— Мы тоже предлагали вам миром разойтись! — разозлилась Алиса. — И что⁈

— Там не я решал, а Холод. Я бы…

— Да, так я и поверила! — кипятилась Алиса.

— Так кто там предавал своих? — спросил Ник. — Не хотел быть с ними до конца?

— Ты о чем? Я так, к слову пришлось…

Рамов приставил к его голове пистолет.

— Полковник назначил за тебя нехилую награду. Мурам — жемчуг, внешникам — досрочное завершение контракта. Твое фото у всех и повсюду, Полковник чуть ли не лично всем его раздавал. А на планерках рассказывают, как ты предал…

Пистолет бахнул глушителем, голова Интеллигента дернулась и на стену брызнуло веером крови и мозгов, пленник осел на ступенях, как тряпичная кукла. Алиса и Кирилл подпрыгнули. Вот что имел в виду Холод, когда говорил, что Ник портит всю их легенду… Его с самого начала узнали.

— Какого⁈.. Предупреждать надо! — разозлился Кирилл.

— Я случайно. Палец свело.

— О чем он говорил? — спросила бледная Алиса. — Ник, откуда у внешников твое фото?

Стало слышно, как на улице мелкий дождь барабанит по куску жести.

— Они поймали меня, когда я только появился в Стиксе. Получилось убежать и напакостить.

— А причем тут предательство? — не успокаивалась Алиса.

Ник хотел отмахнуться, но девушка смотрела очень внимательно, и он понял, что нужно срочно придумывать убедительную ложь.

— Они вербовали меня. Я согласился, а потом сбежал. Это и есть та причина, почему мне нельзя в крупные стабы, я же рассказывал.

— Но без таких подробностей.

— Потому что… мне пришлось кое-что сделать, чтобы они мне поверили. И вспоминать об этом лишний раз я не хочу. Это все? Допрос окончен?

— Я не допрашиваю! Мы полгода все вместе, а до сих пор секреты друг от друга. Это неправильно.

Кирилл сел на ступеньки рядом с мертвецом, поморщился от боли в коленях. Смертельно хотелось забыться, отдохнуть хотя бы пару часов и ничего не делать. Но сильнее ран тревожило осознание, что все зря. Полный провал. Они нашли лагерь, но рассекретили себя. Станут ли внешники пользоваться им теперь для перехода между мирами? Может быть, но охрану усилят так, что можно забыть о идее пробраться в него тайно в момент переноса. Этими мыслями он поделился с товарищами, но в ответ получил молчание. Они и так все понимали. Удивительно, но их разочарование и опущенные руки подействовали на Кирилла совершенно другим образом.

— Рано унывать. Холод и его друзья могли в теории пропасть где угодно. Не обязательно в лагере. Нужно убрать здесь все, каждый камешек и травинку вернуть на место. Тела в броневик, а его… Утопить в озере! Внешники ведь не знают точно, зачем мы искали лагерь! Может, это был отряд охренительно крутых стронгов, у которых тут свои интересы, и они, играючись, сожрали Холода, а броневик себе отжали! Ну, чего расселись⁈

— Ты прав, — согласился Ник. — Пойду проверю броневик.

На улице разыгрался дождь. Самое то, смоет кровь, смажет следы от броневика, разгладит мятую траву. Ник подумал, что им везет на технику. Жаль, что не оставить машину себе. Интересно, дождется ли их тот броневик, который они спрятали в начале путешествия по реке?

Ник открыл люк, сел на водительское место. Бак почти полон, плохо. Нужно как-то слить бензин, иначе затянет все озеро радужной пленкой. Кажется, такая функция была…

— Ник… — раздался из рации чуть хрипловатый голос, сдобренный потрескиванием помех. — Слышишь меня?

Это был голос Полковника.

— Я вижу тебя, Ник.

Рамов хотел выпрыгнуть из броневика и убежать, мало ли какие еще сюрпризы в нем спрятаны, но…

— Тебе привет от Марии.

Ника словно ударили по голове мешком с песком, во рту стало горько.

— И от твоих родителей. Они все еще думают, что ты в командировке. Ну как, поговорим? Или ты спешишь?

Рамов зашарил глазами по приборной панели. Над бортовым компьютером синела едва заметная точка камеры.

— Что тебе нужно? — Рамов впервые обратился к Полковнику на «ты», но даже сейчас это далось через силу.

