Но зато Кирилл вспомнил, для чего и кого предназначался этот ящик, и стало грустно. Долго сидел у окна, ожидая, пока восстановятся силы после черноты. Ладно, пора обратно.

Через час он вышел из черноты. Последние метры шел на пределе, выхлебав весь живчик. Ник, Алиса и Гип ждали в густом лесу. Странный он, — деревья плодовые и еловые, подлеска не видно из-за гигантских лопухов и зонтиков борщевика. Самое то, чтоб спрятаться. Пикап, доставшийся от Холопа и его дружка, починили, дополнительно укрепили. Алиса, пока Кирилл валялся больной, от нечего делать сплела отличную камуфлированную сеть. Ею сейчас и укрыли машину.

— Ты как⁈ — вскочила Алиса. Кирилл, не глядя на нее, выгрузил ящичек с вольфрамом. Жестом попросил фляжку со споровым раствором, присосался. Остальные молча ждали.

— Гип, — позвал он. — Вы же говорили, что встретить своего двойника почти невозможно.

Алиса охнула. Рамов понятливо хмыкнул.

— Двойника с иммунитетом — вот что я имел в виду, — оправдался Знахарь. — Или он?..

— Да, черт побери!

Кирилла прорвало. Рассказывал, плевал, ругался. Гип подошел к Алисе и зашептал на ухо. Девушка посмотрела с сомнением, помотала головой. Знахарь вздохнул и вдруг отвесил Кириллу оплеуху.

— Вы чего⁈

— Прекратить истерику! Кто вам сказал, что двойник был с иммунитетом⁈ Свежие зараженные без еды и воды угасают, как и люди! Их трупы не отличить от нормальных людей!

Кирилл потер горящую щеку. Однако! Не ожидал такой экспрессии от Гипа. Вечно неловкого, толстого и невысокого, с некрасивой головой в форме груши.

— И правда. Наверное, зря я… Да ладно вам, не извиняйтесь. Правильно сделали. Поехали, что ли?

Загрузились в пикап. Стоять за пулеметом была очередь Кирилла, но Рамов, посмотрев на них с Алисой, махнул рукой и полез в кузов сам. Рулил Гип, недавние события показали, что он отменный водитель.

Заросшие поля с пшеницей и подсолнухами, редкие деревеньки с толпами тощих зараженных, грунтовки… Перед мостом Ник заколотил ногой по кабине, но все и так заметили колону. Навстречу двигались несколько грузовиков с пулеметными гнездами и автобус. Деваться некуда. Проехали мимо сверля подозрительными взглядами, Алиса чуть высунулась, помахала рукой. Вряд ли ее вид успокоил встречных рейдеров, но хотя бы показали, что не муры. Женщин в их ряду нет. Или есть, но в вылазки не берут.

Спустя еще час аккуратной езды с частыми остановками, прощупывания местности в бинокль, увидели на обочине знак «Стаб Лесной, 3 км.» Сердце Кирилла сжалось. Все это время они болтали с Алисой, словно не предстояло расставания. Девушка пыталась развеселить, шутила, Кирилл улыбался, но на душе погано. Дело не только в Алисе.

Наконец, остановились. Далеко впереди на дороге виднелся первый блокпост стаба. Их, конечно же, заметили, и наверняка внимательно изучали в оптику. Чтоб не нервировать защитников, Рамов оставил пулемет, спрыгнул на дорогу. Вылезли и остальные, стали кружком.

— Ну что, — начал Гип, улыбаясь, но часто моргая. — Вот и пора прощаться. Кирилл, очень прошу, не увлекайтесь живчиком. Не заметите, как станет поздно.

— Угу.

— Спасибо, что не бросили, помогли добраться до стаба… — обращался вроде и к Рамову, но смотрел на Кирилла.

Алиса, не дождавшись действий от Кирилла, взяла его за руку и отвела чуть в сторону.

— Тебе точно нельзя в стаб?

— Да. В этот — точно. А в те, где мне не предъявят за контакты с мурами, нельзя тебе. Думай о своем будущем. В Лесном женщин ценят, берегут. Получишь гражданство. Нормальное жилье. Найдешь мужа, защитника.

— Ты точно это хотел сказать?

— А что такого? — удивился Кирилл, через силу улыбнулся. — Ты явно проживешь дольше меня… то есть… короче, сама ведь говорила — нужно жить в моменте «сейчас», раз ничего не поменять.

Алиса опустила глаза, кусала губы. Потом обожгла печальным взглядом, в котором уже разгоралось раздражение и обида. Но тоже улыбнулась, шмыгнула носом.

