— В чем главная проблема внешников?

— Нас ненавидят, — ответил Ник. Любил Полковник неожиданные вопросы и разочаровывался, когда подчиненные долго думали, тормозили.

— Верно. Впрочем, иммунных сложно в этом винить. Союзников у нас нет. Муров в расчет не беру, это гниль, отбросы. Но обойтись без них не можем. Пока.

Понятно. Ник весь мысленно подобрался. Полковник что-то замышляет. Пустой треп от скуки — не его конек. И лучше подождать с расспросами. Порой, когда молчишь — узнаешь гораздо больше.

— От нас требуют увеличить количество и качество добычи. Правление не устраивает нынешние расходы и прибыль.

— Мне казалось, что за таблетки от старости или рака можно просить любую цену… — Ник растерялся.

— Не забывай, что нами командуют дельцы. Они думают иными критериями. Гораздо лучше продать десять препаратов ценой в миллион, чем один за пять. Большая часть нашей добычи — это новички. Но сам знаешь, иммунный, что провел здесь хотя бы год, стоит десятерых «свежаков».

Еще бы. Лучшие препараты получаются из внутренностей и крови долгожителей Стикса. Увы, «выращивать» их не получалось. В неволе развитие иммунных многократно замедлялось. То же самое с зараженными. Как ни корми, какие условия ни создавай — из рядового бегуна элиты не выйдет.

— Значит, скоро мы будем громить стабы, охотиться в других регионах, и наши потери Правление не смутят?

— Естественно. Для них нет разницы, кто погиб ради прибыли. Я примерно знаю, сколько ты заработал в Стиксе, но поверь — этого хватит максимум на средство от облысения. Ставки слишком высоки. Как бы ты решил эту проблему?

— Предложил иммунным добровольно сдавать кровь и органы.

Полковник посмотрел на него остро, строго. Казалось, влез прямо в голову.

— Молодец. Я в тебе не ошибся. В Стиксе, как и в нашем с тобой мире прожить без денег практически невозможно. Ну, в данном случае их эквивалента — споранов, жемчуга и так далее. Я не знаю, из какого мира, и когда в Стикс открыли портал, но самые первые внешники совершили огромную ошибку, начав хватать и потрошить иммунных. Мирное сотрудничество — вот что нам нужно. Возможно, в прошлом так и было до каких-то пор…

Нику стало муторно, скучно. Еще недавно ему казалось, что за этим откровенным разговором стоит нечто важное, значимое для капитана Рамова, но теперь…

— Я вижу две главные проблемы. Первая — наша репутация. Нужны годы, если не десятилетия, чтобы ее исправить. Если это вообще возможно. Вторая — оплата. Страшно представить, сколько потребуется споранов, янтаря, а то и жемчуга. Никто не отдаст почку или глаз задешево. И еще я не верю, что никому раньше эта идея не приходила в голову.

— И правильно. Но в любом плане гораздо важнее реализация. Но ты подумай о другом. Какое будущее ждет тебя в Стиксе, Ник? Быть вечным внешником, страшилкой и напоминанием для новобранцев?

Знал, знал Полковник, чем бить. Его серые ледяные глаза сверлили из-под пластика маски.

— Что я могу там, где облажались десятки людей? Подозреваю, не самых глупых.

— У них не было правильной мотивации, — жестко усмехнулся Полковник. — Помоги мне, Ник, и тебя не забудут. Хватит носиться по кластерам и ловить иммунных, я верю, что ты можешь принести гораздо больше пользы. Об этом разговоре знаем только мы.

— И что получу я? Кроме благодарности от толстосумов правления?

— А что ты хочешь?

— Свой стаб, — подумав, ответил Ник.

Это был единственный вариант, как прожить долгую и счастливую жизнь. Не нужна ему вечность и даже столетия, надоест. Стабы очень разнились. От гадюшников, куда страшно войти нормальному человеку, до целых городов и областей, в которых легко забыть, что ты в Стиксе.

— Лесной подойдет? — рассмеялся Полковник. Затем снял с пояса какой-то предмет в матерчатом чехле. — Кстати, держи подарок. С крещением, так сказать.

Внутри оказалась фляга из очень легкого, но прочного материала. Небольшая, приплюснутая. А ведь действительно. Теперь ему всегда нужно помнить о споровом растворе, он же «живчик». Хотя это название Нику не нравилось. Тупое.

