Дальше обладатель гнусавого голоса поведал, как некого брата будут физически любить всем отрядом. Дней пять.

— Да ты че… — заныли в ответ. — Я же отработал за косяк свой, претензий у людей не было… Мих, ну че ты исполняешь? Нафиг мне это все надо…

— Пошла отсюда, дура плешивая!

Женщина⁈ Кирилл чуть приподнялся. Нет. Из машины вышел плюгавый и действительно плешивый мужик средних лет. Видимо, обращение к нему в женском роде это еще один способ унизить и указать на низкое положение в их общество.

Охотятся за иммунными, обходятся без средств защиты от паразита Стикса, уголовный жаргон. Муры, понял Кирилл. Уезжать резко расхотелось.

Кирилл посмотрел на дверь муровского внедорожника, — плешивый не захлопнул ее до конца. И муры не спешили уезжать, смотрели, как тот вяло плетется к станции. Кирилл тихо вылез из машины, как ящерица быстро и юрко практически подполз к мурам. Граната приятно легла в ладонь, чека беззвучно покинула запал. Кирилл разжал пальцы — звонко бахнул запал, отлетела предохранительная скоба. Он рванул дверь, кинул гранату в салон и упал на асфальт.

Активные наушники спасли слух, хотя грохнуло знатно. Окна вылетели облаками стеклянного крошева, салон затянуло дымом и глухим стоном кого-то из муров. Кирилл, не вставая откатился за колесо, нашел прицелом ноги плешивого и выстрелил несколько раз. Когда тот упал, добавил в голову. Затем снова рванул дверь на себя, раздал каждому муру контрольный выстрел. Из четверых лишь один шевелился, да и то конвульсивно, размазывая по приборной панели кровь из разбитой головы.

Все? Так просто и быстро? Кирилла колотил злой азарт и дурной, веселый адреналин. Захотелось еще врагов, толпу! Он вытащил из разгрузки ближайшего мура магазин, посмотрел на патроны — подходят. Распихал магазины по карманам.

Из-за стеклянных дверей станции на него смотрели десятки глаз, он поднял чужой автомат, бросил на землю и указал пальцем. Затем сел в полицейскую машину и утопил педаль газа.

Ник выкрутил ручку газа до отказа, мотор загудел на пределе. Алиса дотронулась к кожуху двигателя и отдернула руку — слишком горячий. Но никто и не думал щадить технику. Не та ситуация.

Винт рубил воду, лодка неслась, встречный поток воздуха вышибал слезы. Ник указал на дно — Алиса и Пионер поняли, легли, чуть улучшая аэродинамические свойства их транспорта. Помогло, лодка набрала скорость.

Беспилотник царапнул душу мерзким горячим страхом. Оставалось надеяться, что его оператор не рассмотрел лодку с путниками, или принял их за обычных рыбаков, туристов. Но если заметил оружие, снаряжение… Они трое стоят десятков свежих иммунных…

Вскоре река начинала ветвиться рукавами. Ник старательно их считал и повернул в нужный, который шел сквозь лес.

Русло сузилось, глубина уменьшилась. Дно и вода удивительно чистые, видно каждую песчинку. На берегах густые заросли старых и высоких яблонь с бледными плодами, берез, акаций. Подступы к воде надежно скрывали высоченный тростник и гигантские лопухи.

Постепенно лес из лиственного стал смешанным, Ник сбавил скорость, двигатель работал едва слышно. Они остановились, стараясь не особо тревожить заросли вытащили лодку и спрятали в зелени. Мотор сняли, благо весил тот совсем ничего, а вот аккумуляторы не унесешь. Пионер предложил сдуть лодку и закопать, но Ник отверг идею.

Пахло разогретой корой янтарных сосен, резким речным запахом. Какое-то время все молча стояли и слушали, но кроме естественный звуков леса ничего не уловили. Больше всего Рамов боялся разобрать жужжание беспилотника, но пока судьба их берегла. Наверное, оператор их не особо рассматривал или вообще не заметил.

Алиса попробовала вызвать Кирилла по рации, но тщетно.

— Далеко слишком, потому и не отзывается, — постарался успокоить ее Рамов. — Помехи помнишь, когда последний раз с ним говорили? Не волнуйся, это тварям и людям на пути Кирилла нужно переживать, — усмехнулся Рамов. — Помнишь, что он с элитой сделал?

