— Суки… — прошипел Кирилл. Еще и бить будут, точно. Иваныч постарается, все в красках опишет.

Он уже взялся за дверную ручку, как заметил движение на фоне леса. По полю бежала давешняя парочка зараженных. Впереди легко, даже грациозно мчалась высокая толстая тварь. Одежды нет, движения какие-то звериные, дикие. Сзади, отстав, держался уродец рангом ниже, практически неотличимый от человека.

Иваныч заколотил изнутри по стеклу витрины кафе, начал орать, тыкать пальцем. Полицейские и сами заметили угрозу, но стрелять начали слишком поздно. Кирилл вообще думал, что они так и погибнут, не успев среагировать.

Развитый зараженный бежал, закрыл лицо сгибом руки, весь дергался как сумасшедший от попаданий. Когда до полицейских оставалось метров десять, он значительно замедлился, начал подволакивать ногу и громко реветь. Наверное, его можно было добить, но у стражей порядка закончились патроны, и перезарядиться зараженный не дал. Того, что орал в мегафон, он ударил ногой в грудь, человек шмякнулся на асфальт, словно тряпичная кукла, его напарника полоснул когтистой лапой по горлу.

Второй уродец времени не терял, сразу направился в кафе, где оставались живое и вкусное мясо.

Кирилл вышел из внедорожника. Чудовище стояло, опершись одной лапой о капот полицейской машины, вторую прижимало к груди, где в такт мощному дыханию пузырилась кровь, хлюпали пулевые отверстия. Оно резко повернуло голову, уставилось на человека.

Расстояние плевое, даже для такого стрелка, как Кирилл. Несколько пуль из длинной очереди врезались в башку, и тварь тяжело упала.

Стрельба и смерть полицейских, убийство развитого зараженного — все это заняло максимум пару минут, а то и меньше. Но парень едва не повалился на землю следом, до того велико было напряжение.

Мелкий зараженный тоже успел хорошо «повеселиться» в кафе. Иваныч отбивался стулом, точнее, просто держал дистанцию, Масик с матерью валялись на полу в огромных лужах крови. Кирилл не питал к семейке ни капли симпатии, но это уже слишком. Он перевел огонь на одиночные, и выстрелил несколько раз в спину зараженного. Кажется, задел позвоночник, как и хотел — уродец упал, словно ноги подрезали. А за ним упал и Иваныч.

Догадка обожгла, парень подошел ближе и увидел на груди толстяка три пулевые раны. Человек дернулся в агонии и затих.

Кирилл попятился, неловко споткнулся о руку зараженного. До «товарища», который разделал полицейских, ему очень далеко. Но изменения уже видны. Все тело крепкое, жилистое, из одежды лишь рваная грязная майка. Пальцы заканчивались короткими плоскими когтями, окровавленная морда чуть вытянутая, с мощными челюстями и выступающими зубами. Понятно, переходная стадия, вот Иваныч и не справился, не смог семью защитить.

Все, теперь точно валить.

Внедорожник доверия уже не внушал, взял автомобиль полицейских. Уже отъехал метров двадцать, как вспомнил. Вернулся, взял автоматы и пистолеты убитых, потом достал нож и присел над трупом развитого зараженного.

Споровый мешок был на затылке, такой овальный нарост, похожий по структуре на половинку апельсина — весь в дольках. Он легко поддался лезвию, и внутри оказалось три спорана, горошина, и густой клок какой-то серой паутины. И все⁈ Парень надеялся на гораздо большее.

Группы зараженных начали попадаться все чаще, несколько раз проезжал мимо деревень, и на их улицах маячили сутулые, потерянные фигуры. Кирилл психовал — в правильную ли сторону едет? К тому же близился вечер, солнце догорало над горизонтом, на небе неприятно блестела луна, ночевать на диких территориях совсем не хотелось.

Дорога к безопасной территории оказалась гораздо ближе, чем думал, всего-то в пяти километрах. «Стаб Лесной», сообщал знак у поворота. Кирилл присмотрелся — дальше асфальт старый, в крупных трещинах, местами даже трава вылезла. Да и природа чуть иная — деревья в основном лиственные, зелень не такая яркая и свежая. Черт, неужели добрался⁈ Так, спокойно, рано радоваться, мало ли…

Минут через пять выехал к широченной реке, мост охранял натуральный блокпост. Танк в специальной яме, закрывающей корпус, два колесных броневика (Кирилл плохо разбирался в военной технике) и нечто стращающее — грузовик, с огромной четырехствольной пушкой. За ними виднелись баррикады из мешков с песком.