— Не дергайся, капитан. Бывший капитан. Если бы я хотел, ты бы уже взлетел на воздух. Мне нужен ты. Не думай, что я воспылал жаждой нетрадиционной любви на старости лет…

«Прибедняешься, тварь, — машинально подумал Ник. — Тебе лет пятьдесят максимум. Хотя… Кто знает, сколько раз ты пользовался препаратами, продлевающими жизнь…»

— … ты предатель, капитан. Такое нельзя прощать. Никто не должен думать, что может предать своих и спокойно жить дальше. Но вообще я восхищен, что ты почти смог докопаться до правды, найти лагерь. Поразительно. Либо ты очень везуч, либо чертовски умен. Скорее первое, иначе ты бы не стал жалеть местных и убивать братьев по оружию.

— Ближе к сути.

— Твои родители и Мария живы-здоровы. Пока. Но я могу устроить им встречу с тобой. В Стиксе.

— А Мария тут причем? Она для меня почти посторонний человек!

— Она — возможно. А твой сын от нее?

— Что ты несешь⁈

— Письмо, которое ты так и не стал читать, отложил на потом. Перед нападением на нашу Базу. Вся почта проверяется, ты же знаешь. Там она говорит, что ее сын — от тебя. У тебя два пути, капитан. Беги, прячься, как крыса, и твои родные хлебнут воздуха Стикса. Заметь, я не говорю, что убью их. Возможно, у них даже будет иммунитет. Но сам понимаешь, их не отпустят в таком случае, отправят на ферму. Хочешь им такой судьбы?

— Нет…

— Тогда сдавайся. Вернись и покайся. Расскажи всем, как ты сожалеешь о предательстве, как плохо тебе было одному и что ты раскаялся. Возможно, ты даже останешься жив после суда.

— Возможно?

— Не могу обещать. Но подумаю, если ты приведешь и своих друзей.

— У меня нет друзей в Стиксе.

— Не смей врать, падаль. Холод успел доложить, что ты не один. И раз выгораживаешь их, то тебе не все равно на их судьбу. Тем лучше. Приведи их, докажи, что в тебе осталось хоть что-то от прежнего офицера внешних сил Ника Рамова. Хотя нет, я передумал. Если хочешь, чтобы твои родные остались живи, обязательно сдай друзей. Вот и весь выбор.

— Где вас искать?

— Оставайтесь в лагере, за вами уже выехали.

— Не получится. Они знают, кем я был и не доверяют мне. Собираются уходить. Мне нужно время, и я сам приведу их.

Нику казалось, что время стало тягучим, густым. Ничего в жизни он не хотел так сильно, чем услышать согласие Полковника.

— Ладно. Даю тебе неделю. Так даже интересней. Но учти — если сдохнешь или придешь один, сделка отменяется. Сейчас увидишь на экране частоту для связи.

— Это все? — хмуро спросил Ник, запомнив цифры.

— Нет, это только начало, — довольно рассмеялся Полковник. — Помни про родителей и сына, Рамов…

Ник резко открыл дверь и вылетел из кабины, каждую долю секунды ожидая, что внутри броневика рванет взрывчатка или сработает другая пакость. Но обошлось. Вбежал в корпус, сообщил, что услышал переговоры внешников и нужно как можно быстрее уходить.

— А трупы, броневик? — спросил Кирилл.

— Холод успел доложить, что узнал меня.

Уговаривать никого не пришлось. Внешники, идущие по твою душу (а Ник не сомневался, что Полковник все равно отправил за ними отряд) лучшая мотивация двигаться как можно быстрее в противоположную от них сторону.

Лодка ждала их на озере на прежнем месте. Ник снова занял место рулевого, дал газу, винт бешено завертелся, запахло разогретой проводкой. Ник тронул Алису за плечо, указал в небо. Девушка понятливо кивнула и стала высматривать беспилотники.

Лодка несла их обратно по руслу реки. Погода сильно испортилась — ветер, казалось, бил со всех сторон, нес облака дождевой пыли. Сильно похолодало, небо заволокли черно-синие грозовые тучи. Ник до боли сжал ручку газа, смотрел вперед, в глаза бил дождь.

Кирилл поднял защитную пленку с аккумуляторов, посмотрел на уровень заряда — 23%. Показал Нику, но тот не реагировал, продолжал гнать в полном ступоре. Наверное, кинься за ними в погоню какой-нибудь крокодил-элита, Рамов бы просто отмахнулся.