— Я помню, что она с ним сделала, — мрачно ответила Алиса.

— Вот прям элиту убил? — не поверил Пионер.

— На ней этикетки не было. Но больше таких тварей не встречали.

Ник снова достал карту. Точку сбора заранее договорились сделать здесь. Глухое место, далеко от поселков, ничего интересного быть не должно. На спутниковом снимке одной из полян Рамов увидел нечто, похожее на дом. Разрешение и качество изображения оставляли желать лучшего, жилище вполне могло оказаться корягами, буреломом, но Ник настоял.

Медленно и аккуратно пошли по лесу. Деревья постепенно расступались, и скоро они увидели высоченные заросли тростника и камышей. Остро пахло болотом, гнилью, под ногами пружинил мох, следы быстро заполнялись водой.

— Смотрите! — Алиса указала на какие-то трухлявые остатки досок и жердей на земле. — Это тропинка!

— Гать, — со знанием дела подсказал Пионер.

Ник не спешил радоваться. Хотя настроение чуть улучшилось. Алиса сделала шаг и вдруг выругалась, отдернула ногу. Из ее подошвы торчал длинный ржавый гвоздь, держащийся на трухлявой доске.

Ник, ступая аккуратно, но быстро, подошел к ней и взял под руку.

— Сильно? — задал туповатый вопрос.

— Мне хватило! — тихо пожаловалась девушка. Лицо ее покраснело, в глазах блестели слезы.

— Готова? — спросил Пионер, стоя на коленях и рассматривая ногу Алисы. Та кивнула, больно вцепилась Рамову в предплечье.

Пионер, придерживая ее за носок, быстро дернул гвоздь. Алиса ойкнула и снова выругалась. Гвоздь оказался длинным, и судя по кровавому следу пробил ступню чуть ли не полностью. Пионер утопил его глубоко в ил шляпкой в низ.

Дальше Пионер пошел первым, аккуратно прощупывая землю и распихивая в стороны трухлявые остатки досок. Алиса попробовала идти сама, но ойкнула и поджала ногу.

— Не могу… Больно…

Рамов нахмурился. Как показала предыдущая практика, болевой порог у девушки высокий, она никогда не жаловалась и не ныла просто так.

— Сидите тут, — тихо сказал Пионер. — Я гляну, что там, — сказал он и скрылся в зарослях тростника.

Пекло солнце, одуряюще пахло илом, болотом, начали квакать лягушки.

— Сильно болит?

— Когда наступаю — да… Такое ощущение, что там, в ране, что-то осталось.

Ник, за месяцы проведенные в Стиксе, значительно развил свой дар целителя, но даже сейчас не мог начать лечить ногу Алисы вот так, стоя посреди болота и без контакта с поврежденной ступней. Снимать боль он умел, но и это требовало время и покоя.

— Потерпи, — сказал он, и положил ее руку себе на шею, чтобы Алиса не пачкала пробитую подошву и ногу в темной, неприятно пахнущей воде.

Их лица оказались если и не рядом, то ближе, чем обычно, Рамов ощутил, что его словно магнитом физически притягивает к девушке.

— Ник… — тихо сказала Алиса. — Мне кажется, ты меня однажды тащил на себе по лесу, а я от тебя сначала убегала… Ну, когда меня Гип в транс погрузил и я несколько дней как овощ себя вела. Было такое?

Рамова бросило в жар. Он действительно гнался за Алисой, когда она смогла убежать из барака для новичков. Ник тогда еще был внешником, носил маску и рассчитывал вернуться в родной мир. А догнав, оглушил тазером и приволок обратно. Эти воспоминания резанули так ярко и неприятно, что закружилась голова, а в груди заныло. А потом пришло еще одно осознание — если Алиса начинает вспоминать события такой давности, то может опознать и Рамова, своего палача.

— Да, было. Ты тогда чего-то испугалась, вот и… Как нога?

— Болит, зараза, — поморщилась Алиса. — Где там Пионер?

Зашелестели камыши, показался Пионер. Судя по сияющему лицу, нашел что-то хорошее, молча поманил за собой.

Ник без разговоров взял Алису на руки, понес. Подивился тому, что почти не ощущает ее вес, словно несет ребенка. Спасибо паразиту Стикса, хоть какая-то от него польза — в том числе делает носителя физически сильнее.