«Стой. Стреляем», — пламенел оранжевым следующий знак. Кирилл послушался.

К машине подошел боец, одетый по моде Стикса, плюс каска и мощный бронежилет. Кирилл поздоровался, объяснил, кто он такой, и чего тут забыл. Его попросили выйти, открыть багажник. Появился второй солдат с таксой на поводке, та начала шустро обнюхивать машину. Странно, вроде для такого овчарок используют? Потом вспомнил. В брошюре говорилось, что живые существа весом меньше тридцати килограммов, никогда не перерождаются. А овчарки вроде крупнее.

— Ну, все, езжай, только не гони. Все, что требуют на постах — выполняй. В стабе сразу иди в комендатуру. Ну, тебе объяснят, счастливо.

А гнать и не получилось бы. Дальше, до самого моста на дороге в шахматном порядке стояли бетонные блоки. Чтоб никто не вздумал таранить.

Блокпостов было еще два, но там Кирилла не остановили, а потом он въехал на пригорок и увидел высокую бетонную стену с воротами. Все, добрался.

Ник проснулся сам ровно за полчаса до побудки, такая вот привычка выработалась в Стиксе. Кто там вчера был добр духом, не собирался жаловаться на судьбу? Ха, ха и еще раз ха. От денег, что скопились в родном мире, теперь пользы ноль. Нет, родителей он обеспечил, и это замечательно, но какое будущее ждет его? Годами обитать в этой каморке и ловить иммунных? Блеск. Да и не будет никаких «годов». В Стиксе долго живут лишь те, кто хорошо устроился в стабах. На кой черт вечная молодость и здоровье, если тебя хотят сожрать каждый день? Или что похуже. Кстати, о еде…

В холодильнике оказался приличный запас продуктов, Ник быстро умылся, потом позавтракал. Так, и что дальше? По расписанию утреннее совещание, но в изолированные отсеки базы ему теперь нельзя. Ждать, или все-таки пойти для порядка? Ник представил, как глупо топчется перед входом в штабной отсек. Да уж, жалкая картина. Плевать, вызовут, если что.

И вызвали. Явился посыльный, сообщил, что Полковник ждет его в 7:40. На душе сразу стало легче, — никто его не забыл, нечего раскисать.

База оживала, готовилась к новому дню. Было людно, оживленно, гудела техника, у жилого блока отжималась группа новичков под наблюдением командира. Рядом стоял еще один солдат, судя по скованной неловкой позе, это по его милости товарищи толкают землю.

— Опаздываете, капитан Рамов, — бесстрастно сказал Полковник.

И действительно — пока шел, его цепляли многочисленные знакомые или товарищи. Интересовались делами, выражали сочувствие. Ник отвечал бодро, с юмором, и главное — старался не вслушиваться в интонации, и не разбирать выражений лиц.

— Мы нашли виновного. Это Лудитов не проверил твою маску перед выездом.

— Но почему?

— Халатность, — словно плюнул Полковник, аж поморщился. — Какой-то там датчик вышел из строя, и система наддува не сработала.

Лудитов. Жирный самодовольный хрен, вечно лебезящий перед начальством. Сука. Мразь.

— И что с ним будет?

— Уже ничего, — Полковник выделил интонацией первое слово. — Такие нам не нужны. Давай присядем.

Они опустились на скамейку возле цветочной клумбы. Розы, ландыши, еще, кажется, пионы. Их выращивал Полковник. Причем самолично, а не запрягая молодых солдат. Вообще, гораздо проще представить, что этот человек в свободное время охотится голыми руками на зараженных. Благо и внешность соответствует. Пожилой, но еще очень крепкий офицер, ветеран нескольких войн, при виде которого, даже гражданские вытягиваются по стойке «смирно».

Вот это и есть Полковник. Конечно же, у него были имя с фамилией (вот уж неожиданность!), но величали его исключительно по званию.