где шла работа над последними эпизодами нового фильма, к нам попал уважаемый Эдуард Баклажанов и… продюсер фильма Ангелина Спирова!

Снова хлопки, более оживленные. Баклажанов жестом попросил микрофон.

— Да, когда тебя хочет сожрать половина съемочной команды — это незабываемо! — хохотнул Баклажанов.

— Привыкайте, господин режиссер! — крикнул кто-то.

Баклажанов и девица нервно рассмеялись.

Дальше началась скучная болтовня. Кирилл, порядком напившись вермута, ходил от стола к столу, жрал. На него порой посматривали, но было плевать. Заплатил, имеет право. И он не один такой. Не все пришли ради пустого трепа. Вот посмотреть новый фильм — другое дело. Что вообще снял этот Баклажанов?

Тут микрофон попросила девица. Кирилл долго не мог понять, что в ее внешности отталкивало. Красивая, длинные волосы, макияж. Потом дошло. Слишком она нездешняя. Не осознала до конца, куда попала. Такое бывает. Обычно новички проходят через множество травмирующих событий, пока доберутся в безопасное место. Это всегда чувствуется.

— Можно, да? — зачем-то спросила она. — Я хочу сказать господину Президенту спасибо, что так хорошо нас принял и вообще!

Что? Тут Президент? Кирилл отвлекся от вермута, поискал глазами. В первом ряду сидел массивный высокий мужчина. Волосы отливают серебром, в лице и позе привычное выражение властности. По бокам двое не менее крепких парней. Однако!

— И его людям, что поубивали всех тех, кто сошел с ума, хотел нас сожрать! Они натурально хотели, правда! Вот, — девушка показала запястье с медицинской повязкой. — На меня напал звукооператор, вообще треш! Он кусал и кусал… Но! Что я хочу сказать, — она поправила волосы, выпрямилась. — Вселенная не посылает нам испытаний, которые мы не смогли бы пройти!

За соседним столиком кто-то подавился, закашлялся. Другие гости начали переглядываться.

— Я была настроена выжить! И, наверное, монстры это ощутили… Раз-раз… — микрофон Ангелины перестал работать, она потрясла им, недовольно повернулась к ведущему, но тот не дал открыть рта. Заявил, что показ фильма стартует через десять минут, а пока гости могут лично пообщаться с Баклажановым и продюсером.

— Твои друзья задерживаются, — рядом появился Дионис.

— Я знаю, — буркнул Кирилл. — Что такого великого снял Баклажанов?

— Он перепробовал себя почти во всех жанрах, начиная от эротики с криминалом и заканчивая документальной фантастикой.

— Чем? — тупо переспросил Кирилл.

— Вот-вот. Но остановился он на артхаусе. Неужели не смотрел ничего?

— Я не уверен, что мы из одного мира.

— Фильмы у него… специфические. Очень ценимые творческой интеллигенцией, теми, кто мнит себя элитой. Нихрена не понимают, но делают вид, что в теме.

— … я сначала поступила в театральный институт, но быстро поняла, что те рамки, рамки, которые возвели люди прошлого поколения… они слишком малы для меня, — делилась рядом откровениями Ангелина. — И я решила открыть свою театральную школу!

— Какая вы молодец! — кивнул мужчина с бокалом вина, внимательно слушая.

— Согласна. Конечно, было сложно, трудно, пришлось занять много денег у родителей, но я не отступала, билась, занимала снова и снова…

Как вяжется театральная школа и продюсерство, Кирилл представлял слабо. Но окруживших Ангелину мужиков это не смущало. Кирилл вспомнил, что для женщины нет более внимательного и чуткого слушателя, чем мужчина желающий ее. А желать было что. Кирилл и сам засмотрелся на грудь продюсера.

— Потрясающе, правда? — Дионис с непонятной смесью умиления и брезгливости смотрел на Ангелину. — Сколько чудных открытий ее ждет…

— Не ждет. Мужики любят тупых, — Кирилл залпом осушил очередной бокал.

— Ты в своем стремлении нажраться похож на нее, — усмехнулся Дионис. — Суеты много, а результат смешной.

Он прав. Напиться для иммунного — та еще задача. Паразит Стикса, что живет в их телах, отлично расщепляет яды, в том числе и спирт. Потому местные любят напитки от 40 градусов и выше. А Кирилл как полоумный хлестал вермут, вино, шампанское.

— Не люблю вкус алкоголя, — признался он. — Всегда нравились сладкие бабские напитки.

— Ну-ну.

Порядком стемнело. Опять зарядил мелкий дождик, но благо все столы под навесами. Ведущий объявил начало сеанса, экран осветился титрами. И тут Кирилл увидел Алису. Она вышла из арки во двор, с интересом осмотрелась. Девушка похорошела, спокойная жизнь явно пошла на пользу. На лице ненавязчивый макияж, — розовая помада, синие тени на веках. Одета в джинсы и простую рубашку, но наряд очень ей шел. Даже чуть поправилась, самую малость.

Кирилл отставил очередной бокал, угодив в блюдо с салатом, покачнулся. Направился к Алисе, но что-то заставило не торопиться. Алиса обернулась, следом показался высокий блондин. Смазливый, даже слишком. В движениях легкая развязность и в то же время грация. Алиса что-то ему сказала, они рассмеялись, заняли места в последнем ряду.

— … я ухожу от тебя, — вещал с экрана прилизанный и лощеный мужчина в дорогом костюме своей жене. — Ее зовут Мечта, ее сны пахнут лавандой. А ты…

— Подлец! — возмутилась женщина, открывая бутылку вина. — Ладно я, но как же наши дети⁈

— Давно хотел тебе сказать… Наши дети — не от тебя…

Кирилл тупо смотрел на Алису. Блондин приобнял ее, поцеловал в губы. Алиса улыбнулась, скорчила капризную гримаску и показала на экран.

— Ки… Кирилл… — рядом засопело, затопталось. — Черт побери… Простите, Кирилл, я не успел. Хотел предупредить Алису, но…

Он обернулся. Гип. Красный, смущенный.

— Старый я дурак… Нужно было все вам сразу рассказать… Эх… Пытался написать, позвонить, но сеть легла, не работают смартфоны что-то…

Тут Кирилл заметил то, что разум старательно фильтровал как невероятное. Гипа держала под руку эффектная высокая шатенка в легком платье.

— Ника, — представилась она. — Самое сексуальное в мужчинах — мозг! — с вызовом добавила она.