— Это нолдовский девайс. Я его… впрочем, неважно, как заполучил. На внутренних стенках специальное покрытие, можно залить даже воду из лужи, где разлагаются чумные трупы, и она очистится. Фляга также может собирать влагу из воздуха, источник энергии изотопный.

Ник взвесил флягу на руке. Практически невесомая, и куда все напихали⁈ Одно слово — нолды.

— Спасибо, Полковник. Шикарная вещь!

— Владей… И подумай о нашей беседе. Я дам тебе любые средства. С людьми туго, но думаю, это временно. А теперь ступай к мурам и покажись знахарю.

— Слушаюсь. А что с моими людьми?

— Командиром временно назначен Лабовский. Есть возражения?

— Нет. Он справится.

Иммунных держали (и разделывали) не на самой Базе, а в паре километров от нее, на Ферме. Циничное название, зато точное. Там же обитали и муры. Раньше их старались близко не пускать, но потом местность вокруг сделали относительно безопасной, и муры взбеленились. Дескать, тоже хотим жить под прикрытием ДОТов, РЛС и прочего, а то мочат нас все и везде, спасу нет! Пришлось уступить.

Можно и пешком, но Ник взял в гараже открытый джип, и через несколько минут остановился у Фермы. Неприятное место, физически ощущается безысходность и жуть. В одном бараке держали иммунных, в другом жили муры, а в центре двора стояло новенькое модульное здание — операционная.

— Знахарь на месте? — спросил, не вылезая из машины, закурил. — Позови.

— Ну, допустим, тут. А ты кто такой, чего надо? — вякнул часовой.

Ник выбросил сигарету, молча направился к муру.

— Ой, господин капитан! Простите, не узнал! Думал, кто-то из наших, вы же без маски! — пожал плечами, улыбнулся столь искренне, что вполне можно было поверить.

— Расслабься, — Ник хлопнул его по плечу. — Недавно в Стиксе?

— Прилично, — улыбка мура начала таять. — Знахарь…

Рамов ударил кулаком в солнечное сплетение, часовой охнул и согнулся.

— Странно, а зрение плохое, раз форму мою не заметил. Хочешь новые глаза? Я могу устроить. Всего-то месяц слепым поваляешься! Соглашайся, тебе даже заплатят!

— Господин капитан!

Ник обернулся. От бараков к нему спешил невысокий полный человек.

— Простите, что прерываю воспитательный момент. Меня зовут Гип, я местный знахарь.

Да уж. Со внешностью этому человеку не повезло. Голова по форме словно груша, щеки, казалось, аж за плечи выдаются, нос здоровенный, горбатый. Взгляд глубокий, черный.

— Ладно, идем.

— Он совсем дурной, — поведал Гип, когда они отошли. — Ему и от своих постоянно прилетает. Ума ноль.

— Мало, значит, прилетает.

Знахарь привел его в небольшую комнату. Голый пол, стены с остатками выцветших обоев, пахнет пылью и плесенью. Странное сочетание.

— Мой кабинет! — с гордостью сказал Гип. — И жилье. Ну, давайте за стол…

— Гип — это не от Гипократа, случайно?

Собеседник красноречиво вздохнул.

— Фантазией мои крестники не отличались. Я же терапевт в прошлом.

— Однако. И стали знахарем здесь?

— Верно. Но я в тот момент не удивился. Медицина — мое призвание. Пусть и такая специфическая, как сейчас. Начнем?

— Пожалуй.

Поверх невеселых мыслей вдруг появилась ребяческая радость, предвкушение. Знахари — специальные умельцы, помимо лечения они помогали разобраться с даром Стикса, если очень повезет открыть новый, объясняли, как его развивать и т.п.

Гип взял его за руку, закрыл глаза. Прошла минута, вторая, Ник не шевелился, и даже дышать старался через раз.

В этом плане внешники иммунным завидовали. Ну а кому не хочется разить молниями или видеть сквозь стены, чуять врагов и опасность? Наверное, каждый новичок на Базе мечтал, что получит дар без заражения.

Увы.

К тому же на действительно полезные или боевые умения везло немногим. В основном всякая дребедень. А пули убивают не хуже молний. Но сейчас Нику кошмарно хотелось вытащить счастливый билет.