— Да, ты прав. Ну… удачи тебе, Кирилл. Спасибо за все. Может, еще встретимся как-нибудь.

— Все возможно.

Повисла дурацкая пауза. Внутри Кирилла все кричало о неправильности, но решил быть твердым и отогнал лишние эмоции.

— Хорошо подумали? — в десятый раз спрашивал Ник знахаря.

— Да. Отбрешусь. Не впервой.

— Может, передумаете, вместе…

— Не передумаю, — быстро ответил Гип. — Мне надо Алису пристроить. К ней не должны претензии возникнуть, но мало ли… Ладно, прощайте, капитан Ник Рамов. Вы не до конца растеряли человечность, подумайте, стоит ли возвращаться к… коллегам.

Подошел Кирилл. Пожали руки и вручили вольфрам. Подождали, пока Алиса и знахарь благополучно дойдут до блокпоста.

— Кир, я хочу к броневику вернуться. Ты как? — спросил Рамов.

Кирилл пожал плечами и кивнул. Ему было все равно. Полез в кузов за пулемет.

Обратная дорога вышла неспокойной. Увязывались довольно развитые зараженные и долго бежали следом. Стрелять не стали, в сражении с рубером глушитель пулемета сильно повело, в итоге его выбросили.

Решили срезать через поселок и наткнулись на отряд снабжения. Поперек дороги стоял грузовик, набитый коробками, а рядом БТР. И самое неприятное, что никого из людей не видно, а значит, они заранее заняли позиции. Из выхлопной трубы броневика ритмично вырывался дым. Кирилл согнулся над пулеметом, словно хлипкая броня способна защитить от снарядов, поднял руку и пальцами изобразил «V». Пушка БТРа красноречиво мотнулась вверх-вниз. Ник сдал задом, вывернул в проулок.

Увы, после бомбежки внешниками окрестностей стаба дорог сильно поубавилось. Садили «грязными» ядерными бомбами, обширные территории надолго отравлены. А радиация — злейший враг иммунного. Там, где человек, не зараженный паразитом Стикса, отделается легкой лучевой болезнью, иммунного ждут очень неприятные последствия.

Наконец, вырвались в более дикие места. И вскоре потянулась болотистая местность, заросли камыша. Пикап весьма уверенно шел по следам броневика внешников, на котором пару недель назад они удирали. Но самой машины не нашли. Лишь следы стоянки.

— Вот зараза, — расстроился Ник. — А я так надеялся…

— Он же отравлен был?

— Яд распадается за две недели. А прошло больше.

— Ник, помнишь заправку, на которой нас туман накрыл? Довези меня туда.

Спустя время пикап остановился у заправки. Сильно воняло разлитым бензином, внутри кафе погром, следы крови. Кирилл вышел, с наслаждением закурил, ухмыльнулся.

— Я останусь здесь.

Ник барабанил по рулю, думал. Потом решился.

— Слушай, поехали со мной.

— Зачем? Людей потрошить?

— Я хочу все поменять. У командования есть такие планы. Прекратить охоту на иммунных, жить в балансе. Чтоб они сами приходили и за награду…

— Бред. Не будет такого.

— Как знаешь. Ладно, прощай тогда.

— И тебе того же.

Ник развернулся и поехал обратно. Кирилл смотрел вслед, думал, что еще можно успеть вскинуть автомат и длинной очередью прошить кабину. Одним внешником станет меньше. Но передумал. Ничего не хотелось. Плевать на все.

Зашел в кафе. Удивительно, но в бесперебойнике еще оставалась энергия, сварил кофе, сел за стол. В душе удивительная пустота, отстраненность. Мысли о будущем скользили мимо, было только «сейчас», как советовала Алиса.

Допил кофе и услышал звук двигателя. Ник вернулся? Не похоже на него. Да и зачем.

Это был не Ник. Из мощного укрепленного внедорожника вышли четверо человек. И Кирилл их уже встречал. Рука потянулась к автомату.

На ночь Ник забрался в квартиру пятиэтажки на краю какого-то поселка. Судя по заросшим улицам, кластер перезагружался очень редко. Но недостаточно, чтоб считаться стабом.

Снова остаться одному — очень неприятно. Пусть из прежней компании лишь Кирилл представлял боевую мощь, но все равно. Одиночество давило, шарахался от любого шума, нервы на пределе.

Стемнело. В окно пялилась наглая луна. На улице временами фыркали, рычали. Потом завизжали так, словно сцепилась стая гиен. Рамов не нашел сил подняться и посмотреть. Люди, даже переродившиеся, так орать не могли.